Чтение онлайн

— Я что, пофантазировать не имею права? — возмутился Губастик. — А у меня, может, стихи — экс-пе-ри-мен-таль-ны-е! Не для средних умов!

— Так. Забирай своё стихотворение и убери его подальше с глаз моих! Фантазируй и экспериментируй сколько влезет, никто не запрещает. Только газета, между прочим, как раз для средних коротышечьих умов и предназначается! Для таких умов, как у меня. Понял? Я твою экспериментальную галиматью в газете печатать не буду. Стихи — они или понятные, со смыслом, или это не стихи. Всё! Пусть лучше пустое место в газете, чем такие дурацкие стихи!

И Губастик понял, что разговаривать на эту тему с Кнопочкой бесполезно.

А поскольку Косичке добавить ко всему этому было нечего, она нарисовала там, где получилось пустое место, несколько человечков с разинутыми ртами и с транспарантами руках. Над картинкой было написано: «Несогласные коротышки!», а от надписи, чтобы всем было понятно, о чём идёт речь, к картинке тянулась стрелочка. Так Косичка сделала смысл рисунка окончательным и понятным для любого, даже самого глупого, коротышки.

Коротышки прочитали газету и весь день ходили озадаченные. В эту ночь на Луне впервые пошёл снег, наступила настоящая зима. На следующее утро Губастик проснулся чуть свет, быстренько принарядился во всё праздничное и стал носиться по лестницам, бодро выкрикивая:

— Подъём! Скорее просыпайтесь и умывайтесь! Все на митинг!

— Простите… А нельзя ли потише? — поинтересовалась одна из малышек, высунув голову из комнаты и сладко зевнула.

— Конечно, нельзя! — убеждённо ответил Губастик. — Что же это за митинг, если все будут говорить потише?

— А нельзя ли тогда устроить митинг попозже?

Тут из других дверей стали высовываться недовольные коротышки, которые сразу же поддержали такую идею. Губастику возразить было нечего, поэтому он, скрепя сердце, решил подождать, пока все соизволят выспаться. Однако с такой постановкой вопроса Губастик был категорически не согласен, поэтому он сразу же пошёл к себе в комнату и стал писать новую статью, которая называлась: «Несознательные коротышки». Статья была написана очень быстро, и когда все проснулись, Губастик уже прикрепил её кнопкой к вчерашней газете.

— Вы читали нашу новую статью? — стал спрашивать он, едва коротышки попадались ему на глаза.

— Нет, не читали! — отвечали они.

— Тогда немедленно прочитайте!

— Так некогда же, надо торопиться на митинг! — на бегу отговаривались они и убегали одеваться.

— Вот и пиши что-нибудь после этого! — обиделся Губастик, сорвал статью и засунул её в карман.

Одевшись потеплее, коротышки взялись за руки и, выстроившись попарно, пошли на митинг, который редколлегия «Лунных козней» предложила провести на свежем воздухе. Собравшись на круглой поляне, припорошенной снегом, все стали вопросительно переглядываться и топтаться на месте от холода.

— Начинаем наш митинг против всеобщего лунного вранья! — торжественно провозгласил Губастик и замолчал.

— Мы протестуем против того, что все только и занимаются тем, что врут про лунные дела! — подхватила Кнопочка. — А теперь каждый, кто что-нибудь хочет сказать, может выйти вперёд и высказаться.

— А я, например, протестую против всеобщего раннего вставания! — пролепетала маленькая коротышка в пуховом платке и спрятала нос поглубже.

— А я, например, уже замёрзла, скоро в сосульку из-за вашего митинга превращусь! — выкрикнула ещё одна коротышка в беленькой шубке и кокетливой вязаной сиреневой шапочке и стала с вызывающим видом постукивать одним сапожком о другой.

— И я! И я! И я тоже! послышалось со всех сторон, Давайте попротестуем лучше против зимы, да и пойдём домой побыстрее!

— Эх, вы! — не выдержал Губастик. — Какие же вы коротышки несознательные! Вот, — он вынул листок со статьёй из кармана и стал гневно размахивать им в воздухе. — Я сегодня про вас целую статью накатал!

— Ну, и что же там про нас говорится?

— А ну-ка, читай вслух, чтобы все слышали! — сразу стали любопытствовать все коротышки.

— А вот и не буду я ради вас стараться! Я, между прочим, протестую в статье против того, чтобы несознательные коротышки жили бок о бок с несогласными коротышками, потому что несознательным коротышкам всё равно, им протестовать незачем! Вот пусть те, которым лишь бы поесть да выспаться как следует, катятся куда хотят!

— Ну вот ещё! Удумал! А где же нам проживать теперь? — послышался недовольный ропот, который тут же усилился и таким образом превратился в самый настоящий скандал.

— А мы не согласны с тем, что мы несознательные! — кричали одни.

— Сам ты несознательный! — вопили другие.

— А мы протестуем против Губастика! Пусть сам катится куда хочет! — сердились третьи.

— Не нужны нам такие статьи! Нечего их писать! Мы выражаем протест! — скандировали четвёртые.

Расскандалившись не на шутку, коротышки стали хватать снег, наскоро лепить снежки и швырять их сначала в Губастика, а потом и друг в друга. В конце концов все так разрумянились и согрелись, что забыли, зачем собрались.

— Митинг окончен! Можно идти домой! — попыталась было перекричать остальных Кнопочка, но коротышки продолжали играть в снежки, визжать от восторга и гоняться друг за другом по заснеженной поляне.

— Ну, нет уж! Митинговать между собой — всё равно что воду в ступе толочь! — решительно заявила сама себе Кнопочка и, задорно улыбнувшись, бросила снежку в Губастика.

— Эй, Губастик! Я, кажется, придумала кое-что похлеще!

— Что? — подбежал к ней раскрасневшийся и запыхавшийся помощник редактора.

— Пойдём-ка, пошевелим мозгами, как это можно устроить!

— А я? — возмутилась Косичка. — Что это вы то и дело норовите без меня мозгами шевелить?

— Ладно, идём шевелить мозгами вместе, — согласилась Кнопочка.

Вернувшись с митинга, коротышки обнаружили, что из командировки вернулся Болтун, совершенно голодный, но ужасно сияющий, и разыскивает их по всему дому.

— Кнопочка! Иди сюда, у меня есть кое-что интересное для нашей газеты!

— А почему только Кнопочка? — сразу же надулась Косичка.

— Потому что я редактор. Ведь Болтун приехал из командировки, а значит, у него важные новости! — попыталась сгладить ситуацию Кнопочка, но увидев, что у Косички от обиды задрожал подбородок, добавила: — У нас в газете все занимаются своим делом, а в чужие нос не суют. Вот ты, например, художник-иллюстратор. Разве хорошо будет, если всякие некомпетентные коротышки вроде нас с Болтуном будут указывать тебе, где, как и что рисовать?

— Нехорошо, — нехотя согласилась Косичка, но обиделась почему-то ещё больше. Так и ходила надутая весь вечер, пока Губастик, грызя карандаш, шевелил мозгами, а Болтун с Кнопочкой секретничали и что-то писали на бумаге, усевшись прямо на полу среди кукол-валяшек.