Чтение онлайн

Ей постепенно становилось лучше. Она выпила брусничного морса, и он помог. К утру, вот, вышла — правда, не ела. Да и вождение напоминало анекдот.

Нина погрузилась в раздумья и не заметила, как на крыльцо вышла администратор. По-прежнему улыбаясь, она обернулась к девушке, державшей еще одну из бесконечных карточек, пустую, только оформленную и распечатанную. Невзирая на суровое, полное мрачных предзнаменований выражение лица администратора, Нина окончательно преисполнилась решимости разбить все преграды и подружиться с коллективом. Разумеется, раз уж она заработала репутацию бесчувственного робота, наладить добрые отношения с сотрудниками заставит потрудиться.

Подыскивая, что бы сказать девушке, она сильнее улыбнулась, и тут на глаза ей попалась карточка в ее руках. Уцепившись за нее как за безопасную тему для разговора, Нина заметила:

— Надо заказать стеллаж, чтобы в него можно было засунуть тысячу таких карточек, а то и две.

— Этот пациент устроил скандал, Нинель Алексеевна, — оповестила ее девушка, протянув карту, с судьбой которой не знала как поступить. Нина бросила на нее изумленный взгляд, не уверенная, прозвучала ли в ответе нотка страха или нет. — Он ищет доктора Лужина. Сначала приехал в клинику из которой он уволился ради нашей и сильно расстроился, когда узнал, что от нас он тоже успел уволиться.

— Должно быть, можно с ним как-то связаться, чтобы узнать где Лужин ведет прием, — заметила Нина.

— Понятно, Нинель Алексеевна. Да только Лужин наш номер заблокировал. А пациента не устраивает объяснение, что доктор уволился весной, а сейчас осень.

Последнее логичное замечание было наполнено такой ностальгией и сожалением, что Нина ушам своим не поверила. Нахмурившись, она повернулась кругом и посмотрела на администратора:

— Откуда вы знаете, что я приехала?

— Вас в окно видно. Он вас тоже в окно увидел. Он сказал, что знаком с вами. Правда, многие наши пациенты лично вас знают.

Девушка явно сообразила, что сболтнула лишнее, побледнела, замерла и посмотрела на Нину с неописуемым испугом.

— Я ему сказала, что не знаю про Лужина! Ничего!

— Спокойно, — мягко проговорила Нина, — вам не надо бояться меня. Я вас не съем. Вместо того чтобы нервничать, лучше скажите, как его фамилия.

— Зарипов Ринат, — выпалила девушка и окинула любопытным взором помрачневшую начальницу.

Мир вокруг на мгновенье пошатнулся и завертелся с двойной силой.

Забыв в руках бумажную карточку, Нина уставилась на залитое солнцем окно, задумчиво сморщив лоб.

Почтительная тишина медленно опускалась на холл при появлении Нины, а представшая ее взору картина обещала громкую ссору не менее красноречиво, чем молчание. Лампочки неярко пылали в плафонах, вделанных в современные стены, бросая отсветы на застывших недружелюбных людей. Под лампами неподвижно высились работники регистратуры; администраторы и охранник стояли бок о бок — женщины по ту сторону стойки, мужчина — с другой, поближе к проблемному посетителю.

Но не сотрудники были причиной непроизвольной дрожи в коленях Нины, а высокая мощная фигура, особняком возвышавшаяся в центре холла и созерцающая ее каменным сверкающим взором. Ордынским завоевателем она вырисовывалась перед ней, в рубашке белого цвета с кармашком сбоку, пылая таким сильным возмущением, что даже охранник старался держаться на расстоянии.

— Это называется беременность, — объяснила Нина, когда Ринат в шоке перестал оглядывать ее с ног до головы.

Ринат приказал себе на нее не пялиться и вежливо перевел взгляд с Нины на величественную стойку регистратуры с вазой в посеребренных переплетах.

— Ты похожа на воздушный шарик.

— По крайней мере ты не сказал «кобыла», — усмехнулась девушка.

— Зато подумал.

Нина, догадываясь как он зол на нее и все еще улыбаясь, проводила его в кабинет в глубине клиники, но когда он сел на стул и тоже осторожно улыбнулся, сердце девушки упало. Она хотела, чтобы Ринат исчез, хотела избежать их встречи, сделать что-нибудь, лишь бы отогнать страх за малыша, который обязательно овладеет ею, как только она окажется одна.

— У тебя нет причин ругаться так искренне. Мои сотрудники действительно не знают о судьбе Лужина с тех пор, как тот уволился.

В голосе девушки прозвучало такое сожаление, что Ринат невольно выпрямился.

— Нинель, мне наплевать на твои отношения с Петровским, мы с тобой не родственники. Но если я приехал ко врачу и обнаружил что снова остался без врача…

— Скажи спасибо тому самому Петровскому, — просветила Нина. — Лужин теперь даже не отвечает на звонки. Он просто униженный человек.

— И тобой тоже, как видно, унижен, — добавил Ринат, и Нина затаила дыхание, пока он не нашел телефон у себя в кармане. Возможно, это последний доверительный разговор, прежде чем жизнь разведет их, и по старой памяти она твердо намеренна быть приветливой…

— Хочешь морс? Боюсь, не смогу предложить тебе поесть, потому что здесь не ресторан, да и меня тошнит при виде еды.

— Согласен на морс.

Нина подошла к бару и вынула графин с морсом. За спиной раздался голос Рината:

— И что только могли не поделить между собой стоматолог и архитектор? Нина помедлила, сжимая в руке стакан.

— Профессия здесь не причем, — уклончиво объяснила она. Но Рината было трудно одурачить, она поняла это в тот момент, когда принесла ему стакан с морсом и увидела веселые искорки в глазах.

— Они просто устроили кровавый махыч из-за тебя, верно, принцесса?

— Ужасно это звучит, — улыбнулась Нина, — врач Лужин занес руку для удара и получил в нос, вот и все.

Уголки рта Рината приподнялись в понятливой улыбке, и он, наклонившись вперед, со стуком поставил стакан на стол. Нина поняла, что собирается делать Ринат, когда он поднес телефон к уху и успокаивающе подмигнул ей.

— На автомойке очередь, — шепнул он в трубку, продолжая смотреть на нее.

— Чем врать, лучше бы пил.

— Алло! Алло, шеф! На автомойке очередь. Пальцы Рината были в каких- то нескольких сантиметрах от ее плеча, когда пронзительный щелчок громкой связи заставил ее отступить на шаг назад. Нина навострила уши, и голос Олега Петровского обдал ее арктической прохладой:

— Еще скажи, что чистая машина это плюс сто к моему настроению и проси отгул. Ладно, — добавил он, — один обойдусь как-нибудь. Но чем больше ты получаешь свободы, тем осторожнее я перехожу дорогу.

На этом разговор закончился.

Ринат дрогнувшими пальцами убрал телефон. Губы, а потом и руки начались трястись, пока все тело не затрепетало в приступе смеха, так, что пришлось опереться о вращающееся кресло в бесплодной попытке хотя бы немного успокоится.

Нина, подойдя сзади, взяла и стиснула графин.

— Он всегда такой понимающий? — с искренним любопытством спросила она. — Подозрительно добренький, неправда ли?

— Пока шеф сидел, я сильно скучал. Я знаю, кто стоит за его арестом. Это ты какая-то злая.