Чтение онлайн

— Перестань пялиться в окно и посмотри на меня!

— Причина… Да-да, конечно, — бросил он, вынужденный послушаться. Его ладонь скользнула вверх по ее руке, сжала и погладила шею.

— Кто я? Я недостоин тебя… — хрипло прошептал он. — Ужас, разрушение, вечно плохой, всегда плохой и только плохой…

Нина, застыв от неожиданности и изумления, молча уставилась на Олега, не понимая, о чем он думает, не в состоянии поверить, что он так легко и спокойно принял, что она в курсе о Марине и Ире.

И прежде чем Нина успела подумать о неосознанности его слов, сказал перепуганному парню, который сам находился на грани истерики, остановится и подождать снаружи. Затем приник к ее шее в безжалостно — чувственном выпаде. Когда-то любимые и почти родные руки потонули в ее волосах, стиснули яркие пряди, толкнули, вынуждая Нину упасть и стукнуться затылком о дверную ручку; опытные пальцы рванули на ней блузку, дерзко проникли сквозь преграду бюстгальтера.

Нина сознавала, что таким поведением Олег намеренно хочет наказать и сильнее унизить ее, но вместо того чтобы сопротивляться, как он, очевидно ожидал, она обняла его за шею, прижалась всем телом и ответила на прикосновение с сокрушительной сдачей и безграничным сожалением, так долго копившимся в сердце, пытаясь убедить Олега в том, что она любила, просто тогда очень испугалась его.

Она пыталась настроить Олега на примирительный лад, но боль с каждым вздохом раздирала челюсть, а объятья были слишком слабы и бесстрастны, чтобы хоть немного подтолкнуть ее к желаемой цели. А уже через несколько мгновений она, совершенно беспомощная лежала на спине, придавленная сверху тяжелым мужским телом.

Вместо того чтобы отплатить ей за меткий удар в живот и войти в нее сразу, как Нина поначалу предполагала, Олег осторожно чмокнул ее в щеку, искусно стягивая с нее и с себя лишнюю одежду с таким знакомым ненавязчивым мастерством. Она поняла, что он не собирается лишний раз ее мучить. Наоборот ему было нужно совсем немного ласки и хотя бы иллюзия того, что он принят добровольно. В этот момент Нина подумала, что сейчас Олег похож на кого угодно, только не на маньяка. В ней откуда-то появилась убежденность, что с намеченной ненавистной им жертвой маньяки ведут себя не так, совсем по-другому. Нина ненавидела себя за эту мысль и прилагала последние отчаянные попытки ухватиться за здравый смысл.

— Прекрати меня целовать, будь ты проклят! Его ответный шепот был таким же жарким, как его непрекращающийся гнев:

— Почему? Чтобы ты смогла сказать, что я не только избил, но еще и изнасиловал?

Его ладони ни на секунду не прекращали двигаться, задирали длинную юбку все сильнее и сильнее. Почувствовав как его губы вновь сомкнулись на ее щеке, Нина предприняла последнюю отчаянную попытку протеста, но ничего не получилось. Конечности разбила какая-то тяжелая слабость, а голова все время падала, стоило было ее напрячь. Правда, на какое-то мгновение тихий смех Олега почти полностью мобилизовал ее собственное, непонятное в своей медлительности тело.

— Снова прейдешь к ментам, — насмешливо сказал Олег, между делом стряхнув осколок резца, после удара вошедший и оставшийся торчать из ее нижней губы. — Скажешь, тут меня один взял силой. Спросят, ваша фамилия. Петровские мы, муж с женой.

Ее тело, каким бы израненным оно не было, мгновенно вспомнило и даже обрадовалось ему. Нина чувствовала, что если немедленно сейчас же не напомнит себе с кем имеет дело, то начнет рыдать и клясться ему в любви. Признается, что никого кроме него у нее не было, что она только о нем и думала целыми днями напролет.

— Ты же сухая. Сухая как старуха! — задыхаясь прошипел Олег. — Сделай что-нибудь с собой, сделай! — попросил он, хорошенько встряхнув ее.

— А ты думал, что подравшись со мной примешь ванну, — прошипела в ответ Нина, в то время как его бедра плотно прижались к ее бедрам, чтобы она могла в полной мере ощутить, что он полностью готов. — Я всегда тебя любила!..

В то же самое мгновение он вошел в нее и, быстро работая бедрами, довел себя до оргазма за считанные секунды… По телу Нины еще продолжали пробегать волны напряженного ожидания, а Олег уже вышел из нее, небрежно высвободился из ее рук и сел.

— Соблазнить меня решила. Просто нагло пользуешься тем, что я только из тюрьмы, — сообщил он и решительно пригладил волосы.

— Все, Нина.

— Нет, не все, — взвизгнула она.

— Все, — повторил он.

— Курить брошу, — примирительно улыбнулась она беззубым изуродованным ртом.

— Йогой займусь. Постигну бытие, — сказала она, взглянув в окно на пляж и реку, с которой уже успел сойти лед. Клешни смертельного ужаса вновь сжали сердце девушки, когда Олег нахмурился и в привычной манере глянул на свои часы.

Он промолчал, зато хорошо был слышен бешеный ток крови в его венах, он молчал и хмурился и повисла тишина, а в ней угадывалась какая-то щемящая сердце пустота, вперемешку с жутью.

— А я признаю, что не справилась, не поняла тебя, — вымолвила она, забившись в угол. — Помудрею еще. А что мне для этого надо? Понятно что, пожить, шишек понабивать.

Нина, парализованная паникой, молча смотрела как Олег без предупреждения снова бросился к воротничку ее блузки, который свисал с голого плеча. Шло время, а он по-прежнему нависал, неподвижный, напряженный, глядя на нее, словно на некое гадкое, пойманное в силки существо, странное и уникальное, страшное на вид, хитрое и неблагородное.

Наконец молчание было прервано резким замечанием, брошенным холодным, незнакомым голосом:

— Ты насквозь пропахла мужским парфюмом.

Девушка нервно дернулась и, покачав головой, отползла спиной вперед к дверям, в отчаянии оглядываясь на окна. Сможет ли она докричаться и умолять водителя спасти ее, прежде чем Олег ее схватит?

— Как я и думал, слова о любви здесь ничего не стоят, — заметил Олег. — Ты пустая как половина ракушки, ничтожество.

Нина всхлипнула от отчаянья и злости на себя и Рината, но тут же гордо выпрямилась, борясь с истерикой, угрожавшей одолеть ее.

— Не жалко тебе, не жалко меня?!

— А тебе было меня жалко?

— Нас вместе видели Евгений, водитель и люди у театра. Одумайся, ты же снова сядешь! — тщетно молила она, но Олег рывком отбросил в сторону ее сумочку и схватил за шею.

— К речке пойдем, да? Подвыпившей дуре вздумалось весной поплавать… тебе никто не поверит, понимаешь?!

— Причем здесь речка, — вскинулся Олег, — я тебя прямо здесь прикончу, дрянь!

Нина открыла было рот, чтобы закричать, но тут же задохнулась: пальцы Олега сжались сильнее, перекрыв ей доступ воздуха.

Странно, ноги дергались как будто долго и как будто в одно мгновение голова повисла. Когда умираешь, думаешь что ты самый умный. Любопытство жизни хоть как-то утолено, а небо над головой, вернее, кожаный потолок автомобиля, намекает на новые бескрайнее и невиданные горизонты. Глаза закатились и она уже парила где-то над нижними ребрами и не мечтала о счастливой развязке, а из груди само по себе вырвалось:

— Третий раз тебе с рук не сойдет, но жажда сильнее, правда?

— Я готов был перед тобой в лепешку расшибиться, — процедил Олег, вырывая свое запястье из побелевших маленьких кулачков, продолжая душить ее.