Чтение онлайн

— Не надо, — запротестовала Нина, глядя через плечо на знакомый черный автомобиль, пока тот торопливо прижимался к бортику. — У него кровь. Отпусти нас в больницу.

— Можно подумать, я его убил. Через несколько минут он очнется — с разбитым лицом и кровотечением из носа, вот и все. Я защищался, — добавил Олег, с силой выталкивая Нину на тротуар рядом с автомобилем. — Врач — значит, уважаемый человек, никто не спорит.

И стиснув словно клещами пальцы Нины, повернулся и направился к дверце автомобиля, таща ее за собой. Девушка почти бежала, пытаясь не отставать. Обойдя всю заставленную транспортом парковку, Олег спустился с бортика к ожидавшему под уличным фонарем мерседесу.

— Остановись, он очнется и пойдет искать меня! — молила она, путаясь в подоле юбки и едва не падая на колени.

Но Олег поднял ее на ноги одним беспощадным рывком с такой силой, что боль пронзила девушку от ключицы до самого локтя, и что-то крикнув водителю, схватил Нину за талию и бросил на заднее сиденье.

— Ты за это ответишь! — прошипела Нина, разъяренная и униженная столь беспардонным обращением. Какое он имел право средь бела дня затолкать ее в машину! — Кем ты себя возомнил!

Однако автомобиль рванул с места, и первым делом Нина с надеждой воззрилась на водителя. За рулем сидел не Ринат, а другой, тот молоденький парень, которого она вскользь видела однажды. Сейчас он выглядел сильно напуганным.

— Кем? — горько усмехнулся Олег. — Разве ты забыла? Твоим владельцем. Судя по твоим же словам, дядя продал тебя, а я купил!

— Ты мерзкий манипулятор!

— Возможно, — кивнул он. — Тогда ты воровка, потому что украла у меня деньги и продолжаешь на этом фундаменте делать свой бизнес.

Нина в смятении уставилась на него, не в силах осознать масштабы беды, в которую угодила. Она гнала от себя понимание, почему Олег так рассердился из-за дружеских объятий Евгения Михайловича и почему ее сопротивление, проделываемое вполне серьезно, вызвало у него горькую ухмылку. Она так верила, что предоставленный самому себе в тюрьме, Олег бросит любить ее и в лучшем случае смирится и забудет, поэтому никак не могла принять, что не перестала быть мишенью для его извращенных больных чувств.

И все-таки, несмотря ни на что, она до смешного радовалась тому, что он быстро утратил интерес к Евгению и не могла винить Олега за излишнюю агрессивность при виде того, как другой мужчина наносит удар в его челюсть.

— Тебя уже выпустили?

— За что посадили, за то и выпустили. У меня хороший адвокат, — многозначительно напомнил Олег.

— Твоя мать осталась внутри, — очень мягко напомнила она, — и ей наверняка будет неприятно осознать, что ты пожертвовал ее обществом ради кого-то другого.

— Послушай, замолчи! — перебил Олег. Его голова была повернута к ней, и впервые за сегодняшний вечер Нина при мерцающем свете городских огней заметила бешенное неистовство, которое излучал сидевший рядом мужчина. На красивых скулах играли желваки, а глаза были полны презрения. Он резанул по ней брезгливым взглядом и тут же отвернулся и шумно выдохнул, чтобы хоть как-то успокоиться.

Никогда в жизни Нина не сталкивалась со столь испепеляющей яростью, и никто не смотрел на нее с таким уничтожающим отвращением, даже на работе. Она так надеялась избежать встречи и навсегда забыть про этот благоволивший, глядевший в самую душу взгляд и даже в самом страшном кошмаре не могла представить, что еще столкнется с Олегом, с его ледяной убийственной ненавистью. Ее потрясение сменилось страхом, а затем и смертельным страхом.

— Я… давай вернемся за Верой Андреевной, с ней спокойнее, — выдохнула она.

— Закрой рот и дай мне подумать, — сказал он, но она не послушалась предупреждения.

Испуганная до полусмерти девушка вновь вскинула подбородок, заставила его оглянуться на нее и заговорила.

— Справа кафе! — провизжала она. — Пойдем туда и поговорим как цивилизованные люди!

— Заткнись, сука! — крикнул он, с этим он повернулся к ужаснувшейся девушке и без колебаний резко дернулся. Следом последовал тошнотворный звук от удара плоти о кость.

Невыразимая боль привела в себя Нину. Она нашла молнию сумочки, расстегнула, чувствуя что в левой ноздре что-то лопнуло и, тихо хныча, попыталась сплюнуть осколки, которые когда-то были зубами в центре верхней челюсти. Кровь, густая и липкая, лилась по рукам и ногам, капала в рот. Плащ оказался чересчур тонким, чтобы впитать жидкость, и она как раз достала платок, когда рука нанесшая удар, неожиданно подалась вперед. Нина услышала собственный вопль, когда взволнованный водитель не вписался в поворот, и автомобиль сильно тряхнуло, так что они подпрыгнули на сиденьях.

Неужели еще раз ударит? Сильные пальцы на миг сложились в кулак и замерли в воздухе — визг ужаса огласил салон автомобиля, но истерзанное сердце Олега еще помнило Нину. Рукой он откинул ей волосы — медленно, с тоской, а затем сам не удержавшись утер лицо платком.

— Не больно, — сказала она, кривясь от боли и ужаса.

— Все впереди, — убежденно ответил он, не глядя сунув в сумку платок.

— Куда едем? — нерешительно спросил водитель.

Холодное молчание было ему ответом.

— Олег Константинович? — почти умоляюще прошептал парень. — Куда мне отвезти вас?

Олег по-прежнему молча вгляделся в прекрасное испуганное личико. Как ему хотелось свернуть тонкую белую шею и наказать эту дрянь за то, что предала его и его доверие, за то что променяла его на любовников, и за то что взывает к цивилизованности, заставав его испытать на собственной шкуре что такое камера и тюремный быт. Жаль что он поздно понял ее истинную сущность — лживая меркантильная самка, способная на любую подлость, которая не пришла бы в голову.

Олег решил хотя бы на секунду забыть о предательстве Нины и намеренно не отвечая, отвернулся к окну. Но он уже был сам не свой, вокруг него летало какое-то немыслимое разочарование, он продолжал задумчиво глядеть в окно и все время сжимал руку, кулак, так что взгляд Нины был прикован к этому зрелищу, и в мгновение Нинин рыжий пробор оказался у противоположного окна, и тогда она стремительно вжалась в дверь, подальше от него. Из-за этой беспорядочной суеты у него мало что получилось.

— Вези на речку, — процедил он, глядя в окно.