Чтение онлайн

Он тоже посмотрел на сферу над головой.

— Наши сознания… будто слились воедино, — почти шёпотом произнёс он. — И мы… поговорили.

— О чём? — тут же спросил Вилл.

Кэхил ответил не сразу.

— Обо всём… и ни о чём конкретно. Я почти не помню этого разговора, однако в самом конце…

Парень выпрямился. Когда он заговорил вновь, его голос обрёл глубину и мудрую усталость, словно сейчас говорил не юноша, а проживший долгую жизнь мужчина.

— Он сказал, что видел всё. Вашу битву и тот невозможный выбор, что расколол вас. Он не хотел, чтобы кто-то ещё страдал из-за него, будь то ребёнок или потерявший любимую парень.

Кэхил сделал паузу, и его следующие слова прозвучали как завещание:

— Мой уход — это не жертва, а добровольное решение человека, что достаточно прожил в этом мире. Я возвращаюсь к Великому магическому полю. Такова последняя воля Аргеннара, семнадцатого Кровавого целителя.

Словно в подтверждение этих слов, лазурная сфера над их головами дрогнула и медленно поплыла к выходу. Все заворожённо проводили её взглядами. Она вплыла в тёмный проход, на мгновение озарив его мягким сиянием, и постепенно растворилась вдали.

Вилл снова посмотрел на своих парней. В пещере повисла густая, неловкая тишина. Ещё несколько минут назад они были готовы разорвать друг друга, а теперь стояли так, будто ничего и не произошло. Взгляд упал на Тада с Тирушей, на флешку, которую здоровяк снова сжимал в руке.

Аргеннар всё решил. Для него не было никакого НИПа-Тируши. Для него была лишь маленькая девочка, что воссоединилась с отцом, и которая получила шанс вернуться с ним в тот реальный, для Аргеннара и других НИПов, мир. Своим уходом он погасил сам смысл их борьбы. Он вернул Кэхилу тело, а значит, больше не нужно было делить флешку.

— Ну… идём? — наконец выдавил Вилл, нарушая молчание.

Никто не ответил. Они просто переглянулись, молча кивнули и направились к выходу, следуя за далёким, угасающим светом.

Свидетелями их долгого путешествия к выходу стала сорок одна река Искр. Двигались почти без остановок, прерываясь лишь на короткий сон. Кэхил больше не был Маяком, и Опустевшие их не преследовали. Лишь в паре мест пришлось столкнуться с этими тварями, но у тех, казалось, отсутствовала не только Искра, но и малейшие зачатки разума, поэтому нескольких ловких трюков с возвышенностями хватило, чтобы избежать боя.

Шрам не шутил. Он полчаса допрашивал Кэхила, требуя отметить на карте все известные ему Ориентиры. Логика стража была железной: если Кэхил не видел в тех зонах Источник Стража, значит, и делать там нечего. Он говорил с Кэхилом так, словно ничего не случилось — словно не он меньше часа назад отрубил ему руку и был готов обречь на вечные страдания. Получив всю нужную информацию, Шрам коротко попрощался и ушёл. Ни извинений, ни сожалений. Его прощание было настолько сухим, будто они расставались всего на пару часов.

Вилл долго смотрел ему вслед. В груди не было ни ярости, ни желания отомстить. Шрам не был предателем. Это была агония павшего короля, который отчаянно пытался вернуть себе трон, не понимая, что его королевство давно обратилось в прах. Он уже сам наказал себя — своей собственной неутолимой жаждой силы, своим вечным бегом за эхом былого величия. Пустыня этого мира сама решит его судьбу. Пепельноволосая фигура удалялась, и её неизменный фламберг, чёрной полосой лежавший за спиной, походил на застарелый шрам. Вскоре силуэт стража растворился в серой дымке на горизонте.

Зато с Кэхилом поговорил Тад. Перед тем как двинуться в путь, он отвёл парня в сторону, за сияющий барьер из Искр. Они говорили около десяти минут, и, когда вернулись, Тад коротко сообщил, что конфликт исчерпан.

После случившегося в пещере все словно преобразились. На суровом лице Тада читался стыд, но сквозь него уже пробивалась счастливая улыбка предвкушения. Эта радость передалась и Тируше. Она крепко держала отца за руку, и на её лице тоже появилось подобие улыбки — хрупкой и светлой, как цветок, пробившийся сквозь пепел уродливого чёрного пятна на шее.

Кэхил вовсе сиял как человек, впервые увидевший солнце после многолетней тьмы. Мало того, что он вернулся в родное тело, так ещё и получил в наследство целый специальный класс, которому ещё и не требовались истязающие плоть и душу ритуалы. Что-то завидовало такой халяве, но больше всё же было радости — Кэхил и так сильно настрадался, и он заслужил такую поблажку.

Единственной, кто оставалась подчёркнуто серьёзной, была Мория. Открытого конфликта с Тадом у неё больше не было, но посматривала на него холодно, без намёка на симпатию. Почти всю дорогу она шла рядом, словно боялась, что стоит разделиться, как вновь случится беда.

Они шли сквозь бесконечный, пустынный мир, и монотонный серый пейзаж вокруг совершенно не менялся. После сорок второго потока Искр Тад нарушил молчание.

— Спасибо, Вилл, — коротко поблагодарил он.

Вилл посмотрел на здоровяка. Тот ни на секунду не отпускал руку Тируши. Язык так и чесался спросить, как он выдерживает эту постоянную, мучительную боль, но Вилл подавил неуместное любопытство.

— Это меньшее, что я мог для тебя сделать. Особенно… после всего, что случилось, — тихо ответил Вилл.

Впереди Мория о чём-то расспрашивала Кэхила — к нему у неё было более тёплое отношение. И всё же, Вилл то и дело ловил на себе её внимательный взгляд. Тад тоже посмотрел в их сторону.

— Этот парень… Он не заслужил таких страданий, — глухо произнёс он. — И если бы я обрёк его на ещё большие мучения ради дочери, то взял бы на душу страшный грех. Это было бы… неправильно. Марина бы такое точно не одобрила.

Он замолчал, и они продолжили свой путь в тишине, шагая по безжизненной серой пыли.

— Вилка. Ты не думал забрать её? — неожиданно спросил Тад.

Вилл тяжело вздохнул. Такие мысли посещали чаще, чем над головой проплывали реки Искр. Низменная, эгоистичная часть души действительно этого хотела. Жестокая логика поддерживала и шептала, что личное счастье дороже всего — и судьбы Кэхила, и тем более Тируши. Так хотелось прижаться к Морие, забрать её с собой, почувствовать её любовь — безупречную, непоколебимую, строго следующую системной инструкции «Любить Вилла».

— Думал, — честно признался Вилл. — И неоднократно. Но…