Чтение онлайн

Рядом с королевой сидели советники и сановники. По правую руку его сиятельство граф Радкис. Скрывать того, что он является одним из главных советников королевы, давно не имело смысла. Это многим не нравилось уже по той причине, что быть так близко считал себя достойным каждый, но свое доверие Ее Величество даровала скупо.

За Радкисом занимали места министр финансов с супругой. Граф Нимус тоже пользовался высочайшим доверием, потому оказался вблизи от Ее Величества, что явно льстило его жене, и ее сиятельство, поблескивая горделивым взором, посматривала с толикой превосходства на тех, кто сидел удаленно.

По левую руку обычно располагались родители королевы, но не потому, что имели кровное родство. Попросту герцог Виллен был советником Ее Величества. Однако сегодня место герцогини пустовало. Лания вопросительно приподняла брови и спросила отца:

— В добром ли здравии ее светлость?

В обязанности матери не входило обязательное посещение большого завтрака. Это было даже больше желанием герцога, но когда он обратился с просьбой о присутствии на завтраке супруги, королева одобрила без споров и условий. Герцогиня не имела ни роли, ни значения, больше подчеркивала родство с властительницей Северного королевства. Лания повода отказать отцу не увидела. Что до матушки, то, как было сказано ранее, вела она себя безукоризненно и более не позволяла себе странных и возмутительных выходок, как в день приема первых докладов.

— Ее светлость и вправду чувствует себя дурно, — ответил герцог. — Еще с вечера жаловалась на головную боль и озноб.

— Передайте ее светлости мои пожелания скорейшего выздоровления, — сказала королева. — Если пожелаете, я отправлю к матушке моего лекаря. — И чтобы исключить всякий намек на то, чтобы дочь навестила родительницу лично, добавила: — Вы понимаете, ваша светлость, сама я не могу появиться подле ее светлости. Не в моем положении находиться в доме, где кто-то болен.

— Разумеется, Ваше Величество, — произнес старший Виллен и склонил голову, кажется, пряча тень досады, мелькнувшую на его лице.

Впрочем, возможно, Лании это только показалось, потому что она заподозрила, что внезапная болезнь герцогини, славившейся своим здоровьем, неспроста. Ожидание возвращения Ранала во дворец и в жизнь Двора затягивалось, а до родов оставалось всё меньше времени. Потому матушкина немочь могла оказаться предлогом для того, чтобы свести детей вместе и дать сыну шанс помириться с дочерью. А что лучше сближает, чем ни общая беда? К примеру, болезнь родительницы. А может быть, и не было бы встречи с братом, но ее могла заменить слезная просьба матери, которая сломлена хворью. Как же ей отказать?

Однако видеть Ранала Лания не желала по-прежнему, его пощечина всё еще жгла ей щеку, а оскорбления полнили слух. И в прошествии нескольких месяцев после их последней встречи, королева младшего герцога не простила. Потому, заподозрив интригу, Ее Величество попросту сразу отмела всякую возможность нежелательного ей исхода.

И когда короткая беседа с отцом закончилась, в трапезной воцарилась тишина. Королева на миг задержала взгляд на дальнем конце стола, где сидел Канлин со свитой и приближенные к нему придворные, коротко вздохнула и произнесла:

— Дети мои, разделите со мной этот стол. Пусть богини не оставят своим благоволением Северное королевство и всех его жителей.

— Милости богинь, Ваше Величество, — нестройным хором ответили придворные, и лакеи поспешили наполнить тарелки и кубки собравшихся.

Для королевы снедь приносили отдельно и вновь под бдительным взором верной Келлы. Она провожала лакея с подносом до дверей трапезной, далее он шел в одиночестве, и если бы что-то пытался подлить или подмешать, то это бы заметили телохранители государыни, стоявшие на страже ее безопасности даже здесь.

— Не слишком ли вы усердствуете? — как-то спросил герцог Виллен. — Вас ведь берегут жрецы Жизни. Я когда-то раздобыл для вас амулет, и я видел, что он при вас. Еще и ваша мерзавка и гвардейцы надзирают за каждым даже там, где только безумец решится что-то подмешать вам в еду. Могут пойти разговоры. Осторожность — хорошо, но чрезмерная осторожность может вызвать непочтительные насмешки. Да и подозрения о вашем недоверии людям, которые вас окружают, могут кого-то обидеть и отпугнуть.

— Насмешники будут смеяться за дворцовой оградой, — ответила Лания. — Что до осторожности… Проверить амулет, хвала богиням, повода не было. Да и забота жреца не убережет меня от чужой злой воли. Да, задержит действие отравы, но не уничтожит ее. И даже если всё закончится благополучно, не ослабит ли это мое дитя в будущем? Нет уж, батюшка. Я желаю, чтобы ребенок был здоров и крепок, и потому буду вдвойне, а то и втройне осторожна. Если я рожу короля, то ему еще надо будет вырасти, потому отменное здоровье маленькому государю еще пригодится. Да и болезненности дочери я тоже не желаю.

— Соглашусь, — улыбнулся отец. — Не зря говорят, что богини любят тех, кто полагается не только на их милость, но и на себя самого.

Постепенно трапезную залу наполнил тихий гул голосов и негромкое позвякивание столовых приборов. Лания просто насыщалась, особо не прислушиваясь к тому, о чем говорили неподалеку от нее. Ее отец тоже молчал, молчал и Радкис. Графиня Нимус о чем-то беседовала с первой дамой Двора Ее Величества, ее супруг в разговор не вступал, лишь посматривал то на жену, то на ее собеседницу. После переводил взгляд на королеву и сразу же опускал взор в тарелку.

Чуть поодаль от более доверенных сановников сидел и барон Фуллик. Лания несколько раз остановила на нем взгляд. О чем он хочет говорить? Доклад от министерства иноземных дел был совсем недавно. Договоренности, достигнутые еще при Ангвире, продолжали действовать.

Что до предложения союза от Западного королевства, то Лания, не ответив ни да, ни нет, осторожно отложила этот вопрос на несколько месяцев. Совет полностью поддержал это решение Ее Величества, а один из лучших дипломатов Северного королевства уже отправился к соседям с посольством, чтобы подать это решение в наиболее удобоваримой форме. Так о чем же хочет говорить его милость?

Королева в задумчивости выводила ножом по дну тарелки невидимый вензель. Она покусывала губы, вспоминая оценку, какую дал этому министру Радкис. Толковый, умелый политик, тонко чувствует обстановку. Хороший семьянин, честолюбив. Заслужил доверие свекра Лании, не поддавшись в посольстве на подкуп. Показал себя верным сыном Северного королевства, который радеет за его благополучие. «Полагаю, он на стороне законной власти». Предположение Радкиса еще ни разу не было подвергнуто сомнению действиями Фуллика, потому министр оставался на своем месте.

— Что вас тревожит, Ваше Величество? — вопрос отца вырвал королеву из задумчивого оцепенения. — Вы совсем ничего не едите.

Лания подняла на него взгляд и улыбнулась:

— Всё хорошо, ваша светлость, — ответила она, — просто задумалась. Если для тревоги есть повод, вскоре вы об этом узнаете, но я пока причин не вижу.

Она опять посмотрела на Фуллика. Барон, почувствовав взгляд, повернул голову и, едва приметно подняв уголки губ в улыбке, склонил голову. Королева ответила такой же улыбкой, но без поклона. После оглядела всех гостей, отмечая, кто еще продолжает завтрак, но, кажется, все уже насытились и сейчас просто продолжали беседу. И Лания поднялась на ноги.