Чтение онлайн

— Прекрасно! — обрадовался почтальон и быстренько просеменил к дому Носика. Деловито оглядев его, он выбрал самое видное место, достал из кармана маленький аэрозоль с чёрной краской и размашисто написал: «Сувенирная, 13».

Попрощавшись, почтальон ещё раз придирчиво оглядел дом, удовлетворённо покивал головой, поправил ремень своей туго набитой кожаной сумки и выскользнул из калитки на улицу, облегчённо вздохнув.

Носик снова улёгся на свою раскладушку и принялся размышлять об археологии. Однако не тут-то было! Не успел он как следует углубиться в свои размышления, как в калитку постучали.

Носик хотел было снова прикинуться спящим, но тут раздался чей-то неприятный голос:

— Это Сувенирная, тринадцать?

— Ну, тринадцать, и что? — приоткрыл Носик один глаз.

— Очень хорошо, — ответили ему.

Затем калитка стукнула и коротышка с кожаным портфелем, на котором красовалась массивная позолоченная застёжка, прошёл во двор.

— Очень хорошо, просто замечательно! — повторил он, хотя Носику, например, было совершенно непонятно, что во всём этом было хорошего. Более того, ему почему-то казалось, что ничего хорошего от этого визита ему ждать нечего. Слишком уж противное выражение лица было у коротышки с портфелем, который так и шнырял туда-сюда глазами.

— Так-так-так! Отлично! А у вас, между прочим, неприятности, дружок. Вы об этом знаете?

— Какие же у меня неприятности? В первый раз слышу! — спросил Носик и почувствовал холодок под ложечкой. Нет, он никогда не был трусом и не боялся никаких неприятностей. Просто он их, как и всякий нормальный коротышка, не любил. Терпеть не мог!

— Вот ваш адрес: Сувенирная, 13. Правильно? — тем временем достал бумажку вредный коротышка. Носик утвердительно кивнул. А сам с тоской подумал: «Что за жизнь? Пока живёшь без адреса — никаких хлопот! А едва у тебя появится адрес — неприятности тут как тут!»

— Вот ваш дом, который находится по этому адресу. Правильно? — продолжал непрошеный гость.

— Правильно, — подтвердил Носик, продолжая лежать на своей раскладушке.

— А налоги за вашу недвижимость вы не уплатили! — торжествующе заключил коротышка, который, как внимательный читатель сразу догадался, был никто иной, как Глазок-Прилипала.

— За какую недвижимость?

— А вот за эту! — Глазок-Прилипала торжествующе указал пальцем на дом.

— Какая же это недвижимость? — рассмеялся Носик. — Это самая настоящая движимость!

— Что ты мне голову морочишь? — разозлился Глазок-Прилипала, который любил, чтобы его слушали и терпеть не мог, когда с ним спорили. — На вот, читай! — с этими словами он достал из портфеля какую-то важную бумагу с печатными буквами и разноцветными круглыми печатями, развернул её перед глазами Носика, и назидательно стал водить пальцем по нужным строчкам.

— Видишь — написано чёрным по белому: дом, сад, огород — всё это, между прочим, недвижимость. А поскольку это недвижимость — значит, за неё полагается налог платить, целых сто фертингов и пятьдесят сантиков.

— Ну-у-у! — Носик небрежно свернул бумажку в трубочку и сунул её в руки Глазку. — Во-первых, сад и огород вовсе не мой, я здесь случайно остановился. Во-вторых, дом — самая настоящая движимость, гляди, если не веришь!

С этими словами Носик невозмутимо встал со своей раскладушки, сложил её, затем подошёл к своему домику, нажал какие-то кнопки и отцепил какие-то крючочки. Дом сложился вдвое, затем вчетверо и превратился в огромный чемодан на колёсиках.

Носик повернулся к Глазку-Прилипале:

— Ну что, дальше показывать или не надо?

— Нечего мне свои фокусы демонстрировать! — замахал руками Глазок. — Не надо мне все эти твои во-первых да во-вторых! Налог не уплачен? Не уплачен! Плати налог, плати штраф сто пятьдесят фертингов, а не то — упекут тебя в каталажку, там и поумничаешь! Как хочешь, а пока ты налог и штраф не заплатишь — движимость это или недвижимость — я отсюда не уйду, так и знай! Ещё и полицию вызову!

— Хорошо, — вдруг успокоился Носик. — Тогда слушай меня: в третьих — у меня и денег таких нет, как сто фертингов, или тем более — сто пятьдесят! А поскольку денег у меня нет, а в каталажку мне не хочется попадать из-за твоей непонятливости и глупого усердия, к тому же и терять мне нечего, то я тебя сейчас… — тут Носик сделал страшное лицо, выпучил глаза, оскалил зубы и отчаянно зарычал.

Глазок-Прилипала побледнел и, стремглав выскочив за калитку, дрожащим голосом проверещал оттуда:

— Хулиган! Псих чокнутый! Я сейчас полицию вызову! Они тебе живо объяснят, что такое движимость, а что такое недвижимость!

Носик снова сделал угрожающее лицо, завыл «Вуау-йяа-а-а!» — и бросился к калитке. Глазка тут же как ветром сдуло. А Носик немедленно собрал своё раскладушку, запихнул её в дом-чемодан, прицепил дом-чемодан к маленькому мотороллеру, быстренько написал записку Пончику и отправился в экспедицию. Ведь археологическая экспедиция, как известно, не только полезное для науки дело, но и самое надёжное место, где можно укрыться от неприятностей.

Пильбург, где жил режиссёр Бантик, оказался аккуратным городишкой с домиками, крытыми оранжево-красной черепицей, большой площадью с фонтаном посередине и величественным блестящим зданием, которое состояло сплошь из затемнённого стекла. Наверху этого странного здания находилась маленькая крутящаяся башенка с высоким шпилем. Внизу раскинулись уютные круглые террасы с креслами-качалками. К парадному входу вели бетонные ступеньки, а у входа стояли пара неулыбчивых коротышек в зелёной обалдуйской форме. Они охраняли здание. Вокруг симметрично располагались клумбы разных форм, на которых густо росли микроскопические по земным меркам лунные цветы.

Миновав площадь Лунной Справедливости, Незнайка с Половичком свернули в переулок Масок и вошли в небольшое белое здание с куполом, которое имело форму остроконечной пирамиды, составленной из разноцветных стекляшек. Это был театр, а заодно и дом режиссёра Бантика. Подёргав за верёвочку из разноцветных шёлковых нитей, сплетённых в косичку с изысканно завязанным узелком на конце, Незнайка с Половичком принялись ждать, пока им откроют. Но открывать никто не спешил, поэтому пришлось основательно подёргать за шнур ещё несколько раз.

— Ну кто там спозаранку ломится? Чего раздёргались? Того и гляди, шнурок оборвёте! Пожар, что ли? — раздался из глубины сердитый сонный голос и послышалось ленивое шарканье по направлению к двери.

— Это мы, — сказал Половичок и тут же принялся расшаркиваться на крылечке, чтобы стряхнуть с ботинок налипший песок.

Дверь приоткрылась, и в проёме возникла сначала курчавая, изрядно всклокоченная шевелюра, затем острый носок синего атласного тапочка с пушистым красным помпончиком. Только после этого дверь открылась полностью. На пороге появился вальяжный коротышка в длинном махровом халате в красную и синюю полоску.