Чтение онлайн

Единственным, что хоть как-то облегчало Алу жизнь, позволяя немного передохнуть, были многочисленные ловушки. Большинство их сохранилось с тех древних времён, когда паломничество в Подземелья (тогда ещё, разумеется, не запретные) служило своего рода экзаменом на знание обрядов, каковой каждый благородный руалец обязан был сдавать раз в шестнадцать лет. Взыскательные заклятия-стражи не реагировали на путников, исполнявших нужные гимны, и жестоко обрушивались на всякого, кому не посчастливилось перепутать слова молитвы. Ловушки этого типа не доставили алаям особых хлопот, благо Аниаллу загодя запаслась копией воспоминаний жреца, некогда успешно добравшегося до Гробниц. Но были и другие ловушки – гораздо более юные и зубастые. «Не иначе, мать постаралась», – ворчал Анар, обезвреживая очередную смертоносную пакость… ворчал, а затем продолжал свой допрос с пристрастием.

Впрочем, Анару тоже доставалось – подчас, когда он «выстреливал» в Алу очередным вопросом, «отдача» была так сильна, что он несколько часов ходил под впечатлением от услышанного. Его ждало одно потрясение за другим, самым большим из которых, пожалуй, оказалось то, что Великая Мать Всех Кошек Аласаис не была создательницей Бесконечного. Отнюдь. Он существовал задолго до того, как она пришла сюда из-за Ребра Миров – преграды, разделяющей Вселенную на две бесконечно огромные части.

– А что там, на той стороне? – тут же стал допытываться Анар.

– Никто не знает, – ответила Аниаллу. – Великий Переход отнял у Аласаис и её спутников (мы называем их «наэй» – пришедшими) память.

– Полностью?

– Ну, кое-что уцелело, но по этим жалким крохам, увы, весь пирог не восстановишь. Нашей Аласаис, правда, повезло больше, чем другим наэй – она хотя бы помнит, что было в первые часы после Перехода. – Аниаллу поскребла когтем нос, вспоминая, и процитировала: – «Нас раскидало по склону одной из Серебряных скал, неподалёку от озера Скорби. Несколько минут мы растерянно озирались, глядели, как разрушаются наши оболочки и всё то, что мы взяли с собой из-за Ребра. Пока у меня ещё были ноги, я встала и от души пнула кого-то из них – уже не помню кого. Наверное, мы не слишком ладили в прошлой жизни… А потом…», – Алу широко раскрыла глаза, – а потом Бесконечный вдруг взял и распахнул перед наэй свою Память – как какое-то небывалое меню, из которого каждый из них мог выбрать блюдо себе по вкусу. Наэй получили возможность слиться с определённой стихией (если только сны, смерть или эмоции можно так назвать), обрести над ней власть, несравнимо большую, чем власть любого бога.

Анар дёрнул уголком рта, пряча улыбку, – приятно было сознавать, что покровительница его народа всё-таки оказалась весьма и весьма влиятельной персоной.

– Некоторые из наэй, собственно, перед выбором не стояли, – продолжала Алу. – Лайнаэн, к примеру, не могла стать ничем, кроме Света (в некотором роде она была им и в допереходные времена). У других же он был относительно широк. И всем им – Неллейну, Элленике и Изменчивому, Веиндору, Тиалианне и Аласаис – пришлось в спешном порядке сделать его, исходя своих целей и… склонностей.

– И из всего этого многообразия Аласаис выбрала эмоции и чувства, – усмехнулся Анар.

– Да. А что бы выбрал ты?

Он задумался на мгновение.

– Магию, наверное. Или знания, или… нет, так быстро не сообразишь. Но уж точно не что-то настолько… зыбкое. Это бы мне даже в голову не пришло.

– А ей, как видишь, пришло, – пожала плечами Алу. – Она не думала о могуществе или о том, как сможет послужить общественному благу. Аласаис просто хотела облегчить себе жизнь и попросила у Бесконечного то, чего ей самой, как ей тогда казалось, недоставало – власть над эмоциями и дар понимать природу чужих душ.

– И она не пожалела?

– Нет. Насколько мне известно, никто из наэй не пожалел, хотя некоторые из них в придачу к новым возможностям получили и массу обязанностей. Бесконечный призвал их к себе на службу, вверив им судьбы триллионов населяющих его существ.

– Вот, какая-то изнанка всё-таки была. Я только хотел спросить тебя, с чего это он так расщедрился?

– Бесконечный хотел измениться. В нём царил полнейший хаос, ничто не имело места и смысла. – Алу поморщилась. – Одна из наших жриц-наставниц очень красочно описывает этот… вселенский бардак. У высших жрецов Веиндора (это наэй Смерти) есть примечательная способность – даже если взять и прокрутить одного из них через мясорубку, душа его останется в теле и примется восстанавливать изрубленную тушку. Бесконечный, когда наэй только пришли в него, очень напоминал такого жреца, хотя и с рядом оговорок. Во-первых, несмотря на то, что «тело» Бесконечного представляло собой подобие фарша, «клетки» его сохранили жизнеспособность. Они медленно хирели в окружении чуждых им «клеток», с которыми в силу своих различий не могли нормально взаимодействовать, но продолжали… влачить своё жалкое существование. Во-вторых, Бесконечный представления не имел о том, какое строение должно иметь его новое тело – старого-то у него на самом деле не было. В-третьих, каждая его «клетка» была невыразимо ценна: она была отдельным разумным существом, со своей особенной душой, своими склонностями, желаниями, возможностями, чувствами, наконец, и Бесконечный, в отличие от Веиндорова жреца, не мог позволить одним из этих «клеток» отмереть, другим – велеть делиться, а третьим – изменить строение и функции. Наоборот, своё собственное устройство он должен был продумать таким образом, чтобы каждому существу, какова бы ни была его природа, нашлось место, причём место такое, где его таланты смогут раскрыться наиболее полно, где оно сможет быть собой, не мешая быть собой окружающим. Именно это позволило бы Бесконечному развиваться, сделало бы его более гармоничным, и для того, чтобы решить эту сложнейшую головоломку, ему, способному скорее чувствовать, нежели мыслить, и потребовались дополнительные мозги – мозги Аласаис, Тианы и Веиндора, которыми он придумал Пути и многое другое. Мозги, конечно, в переносном смысле. Уф.

– Как это – он придумал их мозгами? – не дав ей перевести дыхание, спросил Анар.

– Каждый из наэй отдал б о льшую часть своего разума на службу Бесконечному. Например, Тиалианна как личность не может повлиять на решение Тиалианны как Силы, создав чей-то Путь исходя из своих прихотей, а не из интересов существа.

– Всё это выглядит как-то… перевёрнуто. Что первично, что вторично… – потряс головой Анар. – Я всегда думал, что Аласаис создала каждого из нас с какой-то определённой целью, для наискорейшего достижения которой нам и даны все наши способности… особенности души.

– Существа вечно так думают, глядя на своих правителей, – развела руками Аниаллу. – Им и в голову не приходит, что это не они должны трудиться на благо своих царей с королевами, а, наоборот, те должны работать для их счастья или благополучия.

– Аласаис работает на нас? Что-то я не припомню, чтобы работник обращался с работодателем так, как она с нами!

– Ты просто не видел мою служанку Шаду, – проворчала Аниаллу. – Чуть что не по ней… хвост открутит.

– То есть – всё было с точностью до наоборот?

– Да. Не наши души создаются под какой-то Путь, а наш Путь создаётся с учётом природы нашей души. Именно поэтому говорят, что, идя против своего Пути, ты идёшь против собственной души. Всё это сделано для нас, чтобы нам хорошо жилось. Тиалианна – она как служба профориентации и клуб знакомств в одном лице.

– Но если Аласаис не создаёт наши души, как же тогда получается, что все алаи похожи друг на друга?

– В Бесконечном из мира в мир циркулируют миллиарды миллиардов душ, народившихся где-то за Ребром Миров, Аласаис присматривается к ним и прикарманивает подходящие.

– И так происходит не только у кошек?

– Нет. Каждый наэй постоянно ведёт охоту за новыми душами. Тем, кто менее разборчив, везёт чаще, и они становятся многодетными родителями, а привередам, вроде Аласаис и Веиндора, приходится довольствоваться жалкой горсткой «отпрысков».

– Когда ты говоришь обо всех этих… силах вот так, запросто, мне становится не по себе, – поскрёб себя за ухом Анар.

– Ты привыкнешь. Гораздо быстрее, чем тебе сейчас кажется. Ведь всё, о чём я тебе рассказываю, это не красивые мифы или священные легенды – это то, среди чего мы живём. Каждый день. Хотим мы того или нет…

– А если мы не хотим? – подхватил Анар. – Если я, например, не хочу идти по своему Пути, каким бы распрекрасным он ни был?

– Можешь не ходить, – немного грустно пожала плечами Аниаллу. – Никто не заставляет. Тиана лишь расставляет дорожные знаки: поедешь направо – будет тебе счастье, поедешь налево… сейчас, как это… попадёшь «в тупик отчаяния и вечного сожаления». А уж куда свернуть – решать тебе. Хочешь саморазрушаться? Саморазрушайся на здоровье. Путь не лишает нас свободы, но знание о нём помогает избежать ошибок и не потратить жизнь зря.