Королевство Крови и Судьбы
Шрифт:
— В темницы ее, — говорит стражник.
В темницы? Смогу ли я увидеть там Каза? Я только что нашла способ увидеть его? Это не идеальная ситуация, но, по крайней мере, мы будем вместе.
Я перестаю сопротивляться моим похитителям и обмякаю в их руках.
— Нет. — Король Каспиан поднимает руку, останавливая их. — Отпустите ее.
— Конечно, Ваше Величество, — отвечают они хором. Они отпускают меня и кланяются своему королю.
— Нет! — Мое разочарование выливается в горячие слезы, которые грозят скатиться по щекам. — Отведите меня туда.
Король Каспиан впивается пальцами в мои щеки, заставляя мое лицо подняться вверх. Его прохладное дыхание касается моего лица, и мое собственное застревает в горле под интенсивностью его взгляда.
И его глаза светятся ярко-красным от ярости.
— Ты еще не выполнила свою часть сделки, Бри, — шепчет он темным голосом. — Ты не можешь так легко увидеть мою светлую половину.
Я дрожу.
— Но я ударила тебя. Разве меня не должны бросить в темницы в наказание?
— Такой удар — это только прелюдия. — Он смотрит на меня с пылающим гневом в красных глазах. — К тому же, у меня есть другие наказания для тебя, но не темницы.
Все в этой ситуации приводит меня в ярость. У меня нет контроля над тем, что со мной происходит, я бессильна против всего. Бессильна против Короля Каспиана и бессильна увидеть Каза. Я даже не могу вернуться домой.
Я ничего не могу сделать, чтобы изменить свою ситуацию, если не уступлю ухаживаниям Короля Каспиана. И к чему это меня приведет? Я смогу увидеть Каза, но только если предам его и изменю ему с другим мужчиной.
Они один и тот же мужчина, говорит тихий голос в глубине моего сознания.
Слеза скатывается из уголка моего глаза.
Его лицо мрачнеет.
— Я не хотел тебя напугать. Уверяю, я никогда не заставил бы тебя спать со мной под чарами сна. Я всего лишь… посеял семя в твоем разуме.
Когда он проводит большим пальцем по моей щеке, стирая слезы, я отталкиваю его руку. Я отступаю на пару шагов, слезы застилают глаза. Гнев и разочарование вырвались наружу вулканическим извержением.
— Я, блядь, ненавижу тебя, — кричу я на него. — Я ненавижу тебя, и я ненавижу это место. Я просто хочу домой!
Что бы теперь ни значил дом. Ранчо? Лос-Анджелес?
Прежде чем он успевает отреагировать, я поворачиваюсь и бегу по коридору в сторону своей комнаты.
На следующее утро Элоуэн приходит разбудить меня, открывая шторы, чтобы впустить свет в спальню.
— Доброе утро, Леди Бриар… то есть, Бри. — Она делает реверанс рядом с кроватью. — Я распорядилась подать завтрак наверх, он ждет в гостиной, когда вы будете готовы.
— Спасибо, Элоуэн. — Мои суставы скованы, разум затуманен, а желудок урчит при упоминании еды. Съев так мало прошлой ночью, мне не помешает подкрепиться.
Я запахиваю халат и выхожу из спальни, мои суставы заставляют меня двигаться скованно. Но как только я вхожу в гостиную, я замираю при виде, ожидающем меня.
Комната заполнена всевозможными цветочными композициями всех цветов, форм и размеров. Букеты на журнальном столике, на полу, на письменном столе в углу. Здесь должно быть больше сотни различных цветочных композиций.
— Разве это не прекрасно? — Элоуэн хлопает в ладоши. — Это от короля. Вот, понюхайте эти.
Она сует мне в лицо букет красных роз, и я делаю глубокий вдох. Но, несмотря на комнату, полную цветов, я не чувствую их запаха, как ни стараюсь.
Я сажусь на диван.
— Король Каспиан все это устроил?
На журнальном столике едва хватает места для моего подноса с завтраком. Я снимаю упавший лепесток розы с миски с ягодами, прежде чем начать есть.
Элоуэн сияет.
— Несомненно. Я никогда не видела, чтобы он делал что-то подобное для женщины раньше. Вы ему, должно быть, очень нравитесь.
Меня мутит.
— И сколько же у него было женщин? — Я размешиваю мед в горячем чае.
— Ах, ну… — Элоуэн переминается с ноги на ногу. — Король Каспиан известен как самый завидный жених во всем королевстве, но он никогда не проявлял интереса к тому, чтобы остепениться или дать трону наследника.
Я стучу ложкой по краю чашки, прежде чем опустить ее.
— Он приводит женщин в свою комнату?
Она сжимает руки.
— Я, э-э, не уверена, что мне следует говорить…
Я поднимаю взгляд.
— Я сохраню твой секрет, Элоуэн. Мы же теперь друзья, помнишь?
— Ну, ладно… — Она садится на противоположный конец дивана, затем наклоняется и понижает голос. — У Короля Каспиана в замке репутация ловеласа. Известно, что он нанимал женщин сомнительной репутации для посещения своих покоев.
Если Король Каспиан должен воплощать все злое, что есть в Казе, то его распутство — прямая противоположность… добродетели Каза, которую я украла.
Меня не интересует Король Каспиан, так почему же мое сердце сжимается, когда я думаю о других женщинах, которые у него были?
Я касаюсь одного из лепестков в ближайшем букете. Он пытается загладить вину за прошлую ночь? То, что я накричала на него, было жестоко, но он манипулировал мной. Он заслужил, чтобы его поставили на место.
Позавтракав, я беру книгу с книжной полки и ухожу в спальню — подальше от цветов. Я провожу день за чтением в постели, пытаясь сбежать от текущей ситуации. Все, что я могу, — прятаться от Короля Каспиана, пока не разберусь в своих чувствах.
Кто посылает цветы девушке, которая кричит, что ненавидит его?
Мне следует извиниться?
Портниха приходит после обеда, но я отказываюсь ее видеть и прошу Элоуэн отослать ее прочь. Я не хочу принимать никаких подарков от Короля Каспиана сейчас, и меня даже подмывает выбросить все цветы в окно. Наверное, я бы так и сделала, если бы их не было так много. Выкидывать сотню цветочных ваз из окна звучит совершенно изнурительно.
Когда за окном начинает садиться солнце, Элоуэн входит в спальню.
— Пора готовиться к ужину.
— Сегодня вечером я поужинаю в своей комнате. — Я переворачиваю страницу книги.
Элоуэн оглядывается, словно сам король стоит прямо у нее за спиной.
— Не думаю, что король обрадуется, услышав это.
Я пожимаю плечами.
— Скажи ему, что я отказываюсь выходить из комнаты. Я не хочу его видеть сейчас.
Элоуэн приседает в реверансе и выходит из комнаты.
Не прошло и пяти минут после ее ухода, как Король Каспиан врывается в мою спальню без стука. Он стоит в дверях, его руки на дверном косяке, словно он преграждает мне путь к бегству.