Чтение онлайн

Торопыжка засопел от обиды и готов был уже возразить, что он вовсе не кто попало, а Торопыжка, и к тому же ему непонятно, почему Знайка и доктор Пиль делают вид, что не узнают его. Однако тут к новенькому пациенту деловито подошёл толстенький коротышка в белом халате, взял стакан воды, пилюлю и монотонным голосом сказал:

— Больной! Нужно открыть рот.

Приглядевшись получше, Торопыжка удивлённо прошептал:

— Кубик? Чтоб я провалился, Кубик! А что ты здесь делаешь? И что это ты сам на себя совсем не похож? Ты что, не узнаёшь меня? Я Торопыжка! И я вовсе не больной, а очень даже здоровый!

— Я — Кубик. Правильный коротышка. А задавать вопросы неправильно, — бесстрастно сказал Кубик. — Нужно открыть рот.

Кубик и вправду очень сильно изменился. От былой живости в нём не осталось и следа. Его обычно мягкие смеющиеся глаза теперь, казалось, стали пустыми и невыразительными, румянец исчез. И вообще, Кубик стал похож больше на механического, нежели на нормального коротышку.

— Ой, Кубик! Это ты, или не ты? — совсем запутался Торопыжка. — Ну ладно, так уж и быть. По старой дружбе только, учти! Вот, смотри, я открываю рот! А-а-а!

Кубик положил пилюлю Торопыжке на язык, протянул ему стакан с водой и сказал:

— Большое спасибо.

— Гм! — ответил Торопыжка, так как вовсе не собирался глотать таблетку, хоть она и казалась сладкой, как конфета. Он всё время думал, как бы её как можно незаметнее выплюнуть.

— А теперь нужно лечь, — сказал Кубик и вышел из палаты.

Торопыжка быстренько лёг и выплюнул пилюлю в ладошку, а потом запихнул под подушку.

Знайка, Пиль и Жулио, пошушукавшись, дружно уставились на Торопыжку, затем Знайка заявил:

— Хорошо! Так и быть. Не возражаю. Пусть поиграет в футбол.

Жулио просиял и сказал, обращаясь к Торопыжке:

— С завтрашнего дня тренировки по футболу. Ты теперь у нас футболистом будешь. Эй, Кубик!

Белая дверь моментально распахнулась, и на пороге возник Кубик.

Жулио удивлённо покачал головой — надо же, какой послушный этот Кубик! — и заявил:

— Сегодня новому пациенту пилюли не давайте.

Кубик кивнул и исчез за дверью. Процессия удалилась.

Торопыжка полежал ещё немножко, но никто не обращал на него никакого внимания. Казалось, соседи по палате равнодушно восприняли новость о том, что Торопыжка будет футболистом. Ему стало обидно. К тому же, после всех утренних переживаний и событий Торопыжке ужасно хотелось хоть кому-нибудь похвастаться, что футболистом будет именно он.

Пока он раздумывал, чем бы заняться, на улице стемнело.

— А почему вы свет не включаете? Ведь темно уже, — спросил Торопыжка у одного из соседей по палате.

— А нам ни к чему, — бесцветным голосом ответил тот и перевернулся на другой бок.

— Ну и ну, какие вы все скучные, — пробормотал Торопыжка.

Спрыгнув с кровати, он тихонько выскользнул в полутёмный коридор и тут же наткнулся на коротышку с безразличным и сонным лицом, который ему ужасно кого-то напоминал.

— Ты кто? — спросил Торопыжка. — Уж извини, больно у тебя физиономия знакомая…

— Тише ты! — ответил тот, озираясь по сторонам. — Что, допрыгался, и тебя всё-таки угораздило сюда попасть?

Приглядевшись к коротышке со знакомым лицом получше, Торопыжка обрадовался:

— Пятнадцатый! А что ты тут делаешь?

— Да не пятнадцатый я, а Козлик, — тихо поправил его тот, кто когда-то в каталажке был соседом Торопыжки по шеренге. — Совсем опилюлился, что ли?

— Сам ты опилюлился! — шёпотом ответил ему Торопыжка. — Я эту пилюлю на всякий случай выплюнул, она у меня под подушкой лежит!

— Правильно, — сказал Козлик. — Эти пилюли лучше вовсе не глотать, они не от вредности, а от сообразительности! Начнёшь их кушать — будешь, как овощ на грядке, совсем безмозглым правильным коротышкой.

— Откуда ты про это знаешь?

— Мне Шептун сказал, а Шептун — голова.

— А кто такой твой Шептун?

— Есть здесь коротышка — умный, страшное дело! Он раньше правительственным советником был, а сейчас в инкубаторе советы коротышкам даёт, как пилюли не глотать. Только ты, пожалуйста, изобрази сонное лицо, если кого-то увидишь. А то кто-то может догадаться, что ты нормальный коротышка, и тогда в тебя эти пилюли силком запихивать будут.

И Торопыжка с Козликом, сделав сонные лица, стали прохаживаться по коридору взад-вперёд. Вскоре двери одной из палат приоткрылись, и в коридор вышли ещё двое сонных коротышей.

— Ой, гляди-ка, ведь это Шпунтик, ей-ей Шпунтик, чтоб у меня глаза выкатились! — приглядевшись, обрадовался Торопыжка.

Шпунтик стрельнул глазами в сторону Козлика, а тот, в свою очередь, хлопнул Торопыжку по плечу и прошептал:

— Не волнуйтесь, его не опилюлили. Ему таблетку дали, а он её выплюнул!

— Молодец! — сипло сказал второй коротышка, который был рядом со Шпунтиком. — Только смотри, чтобы никто не догадался! И не вертись попусту, как вертушка или флюгер какой-нибудь! А то ещё неизвестно, до чего довертеться можно!

— А я вовсе и не верчусь, — шёпотом возразил Торопыжка. — Уж и слова сказать нельзя!

— И болтай поменьше, а то ещё неизвестно, до чего доболтаешься! — брюзгливо парировал тот.

— Эй… — тихонько позвал Торопыжка. — Чего это ты ко мне всё время цепляешься? И то не так, и это не эдак. Ты вообще кто такой, чтобы мне указывать?

— Тихо ты! — шикнул на него Козлик. — Это сам Шептун! А ты помалкивай, да слушай больше!

— Шептун, а сам всё время ворчит, как Ворчун.

— А ты-то сам кто такой? — подал голос ворчливый коротышка.

— Я-то? Торопыжка я, а что?

— Торопыжка?! — раздался ему в ответ радостный шёпот. — Так это ты, братец? Не узнаёшь меня? Это же я и есть, Ворчун!

— А что ж ты тогда Шептуном притворяешься? — осведомился Торопыжка.

— Да не притворяюсь я вовсе. Просто осип я. А молчать, как ты понимаешь, я и в инкубаторе не могу, вот шептать и приходится…

— Так бы сразу и сказал! — обрадовался Торопыжка и кинулся было навстречу Ворчуну, однако Козлик крепко схватил его за плечо и сказал:

— Цыц!

В это время в коридоре показались малышки в белых халатиках. Козлик, Шпунтик, Торопыжка и Ворчун сразу же изобразили на лицах выражение полного безразличия и побрели в разные стороны.

— Пора спать! — мимоходом бросила одна из малышек, и они, не замедлив шага, скрылись в другом конце коридора.

— Что ж нам делать теперь, а? — спросил Торопыжка, когда санитарки скрылись из виду.