Чтение онлайн

Он определённо любит уют, таким не многие мужчины могут похвастаться.

— Ну как, сойдёт? — слышу за спиной его насмешливый голос.

Поворачиваюсь к нему и пытаюсь понять, что заставило его поменять своё ко мне отношение, и почему он в последнее время в таком отличном настроении. Буквально несколько дней назад он просил меня держаться от меня подальше и сам придерживался своих слов; теперь же он был совсем не против стоять практически вплотную и оставлять на моих губах совсем не невинные поцелуи.

— Почему я? — спрашиваю первое, что приходит в голову. — Ты был так зол на меня в тот день, когда я пролила на тебя бензин… И после, с той дурацкой газировкой — было просто чудо, что ты сразу меня не убил. А теперь ты буквально повсюду, куда бы я ни посмотрела.

Лицо парня моментально становится серьёзным — даже искорки из глаз исчезают; он несколько минут что-то старательно ищет в моих глазах, а после протягивает руку. Такой простой жест, но вместе с тем я чувствовала, что от моего решения зависит исход ситуации. Несколько секунд медлю, а потом неуверенно вкладываю свою ладонь в его — снова. Он гладит большим пальцем тыльную сторону моей ладони, и от этого прикосновения по всему телу разбегаются мурашки.

— Ты просто оказалась рядом не в то время и не в том месте, — немного виновато улыбается. — У меня хватает проблем со своей семьёй, а ты просто первой попалась под руку, вот я и вспылил. Прости меня за это.

Его голос действует на меня обволакивающе, успокаивающе, и я, наконец, перестаю волноваться.

— Я думала, ты просто ненавидишь таких, как я.

— Это каких же? — озадаченно хмурится.

— Ну… Обычных. — Под его взглядом я почему-то теряюсь и начинаю мямлить, не могу подобрать слова. — Мне казалось, что ты — обычный мажор, который не хочет делить кислород с простыми смертными.

— Ты меньше всех похожа на простую смертную, — с чувством возражает, и я снова вспыхиваю. — Сейчас я не могу подобрать адекватное основание своему поведению и понять, почему я раньше не обратил на тебя внимания — не ради фиктивного брака, а просто так. Ты совершенно не похожа на всех остальных.

Я окончательно обескуражена; очевидно, Филипп без труда читает мои эмоции, потому что уже в следующую секунду он улыбается и мягко тянет меня на себя. Подхожу с опаской, но, в общем-то, не сопротивляюсь, потому что он действует на меня как магнит: притягивает и гипнотизирует, лишая здравого смысла. Когда его мягкие губы проходятся по моей щеке от уголка губ до уха, я втягиваю в себя воздух со свистом; прежде никто из парней, с кем я ходила на свидания, ничего подобного со мной не делал и уже тем более не вызывал таких ощущений. Робко дотрагиваюсь до его груди, прикрытой тонкой тканью рубашки, и мышцы под моими руками моментально напрягаются; мне приятно осознавать, что именно я заставляю его испытывать напряжение, и вместе с тем верится в это с трудом.

— Ты ведь помнишь, что я обещал не прикасаться к тебе, если ты сама не будешь против? — Его голос словно проникает под кожу сотней иголок. — И раз уж я не слышу ни одного слова возражения, могу я не опасаться получить перелом чего-нибудь, если не перестану это делать?

Я прислушиваюсь к своим ощущениям и не чувствую ничего, кроме приятного удовольствия; качаю головой, перемещая свои руки на плечи Филиппа, и обнимаю его за шею. Парень улыбается — я слышу его усмешку — и сдержанно сжимает руки на моей талии, слегка задевая открытые участки кожи; моё дыхание учащается, будто я только что пробежала стометровку, но мне нравятся те ощущения, которые вызывает во мне Воронов. Я льну к нему, как кошка; до сегодняшнего дня я и подумать не могла, что мне настолько не хватает мужского внимания — хотя здесь дело, скорее, в конкретном человеке: сомневаюсь, что Костя вызвал бы во мне что-то подобное.

Сейчас мы оба как будто привыкаем друг к другу; прислушиваемся к ощущениям, которые вызываем, и, кажется, нам обоим по душе полученный результат. Конечно, на одном только физическом влечении далеко не уедешь, но это всё-таки лучше, чем ничего.

— О чём ты думаешь? — слышу его тихий голос.

Он не пытается меня соблазнить — просто обнимает, мягко, но уверенно прижимая к себе, и я не чувствую себя некомфортно. Мне нравится, что он тоже хочет изучить меня не только через секс, но и понять, что я за человек. Если честно, по дороге сюда я сомневалась в том, что наше пребывание наедине закончится хорошо; мне казалось, что он захочет сделать меня своей через силу, но я рада, что ошиблась.

Правда, теперь за такие мысли мне было немного стыдно.

— Я не собираюсь ломать тебе руки, если ты об этом, — тихо смеюсь в его плечо, чтобы скрыть свою неловкость.

Мне так спокойно и уютно, словно я после долгих скитаний наконец-то попала домой; наверно, наивно думать так, обнимая человека, с которым знакома всего ничего, но по-другому описать свои ощущения не получается.

— Это радует, — отвечает таким же смехом, обнимая меня ещё сильнее, и я просто таю. — Ты боишься меня?

От удивления даже отстраняюсь от него; он хмурится на мои сведённые брови, и я разглаживаю складочки на его лбу пальцем.

— Почему я должна тебя бояться?

Филипп фыркает.

— Не знаю, — признаётся честно. — Ты всё время такая напряжённая, будто ждёшь, что я в любую минуту могу накинуться на тебя и изнасиловать.

Морщусь от его прямоты; конечно, я и сама допускала такие идиотские мысли, но Воронов не производил на меня впечатления маньяка.

— Я так не думаю, — задумчиво прикусываю губы. — По-моему, если бы ты хотел чего-то подобного, то уже давно нашёл бы время меня испортить.

Парень смеётся, и его гортанный смех отзывается во мне еле заметной дрожью; правда, это длится недолго: оборвав себя, Филипп опускает на меня озадаченный взгляд.

— Что?

Что?

Я прокручиваю свой последний ответ и понимаю, что в нём привлекло его внимание; мои щёки в который раз покрываются густым румянцем, и я отвожу глаза в сторону.

— Не думаю, что это такая уж новость, — смущённо роняю. — Мне кажется, об этом запросто можно было догадаться.

— Прости, я не имел в виду… То есть, я не считаю, что твоя невинность — это плохо. — Кажется, он тоже немного смущён, потому что отводит взгляд и потирает ладонью шею. — Это не говорит о том, что… Чёрт!

О Боже… Да ему неловко больше, чем мне!

Это слегка выветривает мою неуверенность, и я начинаю громко смеяться; Филипп, видя мою реакцию, тоже улыбается и снова притягивает меня к себе.

— Вот уж не думала, что ты умеешь краснеть! — подначиваю парня.

— Я этого тоже не знал, — смеётся.

Внимательно смотрю в его лицо. Филипп замечает мой взгляд и отвечает тем же; из его глаз исчезают все смешинки, и вместо них я замечаю на дне его глаз настоящие искры.

— Мне страшно, — слетает с языка прежде, чем успеваю подумать.

Губы парня мягко касаются моих.

— Я ничего с тобой не сделаю, — шепчет в перерывах между поцелуями. — Но твоя невинность точно всё меняет.