Чтение онлайн

– Назовем вещи своими именами: сколько может прожить выселенный в Звериную равнину? От силы несколько часов, если очень повезет...

– И все же я бы пошел. Хотя бы как неофициальное лицо, - изобразил "недоумение по поводу..." Напарник.

– Иди куда хочешь, - рыкнул Большое Эхо и на всякий случай пнул в бок подвернувшуюся Шеди.
– Кстати, а что сообщил Поджарый?

Отдай мне наконец приемник: кто из нас руководитель операции?

– Он обнаружил уже три трупа. Точнее, если считать мертвого зубана четыре. Горожанин и Простой в одном месте и еще один Простой возле посадочной площадки. Вторая группа уже высаживается.

– Причина смерти?

– Горожанин, можно сказать, загрызен дважды: над ним поработали и Простой, и зубан: шея перекушена, брюхо разворочено. С Простыми дела обстоят сложнее: они буквально растерзаны на куски, скорее всего, своими же собратьями. Я правильно говорю?
– спросил в микрофон Напарник. Ничего кроме гудения и неразборчивого шума подставивший ухо Большое Эхо не уловил, но Напарник уверенно добавил, что Поджарый информацию подтверждает.

"Только бы Рипли успела сбежать, - подумала между тем Шеди, настраиваясь на передачу предупредительного сигнала.
– Скейлси! Вы в опасности! Спасайтесь! Скейлси! Опасность! Опасность!.."

– Счастливо оставаться!
– крутанул хвостом Напарник, устремляясь вслед за повернувшими за угол горожанами.

39

Дверь Храма не поддавалась, и вскоре в ход пошли ломики. Правда, не у одного Жатого в этот момент мелькнула мысль: "Что же мы творим... Это не простится!"

– Одну минутку!
– незнакомый гибкий и сильный мужчина растолкал нескольких топтавшихся сзади.
– Вы так только поломаете дверь, но можете и не войти. Заперто изнутри?

– Да, - ответил кто-то.

– Пропустите меня. Я знаю, что делать.

Напарник оттолкнул Пятно и пробрался к двери, в его лапах возник небольшой металлический прибор с блестящим язычком пламени; язычок вошел в щель, и через считанные секунды дверь распахнулась.

– Вот это да!
– восхищенно произнес Пятно.

– Вперед, друзья... Ведь оборотень там?

– Да! Я сам его видел! Четвертая комнатка...
– поспешил вставить Жатый. После того как бегство не получилось, он был готов выслуживаться, чтобы соседи забыли о его минутной слабости.

– Пошли!
– влетел в зал Пятно.

Светильники тихо чадили - масло в них подходило к концу, и кое-где огоньки потеряли симметричность.

– Здесь, - прошептал Жатый, останавливаясь перед занавеской. Охвативший его трепет подействовал на него едва ли не сильней, чем страх. Жутко увидеть оборотня, но - вломиться в Храм... Как знать, какое проклятие падет после этого на его несчастную голову?

– В четвертой, говоришь?
– переспросил Напарник.

– Да... Только... Раз они закрыли входную дверь, оборотень мог спрятаться...
– Жатый поник и искал способа убраться из-под чужих взглядов. И дернуло же его первым прийти сюда! Ведь получается, что теперь он главный виновник этого кощунственного вторжения...

– Хорошо.
– Напарник остановил его жестом.
– Теперь делаем так: в зале спрятаться, как вы видели, невозможно. Остаются комнаты. Забудьте о колдовстве - я знаю об этом существе немножко больше вашего, во всяком случае, здесь оно не причинит вам никакого вреда. Мы сейчас разойдемся по всему коридору, так, чтобы крайние выходы были отрезаны, и будем заглядывать во все комнаты по очереди. Вопросы есть?

– Есть, - Пятно зло посмотрел на новоявленного командира: ему вовсе не хотелось уступать ему эту так удачно захваченную роль.
– А кто ты вообще такой, чтобы здесь командовать?

– Я - единственный среди вас профессионал, - уклончиво ответил Напарник. Еще вопросы будут?

Желающих спрашивать, вопреки его ожиданию, не нашлось.

– Тогда действуйте.

– Все слышали?
– подключился к командованию и Пятно.
– Расходимся по коридору - и вперед.

Напарник посмотрел на него не без оттенка презрения, если не идущего свысока сочувствия, но промолчал. Что ж, если этому чудаку так хочется покомандовать и вообразить себя важной персоной - пожалуйста, лишь бы не мешал... Первые результаты прочесывания не заставили себя долго ждать. По очереди горожане-охотники входили в комнаты и выходили оттуда с разочарованным видом: нигде не находилось и следа пребывания странных и неуместных в Храме гостей.

– Довольно, - сказал наконец Напарник, когда и последняя комната оказалась пустой.
– Вы все хорошо смотрели?

– Я перерыл все тряпье...

– Я не слепой, чтобы не заметить двуногое в комнатушке из четырех голых стен...
– загалдели охотники-любители.

Профессионал снисходительно выслушал всех до конца и солидно изрек:

– По-моему, у вашего друга было обычное видение...

40

"Почему он мне помогает?
– думала Рипли, спеша за священником по извилистому коридору.
– Почему он поверил мне, чужой, после того, как я призналась в том, что убивала его сородичей? Почему Скейлси так любит меня, что готова сделать невозможное по одному моему слову? И главное - как я смогу вернуть им этот все время растущий долг?"

– А они точно не найдут дверь?
– весело болтала со священником Скейлси.

– Не бойся. Она хорошо замаскирована... Наш Храм был построен еще в древние смутные времена. Тогда многим приходилось спасаться бегством - и ни разу ни один из моих собратьев, работавших в этом Храме, не отказал нуждающемуся в помощи... Хоть - как знать, шло ли это на пользу спасенным: ведь выжить - это далеко не все... Конечно, многие после этого меняли свое отношение к миру, но вправе ли я упрекать тех, кто не смог этого сделать? Нельзя прийти извне и сказать кому-то: "Будь добрым", или: "Будь умным". И ум, и умение жить добром дается свыше...

– А я смогу быть доброй?
– Скейлси затормозила, чтобы рассмотреть получше реакцию собеседника.

Священник рассмеялся, но и придирчивый наблюдатель вряд ли назвал бы его смех обидным.

– Конечно...

– Скейлси, ты замечательный ребенок, - вставила Рипли, - но нам лучше поменьше разговаривать. Как знать, нет ли у стен ушей... Переведенная почти дословно пословица до священника, по видимому, не дошла: он ответил что-то насчет того, что ушами им пользоваться незачем, и Рипли не стала ничего объяснять. Не поняли - их дело; было бы принято во внимание ее замечание... Коридор поднырнул под выпирающий бок дома и уткнулся в тяжелую, старую на вид, обветшалую дверь.

– Ну что, выходим?
– спросил священник, прежде чем нажать на рычаг. Постойте... Скейлси, постарайся почувствовать: есть спереди опасность или нет...

– Я бы не стал этого делать - девочка устала... Вы же видели: она и так страдает от переутомления...

– Но разве ей пойдет на пользу, если мы все угодим в засаду?

– Хорошо... Постарайся, малышка!

Скейлси обмякла, осела на землю и зажмурилась.

– Ты что-нибудь видишь?
– встревоженно спросила Рипли.