Чтение онлайн

Кольцо леса, некогда окаймлявшее Руал, теперь разрывали на части несколько грандиозных построек. Даже в тот его клочок, который зелёным коридором соединял дом Анара и храмовый комплекс вокруг Запретного Подземелья, вклинилось здание младшей жреческой школы. Этот «дворец знаний» всё разрастался, пока почти не упёрся своим массивным задом в Барьер.

Кратчайший путь из одной части леса в другую пролегал через огромный овраг, по дну которого тянулась дорога, ведущая к воротам школы. Отбросив шальную мысль перелететь через него, Анар подкрался к самому его краю. Дно расселины устилала борода густого тумана. Его подвижные «пряди» путались в ветвях деревьев, плющом обвивали торсы статуй. Он явно имел магическую природу, но Анар не чувствовал в нём угрозы. Скорее всего, это был побочный эффект какого-то заклятья. «Опять наши кодексоголовые праведнички что-то напортачили», – усмехнулся он и, прижавшись к земле, стал спускаться.

Ему пришлось выпустить когти, чтобы лапы не скользили на гладком камне, укреплявшем верхнюю часть оврага. Через несколько томительных минут он покинул открытое пространство и вполз под сень деревьев сада Чар. Плоды, корни, листья, кора и сок здешних растений использовались как компоненты для зелий лучшими волшебниками Руала. Не приведи богиня оцарапаться ненароком о какой-нибудь шип! Кто знает, что может с тобой случиться…

Внезапно Анар замер, затаился в тени. Впереди, у толстого дерева, прикрывшись плащом-хамелеоном, стоял некто. Кто бы это ни был – шпион матери или просто праздношатающийся алай, Анар не хотел рисковать, оставляя его в тылу. Описав широкую дугу, золотой кот оказался всего в паре шагов от незнакомца, по другую сторону дерева. Не издав ни единого звука, Анар вернул двуногий облик.

Свой выбор он остановил на миниатюрном кинжале, спрятанном под широкий браслет. Покрывавший узкое лезвие яд обладал парализующим эффектом – Анар не хотел лишних смертей.

Незаметно обогнув ствол, он скользнул к тёмной фигуре. Смазанное ядом лезвие рассекло кожу на кулаке шпиона, в котором тот сжимал магический жезл, одновременно придерживая и полу плаща. Соглядатай плашмя повалился на землю. «И мяукнуть не успел», – хмыкнул Анар.

Он огляделся, отыскивая растение, чьи листья пошли на яд, которым был смазан его кинжал. Если память ему не изменяет… да, вот оно! Дерево с чёрной листвой и колючками, похожими на розовые птичьи клювы. Зеленоватая жидкость, сочившаяся из их «ноздрей», капельками повисала на острых кончиках. Анар подтащил поверженного врага и прислонил к стволу, клюнув его в раненую руку одним из шипов: мол, сам, дурень, напоролся.

Сменив форму, Анар немного потоптался на месте, заметая следы, а затем двинулся дальше.

Вдруг кто-то спрыгнул на него с дерева, придавил к земле. Блеснули клыки – челюсти нападавшего метнулись к Анарову горлу. Он увернулся, успев оцарапать врага передней лапой, и, перекатившись на спину и подтянув к животу задние, выпустил когти, намереваясь пропороть ему брюхо. Но тот вовремя разгадал его намерения и отскочил в сторону.

Анар поднялся. Хвост его разъярённо хлестал по бокам. Не став дожидаться, пока противник сообразит, что дичь ему не по зубам, Анар резко оттолкнулся от земли и сам бросился на него. Коты покатились по траве. Они кусали и когтили друг друга, производя при этом не больше шума, чем ветер, играющий опавшей листвой. Наконец Анар почувствовал, что силы начали оставлять нападавшего – он потерял много крови. Извернувшись ужом, Анар сдавил горло врага мощными челюстями, и вскоре тот затих. Собравшись с силами, Анар свалил с себя тяжёлое тело. Противник был мёртв.

Анар тщательно осмотрел прокушенную переднюю лапу. Кость осталась цела. Не рискнув применять магию, он разжевал несколько целебных листьев и затолкал их в рану. Кровотечение тут же прекратилось, но лапа болела и плохо слушалась. Прополоскав пасть особым клейким составом, Анар зализал царапины на боках и груди – раны затянула тонкая глянцевая плёнка. Он попробовал её на прочность кончиком языка и довольно причмокнул.

Окинув взглядом лужайку, Анар решил, что замести следы ему не удастся, слишком уж сильно они напачкали: перед смертью покойник от души нализался какого-то зелья, и теперь, для чувствительных к волшебству глаз, его кровь лучилась, как самые дорогие светящиеся чернила.

Анар побрёл дальше. Добравшись до дна расселины, он затрусил по направлению к школе, потихоньку забирая вправо. Раны на боках саднило. Анар чувствовал себя разнесчастной лошадью, которую постоянно пришпоривает всадник-живодёр. Утешало лишь то, что в Подземельях его поджидала чудо-аптечка в лице тал сианай Аниаллу. «Она потреплет меня по гриве и даст кусок сахару», – блаженно щурясь, подумал он.

Однако, как бы далеко ни были его мысли, Анар не терял бдительности. Он не сводил глаз с ярко освещенных построек, примостившихся на рассекающей склон платформе. Из распахнутых окон и дверей доносились громкие голоса и резкие запахи травяных отваров. Избегая запятнанной светом земли, Анар проскользнул мимо строений и стал подниматься по склону оврага.

Впереди темнели дома рабов, обслуживающих школу. Редкие огоньки мерцали за стёклами. Пахло хлебом, сеном, недорогими благовониями и людьми. Кто-то тихо наигрывал на каком-то струнном инструменте, аккомпанируя высокому женскому голосу. Под лёгким ветерком шелестели кусты, растущие между домами. Усыпавшие их цветки медленно раскрывали лепестки навстречу ночной прохладе. Они казались неестественно яркими в серебристом свете лун, словно сами испускали молочное сияние. Неожиданно прямо перед Анаром возникла тёмная фигура. Он подобрался, готовясь к прыжку, но это была всего лишь рабыня-эльфийка, несущая кувшин с вином. Её поступь, необычайно лёгкая для неалайки, и смутила Анара. Девушка прошла мимо, даже не взглянув в его сторону, и, встреченная радостными криками, скрылась в одном из домов.

Всё стихло.

Анар перемахнул через стену подстриженного кустарника, мягко приземлился на лужайку, устланную опавшими от жары листьями, и скользнул в подлесок.

Древняя чаща что-то напутственно прошелестела Анару. Верхушки деревьев гнулись к земле, отвешивая ему прощальные поклоны. Широкие листья влажными ладонями печально гладили по спине. На мгновение Анару стало как-то муторно, тоскливо на душе – этот лес был единственной вещью в Руале, по которой он будет скучать…

Проделав длинный путь вдоль границы Руала, Анар наконец достиг опушки, за которой начиналась запретная часть города. Её отделяла от леса широкая полоса земли, кое-где поросшей травой и цветущими кустиками тамеи.

– Что ещё за дрянь? – раздвинув носом листья, пробормотал Анар.

В пяти прыжках от кромки леса парило нечто вытянутое, желеобразное, больше всего походившее на часть толстого кольца из светящегося малинового мармелада. Оно тянулось и вправо, и влево – насколько хватало глаз, и заливало окрестности тревожным багровым сиянием. Кровавые пятна дрожали на обломках колонн, остатках древней кладки, осколках статуй, превращая пустырь в улицу разграбленного города, обращённого в руины и заваленного телами недавних защитников.

Подметая брюхом влажную землю, Анар скользнул к ближайшим кустам. Неподалёку темнели фигуры пятерых алаев. Магов, судя по длинным одеяниям. Один из них наблюдал за окрестностями, остальные склонились над «мармеладиной». Тихо напевая, они погружали в неё какие-то серебряные предметы – будто ложки в гигантскую розетку с вареньем. Оставалось только гадать, для какого заклинания этой хвостатой братии могла понадобиться такая прорва энергии Огня… вряд ли для сушки грибов и копчения сосисок. Скорее всего, они собирались окружить Подземелья каким-то препакостным щитом.

Анар прищурился. Как он и ожидал, вдалеке виднелась ещё одна группа алаев – наверняка Амиалис и Алара понатыкали своих прихвостней по всему периметру запретных земель. И снарядили каждого из этих «межевых столбиков» наилучшим, выпади их усы, образом – как для прогулки за Барьер!

Но хуже всего было то, что главарём ближайшей банды оказался Эр, лучший волшебник Амиалис собственной персоной. Коварный, высокомерный и жутко талантливый сукин сын.

Отблески пламени алыми червячками извивались на его золотых украшениях, на богатой вышивке тяжёлого одеяния… Эр повелительно взмахнул рукой, и пение смолкло. Четверо магов – включая разиню-наблюдателя – выжидающе уставились на него. Он картинно прокашлялся, закатал рукава и принялся загребать воздух обеими руками, как раб, вытаскивающий сеть, полную селёдки.