Чтение онлайн

— Ты… — я поднимаю на него взгляд. — Ты принес мне кофе?

— Всё, что захочет Лола, — напевает он раздражающую строчку из песни.

Обычно эти дурацкие слова в его исполнении действуют на меня как наждачка по нервам. Но сегодня они звучат мягче. Почти так, словно он пытался быть милым, а не докучливым.

Я изо всех сил стараюсь сдержать улыбку, но губы сами предательски подрагивают вверх.

— Спасибо.

— Тут всего квартал от школы, — поясняет он, раскачиваясь на пятках.

В груди распускается тепло.

— Ну как прошел первый день?

— Ох, — он смущенно опускает голову, и мне кажется, его щеки слегка розовеют. — Я так нервничал, что даже не смог позавтракать. Но, думаю, у Мерфи все прошло нормально. — Он достает телефон и, сделав пару свайпов, показывает мне примерно семнадцать тысяч фотографий Мерфи — от момента пробуждения до того, как он входит в здание школы, где виден только его новый синий рюкзак с серебристыми вставками.

— Спасибо большое! — раздается голос Мадам Эсмеральды, выходящей из кабинета Салли.

Кэл мгновенно отходит назад и прижимается к стене, словно защищает свою многострадальную пятую точку.

Потолок снова скрипит, и я машинально поднимаю глаза.

— О, не обращайте внимания на Себастьяна, — Мадам Эсмеральда машет рукой. — Он просто очень шумно ходит, привыкнете. — И уже торопится к двери. — И не переживай, Ло, сегодня единственным сюрпризом станет божья коровка.

В груди стынет страх.

— Подожди! Что? Когда? — кричу я ей вслед.

Поздно. Она уже ушла. Пульс учащается, я осматриваю комнату, стараясь не смотреть в сторону копира.

Салли и Брайан клялись, что дезинсектор полностью избавил офис от этих красных тварей с черными точками. Хотя, конечно, про тысячу личинок он тоже «забыл».

— Видишь что-нибудь? — спрашиваю я, напряженно оглядываясь.

— Что именно? — удивляется Кэл.

— Божьих коровок, — слово дается мне с трудом, я почти вздрагиваю, произнося его.

— Нет, но они же такие милые, — лицо Кэла светлеет, он тоже начинает осматривать комнату, словно надеясь их найти. — Я их обожаю.

— Они ужасны! Эти глаза? Они всегда что-то замышляют. Мелкие, бусинки. Они гадят на всё подряд. Представь, что ты ходишь весь день с какашками божьей коровки на руках, на одежде. Это будет везде, просто…

Кэл взрывается смехом.

— Большинство людей считают, что они приносят удачу.

— Большинство людей — идиоты, — бурчу я.

— Ладно, я уберегу тебя от личинок и божьих коровок, — обещает он, уткнувшись в телефон. — Позже, когда вернусь, переведу тебя в переговорную — будешь работать со мной.

Я морщусь. Работать в одной комнате с ним? Нет, спасибо.

— Я лучше перееду в пустой кабинет.

— Нет, в переговорную, — он кивает, полностью игнорируя мои слова. — А сейчас мне нужно идти — уже почти время ланча у Мерфи.

Я хмурюсь.

— Ты забыл собрать ему обед? — Бедный мальчик. Первый день в новой школе — и папа оставил его без еды.

— Я отправил ему обед, — фыркает Кэл. — Целых три варианта, на всякий случай.

Я постукиваю пальцами по столу, недоумевая.

— Тогда зачем ты…

— Мне нужно убедиться, что ему будет с кем сесть за стол.

Я резко вдыхаю.

— Ты собираешься сесть с ним? — Это же катастрофа. Что может быть хуже для ребенка в первый день в новой школе, чем собственный папа за обеденным столом? Даже в первом классе его моментально сделают изгоем.

— Конечно нет, — Кэл смотрит на меня как на безумную. — Если я сяду рядом, дети решат, что он странный. Я просто посмотрю через окно.

Я закрываю глаза и начинаю массировать виски, пытаясь отогнать надвигающуюся мигрень.

В стиле Кэла это даже логично. В каком-то… очень странном стиле.

Я глубоко вдыхаю и фокусируюсь на нем.

— Значит, странный будешь ты, а не Мерфи.

Он хмурится, словно считает, что я не на его стороне.

— Только сегодня. Завтра я просто отвезу его утром и не уйду с работы до конца дня. А пока найди минутку и проверь мой график, чтобы все встречи и судебные заседания ставили между десятью тридцать и двумя часами дня. Спасибо.

— Что? — я таращусь на него. — Ты шутишь, да? Суды закрываются с двенадцати тридцати до двух на обед! Ты же не думаешь, что каждый судья в округе согласится подстраиваться под тебя и работать только эти два часа в день?

Он легко пожимает плечами.

— Мне нужно отвезти детей в школу, поэтому раньше десяти тридцати я не успею, а в два я обязан уехать, иначе опоздаю их забрать.

Я, конечно, ценю, что он с головой погрузился в роль отца. Но он — адвокат. Его рабочий график не может зависеть от школьных развозок. В нашей профессии мы все подчиняемся расписанию судов и запросам клиентов.

Мне приходится приложить усилия, чтобы говорить спокойно:

— Судьи на это не согласятся.

— Но это же ради ребенка.

— Этот аргумент работает в суде, Кэл, но не в твоем личном расписании. — Я скрещиваю руки на груди. — В этой ситуации ребенок — это ты. Твой ребенок в школе, он в безопасности. Судьи не сочтут это уважительной причиной.

— Ты справишься. Я в тебя верю, — его губы расплываются в той самой обаятельной улыбке, которую я ненавижу.

Я упрямо опускаю взгляд на узел его галстука. Нет. Никакая улыбка меня не сломает.

— Мочь и хотеть — не одно и то же, — холодно отвечаю я, наконец поднимая глаза, чтобы одарить его уничтожающим взглядом. — Я не волшебница, Кэл. Чудес с расписанием судов не бывает.

Вместо того чтобы смутиться, его голубые глаза загораются, а губы растягиваются в широкую, абсолютно наглую улыбку:

— Ну же, Лола, — он слегка наклоняет голову и раскачивается на пятках, — будь командным игроком.

— Я не в твоей команде, — напоминаю я ему… и себе тоже.

Он делает печальное лицо.

— Но я же принес тебе кофе.

Прежде чем я успеваю ответить, в дверях появляется Брайан, высовывая голову из кабинета.

— Небольшая проблемка.

— Кроме личинок в принтере? — уточняю я.

Брайан морщится.

— Ну… есть и хорошая новость. Я снова вызвал дезинсектора. В пустом кабинете обнаружили несколько мышиных гнезд.

Я издаю стон. Конечно. Ну как иначе? Это место — сущий кошмар.

— Отличная новость! — слишком радостным голосом объявляет Кэл.

— Я ненавижу это место, — бормочу я, закрывая глаза.