Чтение онлайн

Эта игра, за редкими исключениями в виде артефактов, следовала тому же правилу. А ловушка Шрама, какой бы сильной она ни была, артефактом не являлась, поэтому у неё обязан быть свой противовес. Абсолютный паралич, которым можно сковать любую цель хотя бы на пятнадцать секунд, не говоря уже о долгих минутах и даже часах, и слить десятков безответных ударов, звучит слишком сильно. А раз так, то либо убиваешь пленника за один удар, либо…

Первый же удар разрушает оковы.

— Магическое поглощение!

К Морие, словно два закадычных друга, устремились две атаки — магическая и физическая. Сотканное из магии копьё Тада Мория задоджила через Отступление, едва не влетев спиной в острый кристаллический шип, а вторую приняла на себя «Магическим поглощением» с холодным расчётом НИПа. После этого удара у неё осталось всего несколько процентов здоровья.

Мория вновь избежала смерти, но её смерть — вопрос десятка с лишним секунд. Отчаянным, полным безмолвной мольбы взглядом Вилл впился в Кэхила. передав без слов всё то отчаянное своё положение, весь тот зов о помощи, который только может передать беззащитный человек своему единственному возможному спасителю.

Кэхил ответил таким же взглядом, и впервые за то время, что они встретились, в глазах вспыхнула решимость — твёрдая, как сталь, готовая прорвать любые оковы.

В отличие от ловушки Шрама, Кэхила держала в плену чистая физика — грубая верёвка, туго стянувшая руки за спиной, — которую как раз и можно было попробовать обойти на волевых усилиях. Шрам и Тад были заняты Морией и не обращали внимания на то, как Кэхил задёргался, словно червяк на крючке, извиваясь всем телом в попытке найти опору. Он прижался спиной к неровной стене пещеры, где торчал острый осколок кристалла. Стиснув зубы, Кэхил начал тереть верёвкой об этот импровизированный нож. Грубые волокна впивались в верёвку, но кристалл резал не только их, но и плоть. Кровь потекла по запястьям, тёмная и обильная, но он не останавливался, выкручивая руки в агонии, чтобы ослабить узел и прорвать последние нити.

Вилл затаил дыхание, наблюдая за этой мучительной борьбой краем глаза. Сердце колотилось в унисон с каждым рывком парня.

«Давай, пожалуйста, побыстрее», — молил Вилл мысленно, до боли скашивая взгляд в сторону, туда, где кипела неравная битва.

— А-а-а!!!

Крик, полный боли, вырвался из горла Кэхила, когда он сделал финальный рывок: верёвка лопнула, но цена была высокой. Руки его теперь были свободны, но окровавлены — глубокие порезы пересекали запястья, словно паутина из алых линий, откуда сочилась тёмная кровь, капая на пол и окрашивая кристаллы в багровый оттенок. Кожа вокруг ран была разодрана, опухла, с висящими клочьями, а пальцы дрожали от боли и напряжения, но в глазах горела та же решимость, что и прежде.

— Шрам! — окрикнул его Тад.

Страж, который уже был совсем близко к Морие и через пару секунд готов был её поразить, резко крутанулся на месте и c нечеловеческой скоростью устремился к Кэхилу.

— Кэхил… осторожно!.. — вымолвил Вилл.

Кэхил не обернулся. Огонь решимости вёл его в одну сторону. Он поднял окровавленную руку, даже не взяв в руки посоха, если он у него вообще был.

— Волшебная стрела! — уверенно произнёс он.

С окровавленных пальцев Кэхила сорвалась молочно-белая магическая стрела — одно из самых первых атакующих умений целителя, в которое он вложил свою последнюю отчаянную надежду. Не успел свет магии погаснуть, как Шрам уже оказался рядом. Одним широким, безжалостным взмахом фламберга страж отсёк протянутую руку.

Алая кровь хлынула фонтаном, заливая мерцающий пол и окрашивая лазурные кристаллы в густой багрянец. Кэхил отшатнулся, прижимая обрубок к груди. Лицо его исказилось от боли, но вместо крика он издал лишь тихое шипение сквозь стиснутые зубы. Шрам уже заносил фламберг для решающего удара, чтобы добить парня, но не успел.

Тело пронзил магический разряд. Паралич, державший тело в стальных тисках, схлынул, сменившись пьянящим приливом силы. Жизнь возвращалась в окаменевшие мышцы, а ловушка, ослабевшая, как хватка уставшего хищника, наконец сдалась. Мерзкие щупальца, оплетающие тело, безжизненно опали на пол.

— Кровавый полёт! — Едва освободившись от оков, Вилл развернул за спиной кровавые крылья и взмыл под самый потолок пещеры. — Щит Крови!

Как многое способна решить крошечная секунда. Если бы Кэхил замешкался в плену хоть на миг дольше, если бы идея разбить ловушку опоздала на мгновение, то перед Морией не материализовался бы сотканный из крови огромный треугольник, вязкий и пульсирующий, как живое сердце. Шрам уже вернулся к Морие — он тоже знал цену секунде, поэтому с Кэхила мгновенно переключился на более важную сейчас цель. Фламберг врезался в щит беззвучно, но с ощутимой отдачей: лезвие вошло в алую массу, как в густой студень, разбрызгивая кровавые капли. Щит дрогнул, но выдержал, поглотив удар.

Не теряя времени, Вилл вновь направил ладонь на Морию.

— Живительная кровь!

Алый поток окутал её фигуру. Разница в уровнях была колоссальной — одной хилки хватило, чтобы заполнить полоску здоровья до краёв. Вилл, сделав в воздухе резкий вираж, ушёл от атаки Тада и завис у самой границы досягаемости Шрама. Чаша весов качнулась в обратную сторону, восстанавливая хрупкое равновесие.

— Кровавый хлыст!

Из ладони вырвался багровый жгут, который с оглушительным щелчком, подобно кнуту надсмотрщика, обрушился на Шрама. Удар был сильный и точный, пришёлся ровно в зазор между пластинами доспеха, но игре на такую точность было плевать. От шкалы здоровья стража откололся лишь небольшой кусочек, который тут же залечил Тад.

Вилл перевернулся в воздухе и переключился на здоровяка. В него полетела серия кровавых копий, заставляя того отступить на шаг. Не теряя темпа, Вилл вновь развернулся к основной цели.

— Кровавая дробь!

С пальцев сорвался веер из десятков маленьких, похожих на градины, алых снарядов. Они забарабанили по латам Шрама. Из-за расстояния урон, даже с учётом стиля «Чистой крови» и активных бафов, был ничтожным, но сейчас было важно иное: шквал кровавых градин сбил стражу равновесие, заставив того прервать собственную атаку.

Вилл парил под потолком, оценивая ситуацию. Кровавые заклинания не были сами по себе навыками с особым типом урона. Тесты показали, что одна половина была магической, кровавой, а другая тесно переплеталась с «кровотечением», которое в свою очередь могло резаться двумя вещами — статами на сопротивление и физической защитой.

Против «тряпок» кровавые навыки работали неплохо, но и Тад, и Шрам, как назло, были закованы в тяжёлые латы.

— Кровавые цепи!

Алые путы сорвались из ладони, сковав Тада по рукам и ногам. Вилл устремился в приоткрытое окошко возможности нанести хоть немного урона. В стража полетела серия быстрых заклинаний, но результат оказался удручающим. Первое умение ушло в полную «имунку». Второе — почти полностью «срезалось» бронёй. Третье нанесло жалкие крохи урона. Мгновение — и изумрудный свет исцеления вновь омыл Шрама, сводя все усилия на нет.

«И что мне с вами делать?» — мысленно рычал Вилл, лавируя под потолком грота, который с каждой секундой казался всё теснее.

Их дуэт с Морией и дуэтом-то назвать было сложно. Это вынужденный союз сильного игрока, которого в какой обход системы подбора не просто закинуло другого хила, но ещё и более слабого. Секунду назад по Мории тикал смертельный дот кровотечения. «Кровавым равновесием» Вилл синхронизировал шкалы здоровья за секунду до смерти девушки, а затем, через «Поглощение болезней», перетянул дебаф на себя, тут же сбрасывая его на Тада. Для закованного в латы здоровяка этот дот был комариным укусом.