Чтение онлайн

Тихий гул голосов тут же стих, и придворные поднялись из-за стола следом за государыней.

— Ваша милость, подойдите ко мне, — произнесла королева, минуя отца и Канлина, уже направившегося к невестке, чтобы сопроводить ее.

— Да, Ваше Величество, — склонил голову министр иноземных дел.

И когда он приблизился, Лания добавила:

— Я готова вас выслушать, ваша милость, следуйте за мной.

— Как угодно Вашему Величеству, — вновь поклонился барон Фуллик.

Придворные, склонившись, ожидали, пока государыня покинет их. А когда дверь за королевой и министром закрылась, люди распрямились и направились на выход. Сначала принц и его свита, потому что Ее Величество уже ушла, а стало быть, он остался в трапезной единственным, кого обогнать было невозможно. За господином последовала и его свита, потому что они сопровождали Его Высочество. За ними направились приближенные королевы, сановники и свита монархини, и последними покидали трапезный зал придворные малого чина. Большой завтрак закончился.

Карета, в этот раз приличествующая правителю королевства, катила по улицам столицы. На запятках стояли два лакея, третий сидел рядом с кучером. И это тоже отличало сегодняшний выезд от тех, какие совершались ежедневно для поминальной молитвы, когда Ее Величество сопровождал только один лакей. Да и гвардейцы ныне были одеты в мундиры и занимали положенные им места без условного отдаления от экипажа. И впереди скакал глашатай, который оповещал народ:

— С дороги! Ее Величество Лания Северная Мелибранд! Склонитесь!

Сама королева откинулась на мягкую бархатную спинку сиденья, прикрыла глаза и ни о чем не думала. Она напевала про себя одну из песенок нянюшки и тем не позволяла себе уйти в размышления. Сейчас ей просто хотелось отдохнуть от дел.

Впрочем, именно по делу Лания и покинула дворец. И так как ехала она к особе королевской крови, то не могла позволить себе явиться к нему в своей полюбившейся простенькой карете, уже этим показав неуважение. Да и тайны из цели своего небольшого путешествия делать не намеревалась. Она была связана именно с тем, ради чего просил о приеме барон Фуллик.

— Милый белый котик — мягкие лапки, — тихо пропела Лания, — рук к нему не суй, оставит царапки… Царапки, — повторила она и, усмехнувшись, открыла глаза. — Моя милая добрая нянюшка.

Радкис исполнил обещание. Он быстро нашел Лемилу Мокит, ныне Сеит. Но оказалось, что нянюшка сама в тягости, да еще и на сносях.

— Ей будет тяжело служить вам, государыня, — сказал советник. — Мне доложили, что ваша нянюшка живет в ладу со своим мужем, она счастлива. Если вы призовете ее сюда, женщине придется оставить мужа и свое едва рожденное дитя. Сердцем она будет стремиться туда, где она обрела дом и семью. Это может стать брешью в ее верности вам.

— Да, вы правы, ваше сиятельство, — вздохнула королева. — Разлучать мать и едва рожденное дитя я не стану. Да и рушить счастливую жизнь тоже. Пусть живет там, где ей хорошо. Возможно, однажды мы встретимся. Благодарю за вашу расторопность.

— Это было несложно, — улыбнулся советник, — вы дали ее имя и место, где она должна жить. Оставалось только отправить того, кто узнал подробности.

— И всё же благодарю, — повторила Ее Величество и оставила мысли о встрече с нянюшкой. Она была частью юности, а юность закончилась, стало быть, и время няни Милы прошло.

В это мгновение карета остановилась. Лания повела плечами, сбрасывая полусонное оцепенение. Проведя ладонями по голове, она поправила прическу, после выдохнула, и дверца кареты открылась. Лакей сноровисто откинул подножку и, отойдя в сторону, склонился. Капитан гвардейцев, как старший по чину, подал государыне руку, и она выбралась наружу.

По другую сторону от дверцы склонились еще два лакея, а вместе с ними замерли в почтительном поклоне все, кто оказался в этот момент неподалеку от королевского экипажа. Лания отошла в сторону и произнесла:

— Благословляю вас, дети мои. Пусть богини не оставят вас и ваших домочадцев своей милостью.

— Благодарим Ваше Величество, — вразнобой отозвались горожане. — Милости богинь вам, государыня.

— Благодарю, дети мои, — ответила королева и направилась к вычурным высоким воротам, за которыми уже мельтешили фигуры прислуги.

Да что там, сам хозяин и домочадцы уже спешили навстречу высочайшей гостье. И когда ворота распахнулись, к Линии шагнул герцог Тридид.

— Ваше Величество оказали нам честь, — после легкого поклона произнес хозяин дворца.

— Доброго дня, ваша светлость, — улыбнулась королева. — Примите ли незваную гостью?

— Скорей нежданную, — ответил улыбкой дядя покойного короля и здравствующего наследного принца. — Но от того не менее желанную. Прошу, Ваше Величество.

— Доброго дня, милые дамы, — поздоровалась государыня разом со всеми женщинами герцогского семейства, они поднялись из реверанса, в котором пребывали, пока глава семьи разговаривал с королевой.

— И вам доброго дня, государыня, — ответила старшая герцогиня. — Приятная неожиданность и великая честь видеть вас в нашем скромном жилище.

Жилище было далеким от скромности. Конечно, дворец герцогский уступал дворцу королевскому, но, тем не менее, это было одно из наиболее великолепных зданий в столице. И по размеру, и по отделке, и по величине парка, занимавшего места в два раза больше, чем сам дворец. У Вилленов жилище, как выразилась герцогиня Тридид, было поскромней.

Королеву проводили в роскошную гостиную таких же алых тонов, как и ее платье, то ли желая показать, что и в их доме царит траур, то ли попросту сочли ее наиболее подходящей. Впрочем, Лания на цвет обивки стен внимания обратила мало. Да и задерживаться тут не намеревалась. Ее во дворец Тридидов привело дело, и тратить время на пустую светскую болтовню государыня не желала.

— Не буду долго расшаркиваться, — произнесла Лания, — я приехала к вам с некой целью, ее и желаю обсудить, — она перевела взгляд на герцога и закончила, — с вами наедине, ваша светлость. После можем поговорить об этом и все вместе, но прежде у меня дело именно до вас.

Тридид в удивлении приподнял брови, однако склонил голову, а после бросил взгляд на жену и дочерей. Те вновь присели в реверансе и направились к выходу. Лания задержала взгляд на старшей из сестер. Она была на полтора года младше Ее Величества, немногим ниже ростом, стройная и довольно миленькая блондинка с большими голубыми глазами.

— Желаете ли чего-нибудь? — вежливо уточнил его светлость, и королева кивнула:

— Да, поговорить.

— Я слушаю вас, Ваше Величество, — взгляд герцога стал внимательным и даже немного настороженным.

— Дело касается вашей старшей дочери, — начала королева. — Она уже вошла в пору и может быть просватана. Мне сегодня предложили жениха для ее светлости. Он еще молод, о красоте и нраве судить не берусь, потому что даже портрета его еще не видела. Однако от этого союза может выйти польза нашему королевству. И все-таки перед тем, как я дам ответ, мне бы хотелось услышать ваше мнение, как отца. Возможно, и мнение самой герцогини Эдилии.