Чтение онлайн

— Хорошо.

— Согласны?

— Конечно. Только мне нужно проявить пленку. У меня есть проявитель и фиксаж в полевом наборе, для геологических снимков. Темная комната есть в туалете в ангаре, при красном фонаре. Это можно сделать за час.

— Замечательно.

— И мне будет легче, если вы дадите формальный запрос на бланке ФБР. Чтобы я мог показать Хаттону, что я работал по запросу, а не по личной инициативе. Иначе у меня могут быть проблемы с компанией.

— Я вам напишу сейчас же.

Я достал из куртки блокнот, и вырвал чистый лист. Написал короткий запрос, от руки, с моими реквизитами, временным номером расследования и формулировкой «техническая консультация по запросу ФБР в рамках расследования смерти неустановленного лица». Подписал, поставил дату и передал Бэйтсу.

Он взял, сложил вчетверо и бережно спрятал в нагрудный карман куртки.

— Тогда поехали, завершим это дело побыстрее.

Мы вернулись в Джуно тем же путем, по гравийной дороге Иглс-Ривер, потом по Глейшер-Хайвей. Я ехал с Дорси на «Сабурбане», Бэйтс за нами на своем «Бронко».

Декабрьский залив Линн был серым. Полупустой плот с бревнами «Сесил Бэй Тимбер» прошел за это время полмили на юг, к Джуно, в портовый штабель.

Над водой пролетела стая казарок, двадцать-двадцать пять птиц, правильным клином, на юг. Где-то в горах слева пронесся вертолет компании «Темско», судя по характерному шуму ротора «Белл 47», на низкой высоте, видимо, доставлял рабочих с дальних участков.

— Однако, — сказал Дорси после двадцати минут. — Это было чертовски быстро.

— Что именно шериф?

— Найти его, Коннелли. Вам понадобилось всего три часа.

— У меня был ваш фундамент. Вы добились того, что тело до сих пор продержали в ангаре. Без вас мы бы говорили не о Коннелли, а о Уиттакере.

— Лестное замечание от такого прыткого агента как вы.

— Тем не менее это факт.

В Джуно мы поехали сразу на базу. Майор Гарретт встретил нас у входа в ангар номер три. На нем была та же темно-синяя ВВС-овская парка, в правой руке другая чашка с кофе.

— Митчелл, шериф, опять вы. Что у вас?

— Майор, возможно убитый Пол Коннелли, тридцати четырех лет, геодезист с лагеря «Иглс-Ривер», по бумагам уволился в июне семьдесят второго. Но фактически пропал, скорее всего, был убит. Сейчас мы проверим тело через рентген.

Гарретт пристально посмотрел на меня.

— Я не сомневался, что так и будет. Полагаю, все это для того чтобы содрать с меня ужин в офицерском клубе.

— Несомненно, майор. Стейк, виски и все такое.

— С удовольствием. — Гарретт затянулся «Уинстоном». — Майор Гарретт признает поражение в споре. Это не позор, если делать с достоинством.

— Так и есть майор. Только давайте мы сначала убедимся на сто процентов.

— У меня есть отчет, который я теперь должен переписать. Вот что самое мерзкое в этой истории.

Эрни Бэйтс выгрузил из багажника «Бронко» рентгеновский аппарат «Фиппс-Берд», портативный прибор размером с большой чемодан, около двадцати пяти фунтов веса, с трансформаторной катушкой в металлическом корпусе и излучающей трубкой на гибком кабеле длиной в восемь футов. На передней панели аппарата два круглых счетчика и тумблер «POWER», ниже две кнопки таймера. Внутрь чемодана встроены два свинцово-кислотных аккумулятора по двенадцать вольт.

— Это для сварных швов?

— Да. Мы проверяем им качество сварки на трубопроводах, снимаем по пять-шесть снимков на стык, ищем поры, непровары и шлаковые включения. Излучение двести пятьдесят киловольт, для металла нужно много. Для человека это слишком много, медицинский аппарат работает на восьмидесяти-ста десяти. Мы укоротим экспозицию в десять раз, у меня стоит две секунды на сталь, я сделаю ноль две секунды на череп.

— А какая тут пленка?

— Промышленная «Кодак Индастрекс Эм», семь дюймов на семнадцать. Кладем под объект, излучаем сверху. Я взял три пленки, на одну снимем череп, на двух других плечевой пояс и грудную клетку.

— А защита для нас имеется?

— Свинцовые фартуки в чемодане. Три штуки. Надо будет находиться за метр от излучающей трубки, надев фартук. Двух секунд экспозиции хватит, облучение для нас будет в пределах двух миллирентген. Это в рамках стандартного годового фона на полрентгена. Безопасно при разовом случае.

Тело Коннелли лежало в ангаре на том же месте, под серым одеялом на металлическом столе, как мы и оставили его вчера. Стол стоял в самом дальнем углу, между двумя вертолетами «Хью» в разной степени разборки. У дальней стены небольшой санузел, туалет, раковина и лампа, это и послужит нашей темной комнатой.

Бэйтс пристально посмотрел на тело, затем установил аппарат. Излучающую трубку прикрепил на штатив, направил сверху вниз на стол.

Под голову трупа он подложил кассету с пленкой «Кодак Индастрекс Эм», прикрытой свинцовой пластиной с цифрой «I» для первого снимка. Расстояние от трубки до пленки двадцать восемь дюймов, угол перпендикулярно черепу. Бэйтс установил таймер на ноль две секунды.

— Все отойдите за два метра. Свинцовые фартуки на грудь.

Дорси, Гарретт и я отошли к стене ангара и надели фартуки. Бэйтс встал за углом за металлическим стеллажом с инструментами, дополнительная защита.

— Внимание, делаю снимок.

Раздался тонкий металлический щелчок. Легкое жужжание катушки трансформатора в течение двухсот миллисекунд. Затем настала тишина.

— Сделано. Меняю пленку.

Бэйтс заменил кассету. На этот раз он сделал горизонтальный снимок плечевого пояса целиком, с обеими ключицами в поле кадра. Мы снова отступили подальше, надев фартуки.

— Сделано. Третий на ребра.

Третий снимок пришелся на грудную клетку. Те же ноль две секунды.

— Все. Иду проявлять.

Бэйтс взял три кассеты с экспонированной пленкой и прошел к туалетной двери. Прежде чем уйти он снова посмотрел на труп, потом перевел взгляд на меня и кивнул.

Я взял ванночки для проявителя и фиксажа и прошел за ним не говоря ни слова. Туалет оказался маленьким размером четыре на пять футов с унитазом и раковиной, освещался тусклой лампочкой.

Бэйтс закрыл дверь и вытащил из своего инструментального чемодана красный фонарь на лампочке, обычная лампочка под красным светофильтром с аккумуляторной батареей.