Чтение онлайн

Пикси сжал руками виски, отчаянно сопротивляясь, однако все же не удержался на ногах:

– Имей почтение к моим восьми сотням лет, – с трудом выжал из надорванных голосовых связок он.

– Ложил я на них, – равнодушно огрызнулся Дэ Данаан. – Если у тебя есть что сказать в свое оправдание, пикси – говори как можно быстрее.

– Я дважды спас тебе жизнь, – зыркнул исподлобья рыжеволосый фейри.

Киэнн утвердительно кивнул:

– Первый раз – помню.

***

Ночь была тихой и свежей, как прилежная школьница. Пахло цветущей жимолостью да едва слышно шуршало в кустах. В зыбком отраженном свете луны, косая недобрая тень упала на порог безмятежно дремлющего Карн Гвилатира. Мара протянула бледные, чуть дрожащие пальцы и осторожно коснулась завесы. В то же мгновение тонкая стальная игла впилась ей в руку чуть повыше запястья. Флита сдавленно охнула. Серый клубок колючек медленно развернулся, собрался в пучок послушных своему господину стрел, расправил плечи и поднял ярко-медную голову.

– У меня есть всего два порока, мара, – казалось, неведомо с чего вдруг начал лукаво ухмыляющийся незримый страж. – В остальном – я безупречен. Первый: я чрезвычайно любопытен. Второй: я чудовищно люблю причинять боль. У тебя сложный выбор, мара! – пикси скорчил сочувственную рожу.

– Я не намерена удовлетворять твое любопытство! – прошипела Флита.

Ойстэ равнодушно вытянул нижнюю губу вперед:

– Тогда постарайся не кричать. Ты же не хочешь, чтобы хозяин здешних мест проснулся и вышел на твои вопли.

Холодно поблескивающая связка стальных дротиков все еще лежала в его ладони. И вот первый из них уже просвистел, как хищная птица над добычей, и с глухим звуком вонзился парализованной маре в левую ладонь. За ним последовал второй, застрянув под коленом. Затем третий, пригвоздив белое покатое плечо к гранитной стене…

– Я могу делать это долго, мара. Очень долго. Я могу делать это часами. Ты не представляешь, какое наслаждение это мне доставляет…

Суккуб отчаянно стиснул зубы:

– Чего ты хочешь?

– Угадай. Какого трольего хрена ты здесь делаешь?

Она поморщилась и отвела глаза:

– Хочу войти и потихоньку придушить.

Рыжеволосый мучитель окинул ее критическим взглядом:

– Идиотка.

Он уверенно приблизился и выдернул один из жгучих стальных шипов из кровавой раны.

– Пойдешь со мной, – не терпящим возражений тоном уведомил он ее.

Мара встрепенулась:

– Это еще для чего?

Курносая физиономия расплылась в наглой самодовольной улыбке:

– Хобби у меня такое: подбирать отбросы общества.

– Это я-то – отброс? – оскорбленно свела брови пышногрудая красотка.

– А кто же еще? – с прежним внушительным спокойствием продолжал Ойстэ. – Что ты умеешь, кроме как трахаться и душить своих любовников во сне?

Флита чуть прикусила губу и спесиво нахмурилась:

– А меня устраивает!

– А тебя никто не спрашивает!

***

Пикси бесстыдно ухмылялся, с полным осознанием собственного превосходства, глядя прямо в глаза разгневанному королю:

– Она способнее тебя. И великолепно поддается дрессировке. Умеет ходить на задних лапках и приносить в зубах тапочки по сигналу. Да, мара?

Киэнн только устало и безнадежно качнул головой:

– Я вот все пытаюсь понять: ты – шовинист или всех одинаково презираешь?

– Думай, думай, тебе полезно, – все тем же провоцирующим тоном отозвался рыжий злодей.

– Я доверял тебе, скотина ты этакая! – не выдержал полуэльф. – Говоришь, спас мне жизнь? Лучше расскажи-ка о своих мотивах, потому что, знаешь ли, я уже ни капли не верю в твои благие намерения.

Ухмыляющаяся рожа рыжеволосого обрела некое наставнически-покровительственное выражение, что казалось вдвойне диким для существа, все еще не способного подняться с колен:

– Вот видишь, тебе пошло на пользу. Что за вздор ты выдумал, в самом деле: доверять фейри! – он неодобрительно покачал головой. – Так дело не пойдет!

Киэнн не сдержался и маленький пикси, согнувшись пополам, завалился набок. Выплюнул кровавый сгусток, поднял чуть помутневшие глаза.

– Я обучил ее, – немного сквозь зубы начал он. – Посвятил в десятки тайн и тонкостей своего мастерства. Не во все, конечно, ровно настолько, насколько мне было нужно. Чтобы сделать ее… пригодной. Для моего… опыта. Я убедил ее не пытаться разделаться с тобой и твоей женщиной своим привычным и бестолковым способом. Что толку от того, что ты умрешь во сне, так и не осознав причины? Я внушил ей, что, похитив и переправив в мир смертных твоего отпрыска, она заставит тебя последовать за ним и, рано или поздно, прийти к ней и униженно, слезно умолять ее о милости. И что вот тогда она сможет поквитаться с тобой куда более изящно и со вкусом.

Киэнн в очередной раз перевел недоумевающий взгляд на Флиту, безмятежно откинувшись на спину и глядя в потолок, лежавшую все там же на коврике:

– Что я тебе сделал, Фли? Только не говори мне про поруганную любовь, это не в твоем стиле.

Она не обернулась. Пикси, довольно, как нажравшийся из чужой кормушки енот, глянул на растерянного короля:

– Она – мать твоей Аинэке.

Дерьмо. О старшей дочери при Ллевелисе почти не говорили, это было единственной запретной темой. И вот теперь в очередной раз чувствуешь себя практически засунутым мордой в грязь. И понимаешь, что ее нужно вычерпывать, если не хочешь хлебать полным ртом.

– Хорошо, – стоически кивнул Дэ Данаан. – В чем причина? Ради чего весь этот бал-маскарад? И по какой причине я должен был «умолять», если я мог приказывать?

Ойстэ приподнялся, насколько мог, и еще раз продемонстрировал пустой флакончик:

– В этом. Я работаю над снадобьем, дающим свободу от власти Глейп-ниэра уже лет двести пятьдесят. У меня было множество версий этого напитка, однако ни один из них не был эффективным. И вот на этот раз, казалось, мне удалось. Однако, следовало испытать его по-настоящему, в «полевых» условиях. Вот тут-то и пригодилась моя подопытная крыска. Она все выполнила на славу, но… Увы, похоже, меня ждало очередное поражение. И, судя по твоей животной агрессии, лекарству от мирового недуга суждено умереть вместе со мной.

Мара внезапно оживилась, оскалив зубы:

– Туда тебе и дорога, гребанный умник! – Он ни разу, до последнего момента, не использовал Глейп-ниэр против меня. Он даже не надевал его!

Она вновь отрешенно запрокинула лицо к потолку:

– А вот плющит от твоей дряни не по-детски. А когда она заканчивается, становится еще хуже… Ублюдок сраный…

Пикси вспыхнул, потом отчаянно побледнел, глаза сверкнули яростью:

– Ты запорол весь эксперимент, недоумок!

Киэнн не выдержал и захохотал: