Чтение онлайн

Оглядываюсь по сторонам, ловя на себе удивлённый взгляд Малика, заинтересованный — Лины, и завистливо-презрительный — Селезнёвой, и чувствую, что во мне борются все три эмоции каждого из свидетелей.

— И о чём же?

— Станешь моей женой? — с улыбкой интересуется.

С этим выражением лица он с таким же успехом мог спрашивать у прохожего дорогу. Или узнавать у администратора, есть ли свободное место на кладбище. Но это я воспринимаю побочно, потому что разум стопориться на самом вопросе.

Он что, шутит?

Внимательно вглядываюсь в его лицо, и от удивления мои брови улетают куда-то на затылок.

Он не шутит.

— Ха-ха, очень смешно, — неловко пытаюсь съехать с темы и принимаюсь собирать раскиданные по полу накладные.

Филипп приходит на помощь, собрав в мгновение ока всё в одну аккуратную стопку, и берёт меня за руки, которые сейчас больше похожи на безжизненные плети.

— Я говорю совершенно серьёзно, — привлекает моё внимание, и в его лице я действительно не вижу ни одной смешинки, но это, скорее, пугает, чем радует. — Мне срочно нужна фиктивная жена, но я не знаю никого, кого хотел бы быть рядом только для вида — кроме тебя. Большинство девушек смотрят на меня, как на кусок мяса с туго набитым кошельком, а мне нужна жена, которая будет лишь иногда проводить со мной время.

— Это какой-то бред, — качаю головой с нервным смешком. — Ты ведь совсем меня не знаешь и… С чего ты вообще взял, что я соглашусь?

— Я подумал, что мы сможем договориться, — лукаво улыбается. — У меня достаточно денег, я могу хорошо тебе заплатить за помощь — не думаю, что ты здесь получаешь больше тридцати тысяч, а в наше время эта сумма ни о чём.

— Думаешь, что меня можно купить? — негодующе вырываю руки из его ладоней и хмурюсь.

— Что ты, вовсе нет, — тут же идёт на попятную. — Я думаю, что мы оба можем помочь друг другу; если деньги для тебя неприемлемы — назови другие условия.

Несколько бесконечно долгих секунд я смотрю на него, как на душевнобольного, а потом задумываюсь: вообще-то, из такого договора можно извлечь пользу — например, представить матери и Косте своего «мужа», чтобы они оба наконец-то отстали от меня. Конечно, мама будет в шоке и окончательно обидится на меня за то, что я ей ничего не сказала и не позвала на свадьбу, но лучше это, чем слушать её бесконечные разговоры о «Костеньке».

— Не верится, что я вообще думаю об этом, — качаю головой и на всякий случай отхожу на пару шагов. — Но, если мы на мгновение представим, что я всё же сошла с ума и согласилась: какова будет моя роль во всём этом маскараде?

— Мои родители хотят, чтобы я женился на какой-то дочке партнёра отца, которую я в глаза не видел, — охотно делится информацией Воронов. — Насколько я знаю, она прилетает сюда через две недели, и я хочу к тому времени уже быть женатым. Но я совсем не ищу серьёзных отношений — ты вольна делать всё, что тебе захочется, и жить там, где ты сейчас живёшь.

— И это всё, что тебе нужно? Штамп в паспорте? — недоверчиво фыркаю. Филипп кивает. — Никто никогда не поверит в то, что наш брак настоящий — если конечно ты сам не хочешь жениться только для вида.

— Ну и что ты предлагаешь?

— Я предлагаю тебе найти другую девушку, которая согласиться жить с тобой под одной крышей и при этом ничего от тебя не требовать, — мило улыбаюсь и топаю в сторону камер.

Жить с ним, как его законная жена я точно не стану — делать мне нечего.

Но Воронов с моим предложением явно не согласен — он догоняет меня, хватает за плечи и разворачивает к себе лицом.

— Боюсь, у меня нет времени искать другую претендентку, — удручённо качает головой. — И да, ты права — тебе действительно лучше жить со мной. Но я могу поклясться, чем хочешь, что и пальцем к тебе не прикоснусь, если тебе этого не захочется.

— Конечно, не захочется! — импульсивно отвечаю, и Воронов улыбается.

— Значит, ты согласна?

Господи, сама себя загнала в угол и окончательно запуталась.

— Почему я должна тебе помогать? И вообще, ты сам сказал, что в глаза не видел навязанную тебе невесту — а вдруг ты влюбишься в неё, когда увидишь?

— Почему тебя это так беспокоит? — веселится парень. — Даже если всё получится так, как ты говоришь, тебе же лучше — мы разбежимся, и я женюсь на другой.

— А если я влюблюсь в тебя? — ляпаю, не подумав.

Лицо Воронова снова становится серьёзным.

— Это станет проблемой.

Вздыхаю и снова отстраняюсь от него; что, если я действительно влюблюсь в этого самоуверенного засранца, а он возьмёт и оставит меня ради другой? Это предприятие, которое он затеял, может плохо для меня закончится, но действительно ли я так рискую? Какова вероятность, что он станет мне хотя бы симпатичен настолько, что я не захочу разводиться?

— Если тебе нужны гарантии того, что ты не останешься ни с чем в случае развода, мы можем составить брачный контракт — может, тебя это подбодрит.

Ну, он, по крайней мере, старается быть вежливым и не безучастным — это радует.

— Мне не нужны твои деньги, — тру лицо руками: может, я сплю? — Но у меня всё же будет одно условие: так совпало, что моя мать тоже хочет сосватать меня за человека, который мне не нравится, и я могла бы представить тебя как своего мужа — просто для того, чтобы меня, наконец, оставили в покое.

Филипп не сдерживает смешка.

— Похоже, все родители одинаковые… Я согласен отстоять твою свободу, и всё же настаиваю на брачном договоре.

— Боишься, что при разводе я оставлю тебя без гроша в кармане? — смеюсь.

— Вовсе нет. Я понял, что деньги тебя не интересуют, и всё же я хочу поддержать тебя ещё и материально. Это единственная правильная вещь, которой я научился у отца — быть ответственным за свою женщину и обеспечить её всем необходимым.

Смотрю на Воронова другими глазами: может, он и не так плох, как я о нём думала раньше?

— Ладно уж, — протягиваю ему руку для закрепления сделки.