Чтение онлайн

Даже злейшего врага можно уважать.

— Кажется, бог Ньёрд принял твою жертву, — к конунгу со спины подошла Сигрид.

Едва взойдя на драккар, воительница переменилась. Смотреть стала иначе, улыбалась чаще, и несколько раз он видел, с какой любовью она гладила канаты, скамью, даже весло.

— Море спокойное, ветер попутный, — добавила Сигрид, бросив на него косой взгляд.

Рагнар повёл плечами. Рано было судить, ещё и дня не прошло.

Несмотря на его молчание, Сигрид не уходила. Ветер трепал меховую опушку плаща у лица, выдувал из косы рыжие пряди. Здесь на драккаре стало понятно, что воительница была рождена для морских битв и кораблей.

— А если Фроди не явится на тинг? — спросила она спустя время, и голос дрогнул в последний миг.

Не явиться на тинг означало покрыть свое имя позором. Впрочем, Рагнар не удивился бы. Фроди уже отдал на растерзание сестру и всячески подзуживал, чтобы её убили. Запороли плетьми. Позорная, грязная, рабская смерть. После неё Сигрид не попала бы во владения Одина, не оказалась бы в Вальхалле. Её бы ждал холодный, тёмный Хельхейм.

— Значит, я убью его без тинга, — подумав, сказал Рагнар.

— Убить брата должна я, — тотчас возразила Сигрид. — Только тогда я смогу возглавить хирд.

— Ты не одолеешь его в поединке.

— Сейчас, может, и нет, — фыркнула воительница, отчего крылья носа разгневанно затрепетали. — Верни мне меч, конунг. Я не держала его в руке уже много седмиц. Как я обрету без него силу? — выдохнула иступленным, тоскливым шёпотом.

Рагнар покосился на неё: она старалась держаться прямо, но дрожащие губы, которые она упрямо поджимала, выдавали волнение.

— Я уже рассказала тебе про брата, его союзников и ярлов, — Сигрид недовольно сверкнула взглядом, также посмотрев на него. — И поклялась, что не предам тебя!

Рыжая воительница была права. Кому другому он бы не отказал, но...

Но стоило вспомнить клятого медведя Кнуда и его наглые, загребущие руки, которые схватили Сигрид на берегу, оторвали от земли... И то, как он целовал пленницу — его пленницу — на глазах у всего Вестфольда!.. И в груди Рагнара вскипал гнев. Он заскрежетал зубами и заставил себя кивнуть.

— Отдам меч, как сойдём на берег. Драться будешь со мной.

Сперва Сигрид обрадовалась, но уже вскоре её глаза изумлённо расширились. В недоумении она посмотрела на Рагнара, который отвернулся, раздосадованный тем, что рыжая девка раз за разом заставляла его терять разум.

— С тобой?..

— Да, — неласково огрызнулся он. — Ты же хочешь одолеть брата? Вот и погляжу на тебя! — почти рявкнул.

Сигрид вдруг улыбнулась, чем довела его до бешенства.

— Благодарю, конунг, — и отошла, едва ли не напевая!

Рагнар выругался сквозь зубы. Ну, и кого ты наказал, конунг?

Уже на другой день вечером они пристали к берегу. Здесь в поселении правил его ярл Эйрик Медвежья Лапа, сюда же прибыли и другие: Торлейв Рыжебородый, Йоар Камнеголовый и остальные.

В гавани было тесно от драккаров, они стояли бок о бок, и Рагнар довольно огладил короткую светлую бороду, когда сошёл на берег. Приветствие вышло бурным и шумным, мужчины отбили друг другу лопатки и плечи.

— Идём, конунг! — возбуждённо говорил Эйрик, указывая на Длинный дом. Смотрел он по очереди на Рагнара и Харальда. — Мы собрали такой пир!

Предстоящий поход радовал и будоражил кровь. Ярл Эйрик уже представлял, сколько они отберут у данов серебра, добычи, рабов! Как прольётся на палубу драккара кровь, как умоются клинки...

— Рыжая! — сквозь громкие голоса пробилось восклицание Торлейва.

Сигрид, сошедшая на берег одной из последних, подняла на ярла настороженный взгляд. Ещё в Вестфольде они немало цапались, и когда выдавалась удачная шутка, густой смех рыжебородого ярла сотрясал всё вокруг.

— И ты здесь! — Торлейв явно обрадовался воительнице. — На медведя пойдёшь охотиться?

— Да, — хмыкнула Сигрид. — Есть тут один, Фроди зовётся. Не слыхал? — и обнажила в оскале белые зубы. — Его хочу завалить.

Торлейв Рыжебородый одобрительно расхохотался и так стукнул её ладонью по плечу, что Сигрид повело на несколько шагов вперёд.

Нахмурившись, Рагнар отвернулся и стал слушать, что ему говорил Эйрик Медвежья Лапа.

Эйрик Медвежья Лапа и впрямь закатил такой пир, какой не всякую зиму случался в Вестфольде. Словно они уже вернулись из похода с богатой добычей.

— Пусть Один видит, конунг, как сильно мы верим в твою удачу, — так объяснил это ярл Рагнару, размахивая рогом и выплёскивая тягучий, горько-сладкий напиток. — И знаем, что с тобой мы привезём домой в дюжину раз больше!

Конунг, посмеиваясь, кивал. Сам он к хмельному питью не притрагивался. Утром ему понадобится свежая голова. Впрочем, его ярлам она понадобится тоже, и, перехватив несколько раз его недовольный взгляд, Эйрик стал пореже прикладываться к рогу.

За столами сидела вразброд, места во главе пустовали. Рагнар устроился на лавках в окружении своего хирда. Его отец неподалёку беседовал о чём-то с седобородыми мужами, заставшие самое начало славных подвигов конунга Харальда. Торлейв Рыжебородый прилип к Сигрид, как лист от веника после бани, и развлекал её целый вечер. Пару раз воительница даже улыбалась ему...

—... как никогда не бывала на Хёльме?! — вот и нынче его громоподобный голос заглушил все прочие вокруг.

Здоровяк Торлейв удивлённо смотрел на воительницу, а та казалась малость смущённой. Они говорили об острове, на котором собирались тинги.

— А-а-а-а! — Рыжебородый шумно хлопнул себя ладонью по лбу. — Ты же девка! Запамятовал я.

— Оно и видно, — ехидно хохотнул кто-то рядом. — Вся кровь в штаны утекла.

То, как Торлейв всю трапезу обхаживал Сигрид, не укрылось от чужих глаз.

— Плохо, что не бывала, — от беседы отвлёкся Эйрик Медвежья Лапа. — Того и гляди заманит остров и не отпустит. Так и умрёшь там.

— Не болтай ерунды, — раздосадованно крякнул Торлейв. — Даже брат её, Фроди, как-то прошёл.

— Он всегда бывал там с нашим отцом и никогда один... — несколько растерянно произнесла Сигрид, переводя вопросительный взгляд с одного мужчины на другого. — Почему Хёльм может не отпустить?..

— Это надо у конунга спрашивать, — пробурчал Торлейв и косо глянул на Рагнара, который слышал их беседу, но вида не подавал.