Чтение онлайн

Как только двери домика открылись, Жулио тихонько скомандовал собаке на ухо — «Фас!», что на языке свирепых лунных собак означает: «А ну-ка, тяпни его, да побольнее!»

На самом деле у Жулио и мысли не было о том, чтобы Гусля оказался искусанным. Напротив, как только собака подбежала бы к Гусле, Жулио сразу же грозно крикнул бы ей «Фу!», что означает: «Стой! Не надо никого кусать!» Тогда благодарный Гусля обязательно бы пригласил своего спасителя на чашечку ароматного лунного чая, и таким образом Жулио с Гуслей обязательно бы подружились.

Но на самом деле всё произошло не совсем так, как задумал хитрюга Жулио. Собака почему-то заупрямилась и ни в какую не соглашалась кусать Гуслю. Тогда Жулио, яростно шипя на ухо собаке свою нехорошую команду, стал её больно щипать и, в конце концов, даже укусил за ухо. В ответ на непонятное поведение своего хозяина собака обиделась и набросилась совсем не на Гуслю, как рассчитывал Жулио, а на него самого. Она повалила его на траву возле палисадника с лунными астрами и, упёршись мощными лапами в грудь онемевшего от неожиданности Жулио, принялась на него рычать и лаять.

Увидев такое невыносимое безобразие, Гусля, не раздумывая, бесстрашно подбежал к собаке и крепко ухватил её за хвост.

— Прекрати сейчас же! Что это ты тут вытворяешь, животное неразумное? А ну-ка, сейчас же отстань от него! — закричал он.

Собака от неожиданности перестала рычать и лаять, а потом уселась рядом с лежащим в полном оцепенении Жулио и жалобно заскулила.

— Ну, прости! — виновато сказал Гусля и погладил её по лохматый спине. — Должен же был хоть кто-нибудь тебе объяснить, что нападать на коротышек среди бела дня нехорошо?

Собака низко опустила свою громадную голову, затем неожиданно лизнула Гуслю в руку, а потом в нос.

— Вы не ушиблись? — участливо спросил Гусля у Жулио. — Вставайте, а то штаны в траве перепачкаете!

Однако стоило Жулио пошевелиться, как собака тотчас же насторожила уши и угрожающе рыкнула. Жулио опять оцепенел, лихорадочно соображая, как ему выйти из такого нелепого положения. Гусля же, видя, что собака опять норовит напасть на лежащего коротышку, стал её отчитывать:

— Как тебе не стыдно? Фу, как нехорошо ты себя ведёшь!

Услыхав знакомое слово — «Фу», собака сразу же угомонилась и дружелюбно завиляла хвостом.

— Вставайте, вставайте! Не бойтесь, — протянул Гусля руку изрядно струсившему Жулио. — Идёмте-ка ко мне в гости, я вас чайком угощу, и вы быстренько придете в себя.

— Ой, спасибо! И с чего это моя собака на меня набросилась ни с того, ни с сего ума не приложу! — смущённо бормотал Жулио, опасливо косясь на своего питомца.

— Ах! Какая красивая и совестливая у вас собака, — с лёгкой завистью произнес Гусля.

— Вам нравится? Хотите, я вам её подарю?

— Что вы! — смутился Гусля. — Собака — это же друг, а друзей не дарят!

— А я, может, не просто так вам её подарить хочу! Может, мы с ней в ссоре. Сами же видели! Никакого житья от неё не стало!

— Ну, тогда ладно, — неуверенно согласился Гусля. — Если она не против, конечно…

— Не против, не против! Смотрите, как она к вам подлизывается! — обрадовался Жулио и моментально вручил Гуслю собачий поводок.

В тот же день, коварно воспользовавшись тем, что доверчивый, хоть и скрытный, что касалось его музыки, Гусля на минутку отлучился, чтобы заварить гостю чай, Жулио проворно запихнул диктофон под кровать Гусли. С тех пор, приходя по-приятельски к музыканту в гости, министр по иностранным делам только и делал, что нырял под кровать, чтобы незаметно поменять диктофоны. А кассеты с записями песен никому не известного музыканта Жулио стал переправлять в Страну Свободных Коротышек, где предприимчивый Мига тут же продавал их за немалые денежки на самую популярную музыкальную радиостанцию «Голосок свободы».

Так Гусля, сам того не зная, стал знаменитым певцом, а Жулио и Мига только и знали, что подсчитывали барыши, которые задаром сыпались им в руки.

Приятели, Мига и Жулио, были чрезвычайно довольны друг другом и жили безбедно, перед каждым корабельным рейсом потирая ладошки в предвкушении немалых денег и мечтая о том, какую контрабандную операцию они предпримут в следующий раз. Единственное, что заботило обоих — это то, что ни один из них не решался подобраться к министрам финансов обеих стран: уважаемому Скуперфильду, который так пресмыкался перед Всезнайкой, что и заговорить-то с ним о более крупных контрабандных операциях казалось невозможным, и к господину Важнингсу — крайне скандальному и заносчивому коротышке, который был, по его неоднократным уверениям, до глубины души предан господину Пудингу, возглавляющему правительство на обратной стороне Луны.

Однако на сей раз Миге всё же удалось уговорить господина Важнингса рискнуть, чтобы заработать много денег. Для этого Миге пришлось даже немножечко припугнуть Важнингса. Дело было в том, что, усердно пошпионив за министром финансов, Мига узнал, что Важнингс исподтишка рисует ужасно смешные, уродливые карикатуры на мистера Пудинга. Узнал Мига и о том, что Важнингс хранит рисунки в своём тайном сейфе под секретным замком.

Времени на раздумья в препирательствах с Мигой у Важнингса не оказалось, так как Мига сразу же предложил ему два варианта: либо он сейчас по телефону приглашает Пудинга и Важнингс открывает при нём свой заветный сейф, либо Важнингс соглашается на предложение Миги, немедленно подтверждает своё согласие в письменном виде и заверяет это собственноручной подписью. Немного покапризничав для приличия, господин Важнингс сдался и дал согласие на соучастие в сделке.

Теперь оставалось только одно: каким-то образом уговорить Скуперфильда принять участие в крупнейшей махинации.

Для провоза невиданной по масштабам партии контрабанды друзья задумали использовать футбольный матч, так как из обеих стран на остров Согласия отправлялись самые большие корабли, которые только были на Луне. План приятелей был чрезвычайно прост, и если бы не был насквозь жульническим, то был бы гениальным. Мига должен был наполнить трюм своего корабля фертингами, сантиками и всяким дефицитом, а Жулио должен был погрузить на свой корабль жетончики мистера Гунявого, заблаговременно приобретённые в обмен на фантастическую партию талончиков, предоставленных Скуперфильдом.

Кроме этого, Жулио должен был обеспечить для операции очень крупную партию самоцветов, которую можно было украсть из страны только с помощью Скуперфильда. Договорились так: пока ни о чём не подозревающие коротышки будут по уши заняты футболом, Мига и Жулио, воспользовавшись всеобщей суматохой, быстренько поменяют местами вывезенное на обоих кораблях добро, после чего участники суперматча мирно разъедутся по домам, везя в трюмах обоих кораблей несметное количество сокровищ, а также массу всяческих полезных и бесполезных вещей… Оставалось только заручиться согласием Скуперфильда, хоть задача эта была и не из лёгких.

Жулио посмотрел вдаль и улыбнулся: на горизонте показался корабль, на борту которого находился его закадычный друг. Наконец, корабль причалил к берегу, и на трапе, сверкая улыбкой, показался Мига.

— Привет, старик!

— Здорово, дружище!

— Ну что? Прямиком к Скуперфильду? — спросил Мига и энергично похлопал Жулио по плечу.

— Конечно! Только — чур! — ты первый начинаешь, ладно?

— Ладно, старина, — великодушно согласился Мига.

И друзья, не откладывая ничего на потом, сели в министерский автомобиль и помчались прямиком во Всезнайслав, в Министерство лунных дел, прямо в кабинет финансиста Скуперфильда.