Чтение онлайн

"Я дурак... Какое право я имел думать о нем плохо?" - смутился Жатый и вышел из комнаты на цыпочках. За девочку он не волновался: и последний мерзавец не смог бы поднять руку на ребенка.

В соседней комнате на койке дремало двуногое. "Мать девочки", - догадался Жатый и совсем уже было собрался выйти, как вдруг в фигуре спящей ему почудилось что-то подозрительное. Да, лежащее там существо бесспорно было двуногим: две ноги с поразительно маленькими, едва ли не уродливыми ступнями бесспорно указывали на это, но вот остальное... Он вспомнил, какое описание оборотня дал Пятно, и его сердце прыгнуло: руки у спящей торчали намного выше положенного.

– Оборотень!
– завопил Жатый, выбегая из комнаты.
– Помогите!

Оборотень в Храме!

– Тише! Ты забыл, где ты находишься!
– Священник вылетел из самой дальней комнаты и кинулся Жатому наперерез.

– Оборотень в Храме! Святотатство!
– продолжал вопить Жатый, проворно выскакивая на улицу.

"Так, - Священник нажал на кнопку, герметизирующую дверь.
– Похоже, я влип в историю... Ну что ж, раз мне послано испытание, я должен пройти его до конца..."

– Вставайте, быстро!
– приказал он Рипли, дергая ее за ногу. Полуразбуженная выкриками Жатого, она вскочила немедленно.

– Что случилось?

– Вас увидели. Нам надо бежать. Я не могу допустить, чтобы Храм был осквернен обыском, но страх заставляет людей часто забывать обо всем святом... Мы сейчас уйдем. Я думаю, что мой Храм - не единственный, где вам могут оказать помощь.

– А где Скейлси?

– Пошли ее будить. Времени у нас нет. Еду я беру с собой может быть, нам всем придется прятаться некоторое время... Ну, живо!

Рипли стащила Скейлси с кучи мягкого пуха и изумилась, как она потяжелела буквально за день. Теперь ее сложно было называть "малышкой": "девочка" почти догнала ее в росте.

– Пошли, Скейлси. Нам надо удирать...

– Но священник...

– Он идет с нами. Быстро, у нас нет времени на разговоры.

– Я выведу вас через добавочный ход. О нем мало кто знает, -сказал священник, прислушиваясь к залу. Кроме потрескивания масла в светильниках, оттуда не было слышно никаких звуков: горожане еще не прибыли.

Через плечо у священника был перекинут мешок, идущий от него запах сообщал, что едой тот запасся надолго.

– Пошли, - рука Рипли погладила Скейлси.

– Как скажешь, мама...

38

– Оно там!
– крик Жатого разнесся по всей улице, заставляя оборачиваться уже ушедших далеко вперед охотников-любителей.

– Где?
– обернулись к нему разом горожане; многие приподняли железные ломики.

– В Храме!
– Жатый от волнения запинался, но жесты ясно показывали направление.
– Я был там... Священника нет... Есть девочка, но то ли рано потемневшая, то ли взрослая лилипутка, а может, тоже оборотень... И Оно: с неправильными руками, которые торчат едва ли не вместо ушей, и с перемычкой в верхней части тела... Страшное существо! Пока они еще спят, но в любой момент могут проснуться... Понять его речь помогал только "параллельный перевод" на язык жестов. Тем не менее в толпе послышались удивленные возгласы.

– А вы говорите - щепка! Если оно может просто так входить в Храм, то чем нам помогут ваши талисманы! Надо скорее бежать за ним и уничтожить...

– Но как мы можем его уничтожить, если сила его настолько велика, что оно могло переступить священный порог!
– принял защитную позу Пятно.
– В самом деле! Что мы сможем с ним сделать?

– Это ужасно!

– Невероятно!

Потрясенные чрезвычайным известием, горожане заговорили все сразу: вряд ли хоть кто-то понял больше половины того, что было произнесено.

– Вы как хотите, а я иду домой. Не хватало мне еще иметь дело со всякой нечистью!
– заявил Жук, и через некоторое время почти все решили последовать его примеру.

– Кстати, а где Лысое Колено?
– вспомнил кто-то.

– Караул! Оборотень загрыз Лысое Колено!
– завопил Жук и, не дожидаясь попутчиков, ринулся прочь в сторону своего дома.

– Стойте!
– перекрывая все голоса, закричал Пятно.
– Если вы еще мужчины, вы останетесь и пойдете и уничтожите это чудовище! Кто, как не мы, сделает это? Мы обязаны защитить наших детей и жен! Ну, кто из вас способен на настоящее дело? Только победа но любой ценой. Любой ценой - но победа!

– Ну, я мужчина!
– выскочил вперед Жатый.
– И должен свою семью как-то кормить. Мне никто не скажет спасибо, если оборотень меня искусает или превратит в еще одно двуногое. Именно поэтому я тоже возвращаюсь домой. Что-что, а дом свой я сумею защитить.

– Убирайся... Двуногое! Так есть в нашем квартале настоящие мужчины или нет?

После этой речи наступила пауза.

– Я ухожу, - повторил Жатый и неуверенной походкой последовал за скрывшимся уже Жуком. Он рассчитывал на большую поддержку, но пока никто не решился ему подражать.
– Я ухожу, слышите!

Никто не ответил. Сделав еще пару шагов, Жатый остановился. Без слов, одними жестами, охотники вели между собой "военный совет": замахивались ломиками, кого-то окружали...

"Это что же, я окажусь в дураках, если вернусь?
– глаза Жатого запрыгали из стороны в сторону.
– Нет, лучше быть живым дураком, чем мертвым уважаемым человеком... Или они мне устроят настолько веселую жизнь, что мне самому придется покончить с собой? Вот вопросец..."

– Пошли.
– Скомандовал Пятно, указывая острием щупальца на двери Храма.

– Постойте, а я?
– Жатый бросился догонять их со всех ног. Задние расступились молча, пропуская его в общую группу.

– Ты слышал, Большое Эхо?
– открыл дверь на улицу Напарник.
– Кажется, они кого-то обнаружили... Может, пойдем за ними?

– Бред! Чистой воды бред: от страха у них начались галлюцинации!

Уступать Напарнику свою возможную, хоть и иллюзорную пока победу Большое Эхо не хотел. "Да чтоб тебя пожрала Тьма!" - сердился он, поглядывая в сторону соперника.

– Но они описали инопланетянку довольно точно: очень высоко поднятый плечевой пояс, выраженная шея... Я считаю, что нужно идти.

– А я считаю, что если мы пойдем, то окажемся в крайне глупом положении. Они собираются ее уничтожить - прекрасно, мы сами хотим того же; но как мы сможем говорить от имени закона, если позволим убить двуногое у себя на глазах или - еще того чище уничтожим его сами? Как-никак убийство двуногих карается смертью...

– Изгнанием, - поправил его молодой сотрудник.