Чтение онлайн

Немного нервно смеюсь, переодеваюсь в свою привычную одежду — джинсы, футболку и кеды — и выскакиваю на улицу, на ходу прощаясь с Маликом: он уже нацелил глаз на свою вторую половинку и меня замечал постольку поскольку. На улице перед «БМВ» торможу, неуверенная, что правда могу сесть в салон; наверно, Филиппу надоедает меня ждать, потому что он сам выходит на улицу, обходит машину и подходит ко мне вплотную.

— Привет, красотка, — мурлычет в мои губы, сразу же запечатывая их поцелуем, от которого у меня на лбу снова горит неоновая вывеска «Сбой в системе». — Мне нравится наш ритуал, так и привыкнуть могу.

— Лучше не надо, — прохладно шепчу, восстанавливая потерянный было контроль над разумом. — Потом будет сложно остановиться.

Парень несколько секунд внимательно изучает моё лицо, а после снова впивается в мои губы — правда, ненадолго.

— Прости, это именно та вещь, которую я не могу тебе обещать, — бодает меня лбом, заставляя поднять голову чуть выше и смотреть в его глаза. — Это приятный бонус, от которого я не собираюсь отказываться. И если ты перестанешь сопротивляться — тебе тоже понравится.

Поднимаю глаза к небу: этот невозможный смутьян, чувствую, ещё не раз заставит меня почувствовать неловкость — причём намеренно.

Машина Филиппа мчит нас через весь город, и я понятия не имею, куда мы едем; Воронов упорно молчал, и я лишь иногда ловила на себе его хитрый взгляд, который заставлял меня чувствовать себя мышью, загнанной в угол котом.

Лишь бы не было худого.

Вообще меня ставили в тупик его резкие перепады настроения: ещё недавно рычал на меня так, что сотрясались стены, а теперь мы вроде как вместе, и я собираюсь стать его женой — пусть и фиктивной — и жить с ним под одной крышей. Не знаю, о чём я думала, когда слушала его предложение, и что заставило меня согласиться, потому что прикрытие перед матерью и способ отвязаться от Кости — так себе аргумент. При желании я могла бы переводить тему при каждом разговоре с мамой, а с Костей не разговаривать даже когда он звонит с её телефона — это всё не так уж сложно.

Так что же всё-таки заставило меня согласиться? Любопытство? Азарт? Симпатия? Желание узнать, каково это — быть чьей-то женой?

Что?

— О чём ты думаешь? — вторгается в мысли голос Филиппа — пора перестать звать его по фамилии. — Такое ощущение, что ты хочешь передумать.

Его интуиции можно только позавидовать; не скажу, что бы я прям сидела и ждала удобного момента, чтобы отказаться от этой авантюры, но кое-какие сомнения всё же одолевали.

— Не знаю, — даю самый честный ответ. — Я никогда раньше ничего такого не делала и никогда не обманывала, и мне слегка не по себе.

— Мы можем сделать наш брак настоящим во всех смыслах этого слова, — сияет белозубой улыбкой. — Только скажи.

Я прекрасно понимаю, что он имеет в виду, и от этого мои щёки покрываются густым румянцем; Филипп замечает и улыбается ещё шире, если это возможно, и теперь я чувствую себя в одной клетке с волком — он разве что хищно не облизывается, но, думаю, и до этого недалеко.

— Я совсем не это имела в виду, — прячу лицо в руках и слышу смех Воронова — красивый, грудной, вибрирующий на кончиках нервных окончаний. — Просто это ведь странно — выходить замуж за человека, которого толком не знаешь?

Из-за неуверенности утверждение звучит скорее как вопрос, и я хмурюсь: я ведь в самом деле ничего не знаю о человеке, которому, по сути, собираюсь доверить свою жизнь.

— Так, стоп, — командует он. — Останови свой мыслительный процесс, пока не навыдумывала себе то, чего нет. Сейчас мы приедем туда, где нам никто не будет мешать, и поговорим; ты узнаешь обо мне всё, что захочешь — я обещаю. Я знаю, для тебя это может быть сложно, но я прошу мне довериться.

Это и в самом деле сложно, но не сложнее, чем согласиться выйти за него замуж; послушно киваю и весь остаток пути старательно сосредотачиваю взгляд и мысли за проплывающими за окном домами. Быть может, это, в конце концов, окажется единственной правильной вещью в моей жизни — не знаю, каким образом, но утешаю себя именно этим и вроде как успокаиваюсь.

Правда, с трудом достигнутое спокойствие рушится карточным домиком, стоит мне понять, что мы едем не в ресторан, кафе или какое-то другое публичное место; вместо этого Филипп заворачивает во дворы, окружённые многоэтажками, и тормозит возле девятиэтажного здания.

— Ты куда меня привёз? — голос против воли повышается на две октавы.

Воронов лишь легкомысленно фыркает.

— Хочу показать тебе твой будущий дом, только и всего. — Он выходит из машины, обходит её кругом и открывает дверцу с моей стороны. — Позвольте вашу руку, сударыня.

Я всё ещё выбита из колеи, но его доброжелательность и лёгкое дурачество разряжает обстановку; вряд ли человек, замысливший какую-нибудь гадость, будет вести себя так раскованно — что-то его всё равно бы выдало. Поэтому я вдыхаю тёплый вечерний воздух и вкладываю свою ладошку в широкую лапу Воронова. Моя конечность тонет в его, напоминая о том, что он намного сильнее, но сейчас я его почему-то не боюсь.

Может, дурочка совсем?

— Да не жмись ты так, не съесть же я тебя собираюсь, — закатывает глаза, когда мы входим в освещённый подъезд.

— А что собираешься со мной делать? — подозрительно щурюсь.

Прежде чем успеваю сообразить, парень заталкивает меня в раскрывшийся лифт и прижимает к стене.

— А чего бы тебе хотелось?

Его голос был невероятно низким, обволакивающим, как патока; он гипнотизировал и будто пытался заставить потерять концентрацию, но я непонятно каким образом продолжала не терять головы.

— Ты ведь обещал, что не тронешь меня и пальцем, если я не попрошу, — растерянно пищу.

В его глазах зажигаются хищные огоньки, а я ловлю себя на мысли, что ему не подходит его фамилия, лучше бы он был Волковым.

— Так ведь мои руки тебя и не касаются.

Я мотаю головой по сторонам и замечаю, что обе его ладони упёрлись в кабину лифта с двух сторон от моей талии, но настолько близко, что, стоит мне шевельнуться, и я сама создам прецедент. Но с его аргументом не поспоришь, и я просто смотрю на него во все глаза, пока лифт с характерным звуком не тормозит на его девятом этаже. Филипп берёт меня за руку и выводит в коридорчик мимо двух старушек, которых мои горящие щёки наверняка наводят на весьма однозначные мысли. И пока парень открывает ключом дорогую железную дверь, я ловлю себя на том, что даже не постаралась дать ему отпор.

Этак и вообще можно начать ему во всём подчиняться.

В квартире Филиппа просторно и уютно; она не захламлена ненужными вещами, но и не пустует — мне остаётся только мечтать о том, чтобы научиться так же удачно планировать пространство в доме. Понятия не имею, откуда он что умеет, но вышло у него очень здорово. Здесь повсюду чувствовалась рука хозяина: в клетчатом пледе, небрежно брошенном на большом шоколадном диване в гостиной; в заваленном маленькими подушками подоконнике; в больших напольных цветах — кажется, это пальмы; в аккуратно сложенных вещах в шкафу; даже в плетёной корзинке с приправами, которая стоит на кухонной тумбе.