Чтение онлайн

С остальными вещами он ни мало не церемонился, поэтому сборы заняли меньше получаса. Последний предмет, моток «усов Аласаис» – прочнейшей верёвки, занял своё место и Анар отправил рюкзак в пространственный карман – не таскать же такую тяжесть за спиной! Плюс – любая вещь будет появляться в руке по первому требованию. Наложив соответствующее заклятие, Анар проверил его на надёжность: по мысленному приказу в ладонь ему послушно прыгнул пузырёк с хатти [28] . Алай довольно улыбнулся и окинул комнату прощальным взглядом. Всё. Теперь нужно найти Када и можно убираться восвояси.

Раба не пришлось звать дважды. Почтительно замерший на пороге, он походил на яркую лампу с изъеденным молью абажуром – переполнявшая его радость так и сквозила через ветхую ткань печали. «Не иначе, Алара уже с ним поговорила», – подумал Анар.

– Как жаль, что ты покидаешь нас, хозяин! – с порога затянул Кад.

– Покидаю? – на всякий случай переспросил алай.

– Да. Так сказала царица Алара. Моя хозяйка царица Алара, – поправился раб.

– Вот как.

– Да, хозяин. Теперь я – личный раб владычицы Руала, – выпятил грудь Кад.

– А я хотел позвать тебя с собой, – сказал Анар, уже предчувствуя, какой будет реакция.

– Туда?! За… за Барьер? – Кад побледнел и отшатнулся. – О нет, хозяин, сжалься надо мной!

– Послушай, Кад, ты не хуже меня знаешь, что мир за Барьером совсем не так плох, как нам его малюют, – Анар дружески похлопал раба по плечу, чем привёл его в ещё больший ужас. – И ты не окажешься с ним один на один. Я буду заботиться о тебе, защищать, но при этом ты будешь свободен.

– Нет, господин. Может быть для тебя тот мир и не так плох, но… но не для меня! – голос Када сорвался. – Я очень люблю тебя, хозяин Анар. Но Руал я люблю больше. Он преисполнен спокойствия, величия, благодати. Он… совершенен. И, если мне позволено выбирать, я останусь здесь. Особенно теперь, когда царица в щедрости своей вознесла меня так высоко.

Раб смиренно склонил голову. От досады и чувства собственного бессилия Анару хотелось рычать и драть гобелены.

– Это… наверное, это мудрое решение, – выдавил он наконец, и от этих слов на языке у него стало горько, словно он хлебнул полынной настойки. – Я уважаю твой выбор. Удачи, Кад. Надеюсь, ты не разочаруешься в своей новой хозяйке. А теперь оставь меня.

Раб молча поднялся с пола, низко поклонился и, не поднимая глаз, вышел вон.

Анар передёрнул плечами… и тут по его спине вновь потекли холодные струйки страха. Предчувствие беды, предчувствие, от которого он так беспечно отмахнулся, всё нарастало где-то в тёмном углу его разума и вот, достигнув критической массы, прорвалось в сознание. Ощущение опасности стало таким сильным, что прозвучало для чуткого к своей интуиции Анара приказом к действию.

И вот он уже нёсся по тайному проходу, проложенному в толстых стенах дворца. Изнутри они выглядели прозрачными, и мимо бегущего алая призраками прошлого проносились, точно висящие в воздухе, светильники, гобелены, куски лепнины. Некоторые, оставшиеся видимыми, гвозди казались застывшими в полёте дротиками.

Лишь однажды Анар задержался, чтобы полюбоваться забавным зрелищем. В тянущемся параллельно коридоре сработала ловушка: на рыскавших здесь вынюхивателей Алары в долю секунды обрушился поток вязкой массы, источающей одуряющее зловоние. Каким-то чудом они успели почувствовать западню и, как могли, защитились: окружившие их сферы, не пропускающие сотворенную вражеской магией субстанцию, торчали над ней, как огромные пузыри посреди болота. Анар пошевелил пальцами, раздумывая, не угостить ли ему гостей десертом, обрушив ещё и потолок, но решил не выдавать себя.

Он побежал дальше, гадая, что же заставило Алару изменить своё решение? Как она посмела пойти против воли Когтя Карающего? Пусть Аниаллу и не была божественным палачом из легенд, но она оставалась голосом Аласаис… Чем больше Анар думал об этом, тем беспокойнее ему становилось. Что-то туманило разум, и вскоре алай был вынужден остановиться и опереться на стену – на него накатила волна видения. Такое уже случалось, и он знал – сопротивляться бесполезно.

Перед ним развернулся приёмный зал Алары. Он увидел её любимые вазы на кошачьих лапах. Её телохранителей, чьи нагрудные латы были покрыты такой богатой гравировкой, что походили на диковинные украшения. Её помощников, которые были настолько густо увешаны драгоценностями, что казались облачёнными в доспехи. Царица всегда любила оттенять простоту и элегантность своего облика подчёркнуто роскошным фоном.

Вдруг двери приёмной распахнулись. На пороге стояла Амиалис. Сощурив глаза, выпятив вперёд подбородок, она дрожала от гнева и напряжения.

– Каждый, кто шевельнётся, увидит Аласаис ещё до заката, – прокричала она. – Алара! Выходи! Выходи, или войду я!

Царица вышла. Она казалась спокойной, уверенной в своих силах, но Анар чувствовал – его тётке пришлось призвать на помощь всю свою выдержку, чтобы не выгнуть спину и не зашипеть как затравленный зверь. Не потрудившись принять двуногий облик, она кошкой вспрыгнула на полуколонну напротив Амиалис.

Две женщины впились друг в друга глазами. Они общались мысленно, и Анар понятия не имел, что его мать сказала тётке, а тётка – матери. Но результат был налицо: царственно-спокойное выражение сползло с морды Алары, она спрыгнула на пол, сменила форму, пошатнувшись, схватилась за полуколонну и срывающимся голосом приказала:

– Я хочу, чтобы ко мне доставили принца Анара. Немедленно!

Этот крик вернул Анара к реальности. Приёмная исчезла, растворилась во мгле. «Значит, мать в Руале», – прошептал он и решительно сжал челюсти – или он прорвётся к входу в подземелья, или погибнет.

Потайной коридор уводил его всё ниже. Наконец, спустившись на уровень подвалов, Анар отпер дверь крохотной каморки. На полу её белели несколько скелетов. В давние времена, когда у этого дворца был другой хозяин, один из узников его потайной темницы нашёл способ улизнуть. Портал, созданный беглецом, вёл в рощу позади дворца и был сотворен с таким мастерством, что даже Анар, отлично разбираясь в магии пространственных перемещений, нашёл его совершенно случайно: он с отвращением пнул один из кандальных браслетов, но, вместо того чтобы с лязгом удариться о стену ниши, тот просто исчез. Удостоверившись, что эта волшебная дверь работает только на выход, и незванные гости через неё не пожалуют, Анар сохранил её и при перепланировке дома тщательно спрятал камеру.

Проверив свои ментальные щиты – не хватало только, чтобы его выследил какой-нибудь жалкий телепатишка! – Анар сменил форму и шагнул в невидимое поле портала.

Воздух рощи был пропитан ароматами цветов и курящихся в соседних храмах благовоний. Алай посмотрел на свою лапу – покрытая особым камуфляжным составом, она выглядела такой же прохладной, как и земля под ней. Анар запоздало позавидовал Аниаллу, способной проделать то же самое и со своим двуногим телом – руалский аналог её маскировочного зелья, увы, годился только для кошачьей «тушки».

Стремительной тенью Анар промчался сквозь рощу и, перепрыгнув ручей, очутился в густом «неприрученном» лесу. Ни одна ветка не шелохнулась, задетая им. Шаги его были не слышны даже для чутких звериных ушей. Время от времени он замирал, чтобы вчувствоваться в сердцебиение ночи, и тогда очертания его гибкой спины, длинной морды, мощных лап мгновенно растворялись в мельтешении влажной листвы. Шкура Анара, золотистая при дневном свете, перестала вспыхивать весёлыми искрами, словно насквозь пропиталась царившим вокруг мраком. Близость опасности пробудила инстинкты звериного тела алая, и он вжимал подушки лап в почву, пряча запах потовых желёз, хотя никаких желёз у него отродясь не было и никакого запаха от него не исходило. Сейчас он был лесным котом, четвероногим хищником, грозой больших и малых тварей. Лес был родной стихией Анара, здесь он чувствовал себя в безопасности, и тем неприятнее было сознавать, что ему не удастся проделать весь путь до Подземелий под дружеским прикрытием густых ветвей.