Чтение онлайн

Серые мышиные глазки злобно блеснули, из-под черной маски раздалось негодующее мычание, но Клози, которой не терпелось уже поделиться хорошими новостями с подружкой, бойко предложила:

— Графиня Роддерик, так я пойду к Полли прямо сейчас? Вон уже в часах последние песчинки падают, и правда, зачем мне тут мешаться?

Эвелина снисходительно усмехнулась наивной хитрости молодой фрейлины: песчинок в верхней части часов оставалось не менее трети от их полного числа, но легко отпустила Клози. Разговор с камер-фрейлиной был еще не закончен, но нельзя же отчитывать Лейзон в присутствии молодой фрейлины!

— Матильда, — дождавшись ухода Клози, графиня Роддерик заговорила жестко и строго, в упор глядя на камер-фрейлину, скрытую под черной маской, — завтра с самого утра я жду от Вас подробный отчет. Могу предположить, что на бальные платья фрейлин Вы потратили гораздо меньше средств, чем выделила Ее Величество. Так вот, вся разница должна быть возвращена в казну, Вы поняли меня, госпожа Лейзон?

Глухое негодующее мычание и ненавидящий взгляд серых глаз, казалось, вполне удовлетворили первую фрейлину в качестве ответа.

— Учтите, Матильда, — сумму, указанную Вами в расходах, я сверю с мадам Лилье, так что не советую Вам ошибаться, — в прежнем жестком тоне продолжила Эвелина, — счет на расходы Клози и Полли Вы оплатите из собственных стредств. Из собственных, Матильда, и никак иначе! Такой денежный шраф будет самым меньшим наказанием для Вас, госпожа камер-фрейлина!

Да, чуть не забыла, точно также, из собственных средств, Вы оплатите дополнительный счет мадам Лилье на переделку платья фрейлины Брайтон. Вы все запомнили, Матильда Лейзон? — графиня Роддерик удовлетворенно окинула взглядом вскинувшуюся было маленькую тощую фигуру и спокойно договорила. — Вижу, что запомнили и, надеюсь, поняли правильно. Я не намерена оставлять безнаказанным Ваш проступок, госпожа Лейзон, и завтра с утра жду Вас с отчетом и объяснениями. А сейчас, будьте добры, — списки гостей для заселения в старое крыло замка. Вы успели подготовить их или были так заняты улучшением своей внешности, что не сочли нужным выполнить мое поручение?

Злобные серые глаза метнулись в сторону, рука Мышильды показала на бумаги, лежащие на столике у кровати. Эвелина взяла листы, пробежала глазами и удовлетворенно кивнула: списки были составлены верно и даже заверены подписью старого Ксавье, главного дворцового церемониймейстера.

— Замечательно, Матильда, Вы блестяще справились с таким непростым поручением! — графиня Роддерик улыбнулась застывшему неподвижно черному лицу и доверительно продолжила, — Мне всегда приятно работать с Вами, госпожа Лейзон, Вам можно доверить решение самых сложных вопросов. Поэтому я не стану докладывать Ее Величеству о маленьком недоразумении с расходами. Конечно, при условии выполнения всех требований, который я только что озвучила. Вас удовлетворит такое решение вопроса?

Эвелина увидела нескрываемое облегчение в серых глазках Мышильды — узнай о ее самоволии королева, камер-фрейлина уже не смогла бы так бесконтрольно тратить выделенные фрейлинам деньги. Проверяли ее сметы расходов очень редко, и утратив доверие королевы, Матильда Лейзон теряла гораздо больше, чем сумму на переделку трех бальных платьев.

— Ну что же, раз мы пришли к соглашению, Матильда, мне осталось пожелать Вам спокойной ночи и удалиться, — графиня Роддерик привычно улыбнулась, как всегда улыбалась при светской беседе, и вспомнила, — ах, да! Остался еще один вопрос: Вы забрали сегодня утром у фрейлины Брайтон ее шкатулку с украшениями, чтобы сохранить у себя, пока она живет в старом крыле. Но, как Вам известно, переселение не состоялось, Кэтрин временно перебралась в мои комнаты, так что шкатулку можете вернуть. Где она, Матильда? Покажите, и я заберу безделушки Кэтрин, чтобы у Вас не болела голова за их сохранность..

Эвелина говорила легко, не придавая большого значения вопросу, и очень удивилась, заметив, как суетливо забегали серые мышиные глазки.

— Матильда? — недоумевая спросила Эвелина, — Со шкатулкой что-то случилось?

Черная голова отрицательно мотнулась из стороны в сторону, и рука показала на будуарный столик, где стояли баночки с кремами и лосьонами. Там же была и простая лакированная шкатулка, совершенно неподходящая для окружающей вычурной обстановки.

Графиня Роддерик подошла к будуару, взяла в руки шкатулку и показала ее Матильде.

— Это она? — Лейзон увердительно прикрыла глаза, а когда открыла… в них промелькнула такая ненависть, что Эвелина опешила. Графиня открыла шкатулку — колечко с сиреневым сапфиром было на месте — и недоумевающе взглянула на Мышильду, пытаясь понять чем вызвана ее вспышка. Но серые глаза уже смотрели спокойно, почти доброжелательно, и графиня, окончательно простившись с Матильдой, поспешила в свои комнаты. Уже в коридоре она услышала громкий неприятный звон — как только последняя песчинка осела вниз, сработала магия песочных часов, заведенных на определенный промежуток времени. Горничная стремглав пробежала мимо Эвелины и вихрем ворвалась в комнаты Лейзон — пришло время снимать маску из черной магической грязи.

Графиня Роддерик вошла в свои комнаты, держа в руках шкатулку и листы со списками гостей. Она задумалась так, что не сразу заметила отсутствие Кэти в комнатах. Эвелине не давала покоя вспышка ненависти в глазах Мышильды, графиня пыталась понять причину ее злобы, но никак не находила разумных объяснений. Конечно, ненависть камер-фрейлины могла объясняться тем, что она видела кольцо с сапфиром раньше и знала, кто подарил его Кэти. За годы службы во дворце Матильда Лейзон не сумела найти себе достойного жениха, поэтому завидовала черной завистью всем влюбленным фрейлинам. Девушки к этому уже привыкли и не обращали внимания на ее шипение и злобные взгляды. Но ненависть в глазах Мышильды, когда она увидела шкатулку, была слишком эмоциональна для обычного ее настроения… Эвелина пыталась, но никак не могла избавиться от тревожного чувства, будто что-то она упустила из виду, не учла каких-то препятствий на пути влюбленных.

Наконец, усилием воли графиня выбросила из головы непонятные ей самой мысли, прислушалась к звукам, долетавшим до нее и улыбнулась. Кэти Брайтон нежилась сейчас в ванной и распевала веселую любовную песенку, одну из сочиненных Лунным Бродягой. Девушка увлеклась так, что вряд ли заметила бы вошедшего в ванную комнату, а уж что делалось за дверью ее совсем не занимало. Эвелина вспомнила себя, впервые попавшую во дворец, в комнаты для приближенных короля, и поняла, что ждать маленькую Кэти придется еще долго. Раз так, следовало пока чем-то заняться, и графиня Роддерик зашла в спальню, где временно разместили фрейлину Брайтон. Эвелина поставила шкатулку рядом с кроватью, чтобы Кэти увидела заветное колечко, как только войдет в комнату. Списки гостей графиня пока отложила в сторону, утром следовало обсудить их с Эммой Жернет.

Пристроив шкатулку у изголовья Кэтрин, Эвелина замерла, оглядывая такую знакомую комнату, когда-то оформленную в солнечно-зеленых тонах. Так называл этот оттенок зеленого граф Северин Роддерик. Он едва не свел с ума обивочных дел мастера, объясняя, в каких цветах хочет видеть свою спальню.

— Как Вы не понимаете, она должна быть темно-зеленых тонов, но не мрачной, как будто солнце светит сквозь густую листву!

Когда Эвелина подошла к ним, рассерженный мастер готов был уже вернуть аванс и отказаться от заказа. Обрадованный Северин схватил невесту за руку и подтащил ее, ничего не понимающую, поближе.

— Посмотрите в ее глаза, видите? Они темно-зеленые, но одновременно солнечные, радостные! Именно в таких цветах я и хочу оформить свою спальню!

— А зачем это тебе? — удивленно спросила юная Велли. Она только недавно пришла и не уловила еще сути разговора.

— Как зачем? — в свою очередь поразился Северин ее непониманию. А потом важно и медлительно, как учитель нерадивой ученице, начал объяснять, — Велли, мы будем жить во дворце и должны соблюдать все правила этикета! Все, понимаешь?! У нас, у каждого, будет своя спальня, и когда мы… ну, побудем вместе, потом нам придется разойтись по своим спальням и спать отдельно, каждому у себя. Так вот, я хочу засыпать, глядя в твои глаза, понимаешь?! Я хочу, чтобы вокруг меня был солнечно-зеленый цвет, такой же, как цвет твоих глаз! Тогда я буду засыпать, представляя, что погружаюсь в омут глаз моей любимой Велли, и мне будут сниться самые лучшие сны!