Чтение онлайн

Она испуганно спрятала глаза в пол, голос осел до сдавленного шепота:

– Рико…

– Что натворил этот мерзавец?

Она вдруг беспомощно упала ему на грудь и неудержимо разрыдалась:

– Киэнн, он… в клинике… в коме… Он… он взял твою цепочку!

Мощный электрический разряд прошел по телу:

– Как это – просто «взял»?

– Я не доглядела, – истерично дрожала она. – Он умирает. Это моя вина…

– Где Глейп-ниэр? – холодно и настойчиво поинтересовался подменыш.

Фоморка быстро указала рукой:

– Там же, где и был. Он лишь прикоснулся к нему и тут же уронил, потеряв сознание.

Ага, спящая красавица веретеном укололась, мать твою! Киэнн шагнул к золотисто-каштановому, изящно декорированному серебристой ковкой комоду, выдвинул распахнутый ящик и затянул мрачно сверкающий ядовитой сталью хвост крепким узлом на запястье.

– Говоришь, он еще жив?

Этта несмело кивнула.

– Ну что ж, тогда, быть может, даже еще и обойдется...

Она не поняла его и отчаянно залепетала:

– Они не знают что с ним, а я не могу объяснить. Кажется, полагают, что это – пернициозная анемия или как-то так, считают, что необходимо переливание крови…

– Если какая-то кровь и в силах помочь ему сейчас, то это только моя кровь, – резко перебил ее Дэ Данаан.

Дрожащая женщина с надеждой впилась в него взглядом.

– И не подумаю! – отрезал он в ответ на ее молчаливый вопрос. – У нас с тобой вполне хватает забот и без маленького человеческого воришки. Я ему не родитель и мне нет до него дела.

Этта обреченно осунулась:

– Тогда лучше прикончи меня прямо сейчас.

Король фейри окатил ее раздраженным взглядом:

– Выдрал бы я тебя. Так, чтоб спина вся исполосованная была…

Стиснул зубы, и, внезапно смирившись, выдохнул:

– Поехали.

***

Уже в такси она, с благодарностью, прижалась к нему:

– Спасибо, что спасаешь. И поступай со мной, как сочтешь нужным.

Киэнн с легкой досадой покачал головой:

– На самом деле, я не могу обвинить тебя ни в одном легально наказуемом преступлении. То есть я-то могу, но это будет обычным королевским произволом.

Он слабо улыбнулся, на мгновение отвел глаза, затем снова, с укором, кольнул ее взглядом:

– Но ты слишком много на себя берешь, Этт. И слишком легкомысленно к этому относишься.

Машина остановилась перед дверями госпиталя Нортуэст Мемориал и двое фейри спешно поднялись на лифте. Группа крови неожиданно совпала. Резус тоже. Хотя бесстыдный плут Дэ Данаан уже готовился применить магию иллюзий или банальное внушение, чтобы заставить педантичных эскулапов уверовать в это. В конце концов, это был единственный шанс. Когда с предварительными пробами было покончено, немолодая и, судя по всей осанке и гримасам, исключительно въедливая докторша как-то подозрительно покосилась на Киэнна:

– Это ваш сын, мистер Дэниэлс?

Еще не до конца пришедший в себя после заморских приключений полуэльф нерешительно замялся, спешно раздумывая: соврать ради дальнейшего упрощения процедуры или сказать правду? Что он его знать не знает и это – беспризорный оборванец с улицы? Вранье так и просилось на язык…

– Почему вы нам раньше не сообщили об этом?

Киэнн отрицательно покачал головой:

– Пожалуй, нет. По крайне мере, об обратном меня никто и никогда не информировал.

Проклятая старая ханжа недовольно поправила очки:

– Молодой человек, у меня тридцать два года врачебной практики, и я не очень-то верю в счастливые совпадения. У вас редчайшая группа, таких как вы – один на двести тысяч.

Угу, у всех фейри четвертая, госпожа синечулочница! И вам, людям, она досталась именно от нас. Если только Ойстэ на этот счет не врет. Конечно, это вполне может означать, что у мальчишки все же есть кровь фейри. Ничтожная ее доля. Потому что истинную природу волшебных существ дарует только Маг Мэлл. Или, по крайне мере, цена подмены. А потому оставьте свои подозрения при себе и шевелите своим сухим задом, дорогая!

Фоморка нервно ущипнула его сзади и зашептала на ухо:

– Ты же сам говорил, что такое не исключено!

– Этт, я не помню эту женщину, а память у меня, знаешь ли, хорошая.

Эйтлинн прикусила губу и отвернулась.

Киэнн настоял на прямом переливании, хотя, казалось, серьезных оснований для этого не было. Это вам так кажется. Тут или пан или пропал. Но на какого черта он вообще делает это?

Его уложили рядом с бледным полуживым существом. Рико часто, тяжело дышал, цветом лица был схож с грубым неокрашенным холстом, пальцы ног мелко подрагивали. – Ну ведь и поделом же! Стоит все-таки иметь хоть каплю ума и совести и время от времени сдерживать свои клептоманские наклонности!.. – Вот уж кто бы говорил! Когда научишься усмирять свою дурную природу – тогда будешь осуждать других. Скорей всего, именно поэтому он здесь. Рико казался ему маленьким отражением его самого, и он чувствовал некую внутреннюю потребность принести эту небольшую жертву, спасая жизнь малолетнему засранцу.

Процедура оказалась неожиданно долгой и, кажется, он снова заснул. Правда, на этот раз спокойным и глубоким сном без единого сновидения. Когда же открыл глаза, Этта лучезарно улыбалась ему, точно он подарил ей весь мир и пару бриллиантовых колец в придачу.

– И как оно? – Киэнн стряхнул остатки сна.

– Ему лучше. Говорят, он начинает приходить в себя, – сияющая мордашка Эйтлинн приобрела хитровато-пытливое выражение: – Я вот только одного не пойму, Киэнн Дэ Данаан: зачем ты мне врешь? Кажется, я никогда не осуждала твоих бесчисленных похождений, ни прошлых, ни нынешних…

Киэнн непонимающе поднял на нее глаза:

– Этт, ты о чем?

Она демонстративно поднесла к его глазам свеженький листок с результатами анализа ДНК:

– Рико – твой ребенок. Вне всяких сомнений. Или твоя хваленая феноменальная память дала сбой?

Подменыш дернулся, сел, еще раз пробежал глазами разлинованную табличку. В графе матери, по понятным причинам, стоял прочерк, однако, несмотря на это, итоговое число с длинной вереницей восьмерок и девяток после запятой пугающе приближалось к значению «сто».

– Ахинея какая-то… Да быть того не может!

Потом вдруг недостающий фрагмент головоломки выискался на самом дне сундука и Киэнн вновь перевел напрочь потерянный взгляд на Эйтлинн:

– Хотя, знаешь, а ведь двенадцать лет назад все самки человека еще были для меня на одно лицо… А имен я не спрашивал…

Этта все так же беспечно усмехнулась, в уголках глаз светилось искреннее удовлетворение. Чертова дуреха, она не понимает, чем все это чревато для него! Киэнн оперся локтями о колени и спрятал лицо за сжатыми кулаками: