Кукла колдуна
Шрифт:
— Не подходите!
— А то, что, прыгните?
Да, угроза была сомнительной. Мужчина же продолжал медленно наступать в мою сторону.
— Я вас пугаю? — он как-то горько ухмыльнулся, — Так почему же я все еще на свободе, Валенсия? Честно признаться, я был уверен, что тем же утром ко мне постучит отряд конной стражи и попросит проследовать с ними. Я бы не стал сопротивляться. Более того, я был полностью к этому готов и закончил все важные дела в тот вечер.
«Да уж, помню я его важные дела». Стало еще более не по себе.
— Вы в целом, я так понимаю, не любите долго сопротивляться? — видимо мое тело решило выдать протест за меня. Не силой, хотя бы словами.
— О чем это вы?
— О, не претворяйтесь, уже весь город в курсе о вашей «секретной» помолвке с Мелиндой Уореллс, — мне даже удалось картинно приподнять брови, якобы говоря «ну что, будете отрицать очевидное». Я ходила по невероятно тонкому льду и чувствовала, как он начинает медленно трещать под ногами.
— Так это вас привело ранним утром на край утеса?
«Снова отвечает вопросом на вопрос, вот же!»
— А вас? Что привело сюда вас?
— Меня? Возможно, вы забыли, но это, — тут он не менее картинно обвел руками пространство, — все же МОЕ любимое место, — потом, уже гораздо тише добавил — которое я показал только вам и которое вы самовольно решили испоганить.
— Испоганить?
«Мой Бог, что это за слово вообще такое странное — испоганить».
— Да, конечно. Ведь я не смогу больше думать о вечном там, где покончила с жизнью так понравившаяся мне девушка.
На последнем слове он подошел совсем вплотную, резко обхватив рукой за талию. Оказалось, что стою я на одной ноге, когда вторая уже давно занесена над пропастью. Сейчас его объятия ощущались не опасными, а, наоборот, спасительными, вырываться из них совершенно не хотелось, скорее прижаться теснее. На открытой местности было достаточно ветрено и как выяснилось, прохладно.
Его лицо, глаза оказались так близко. Мужчина начал наклоняться ко мне, то ли что-то сказать на прощание и отпустить вниз, то ли. Второе то ли я не успела как следует обдумать, как губы накрыл жаркий, насколько я могла судить страстный поцелуй. Он длился совсем недолго, скорее ужалил меня, но даже от осознания самого этого факта закружилась голова.
«Если ты не готов целовать меня дальше, лучше столкни вниз или не отпускай уже никогда». В голове бились совершенно странные и неуместные фразы.
— Попалась, — он резко поднял меня на руки и наконец отнес от этой злополучной пропасти, которая скорее висела между нами, чем за моей спиной.
— На самом деле, ты меня здорово испугала, ты, что, правда, готова была туда прыгнуть?
И сейчас я не знала ответа на этот вопрос. Непонятная эйфория схлынула также внезапно как и наступила. Я вспомнила, по какой причине пришла сюда. Я не забыла, от кого бежала и так боялась все это время. Я осознала, что, на самом деле, не так сильно меня волновали рыбачащие внизу люди, если они там вообще были. Я. Хотела. Умереть.
Глава 10 — Обещать — не значит жениться
Лицо девушки, еще несколько минут назад излучавшее скорее расслабленность и блаженство, вдруг резко переменилось. Взгляд на меня снова стал опасливым, даже каким-то затравленным. Голова опустилась, а вся ее поза выражала какое-то бессилие.
— Я, простите меня, леди Валенсия, я, воспользовался вашей беспомощностью, этого больше никогда не повториться. Просто увидел вас и этот обрыв. Право слово, вы очень здорово меня напугали, но даже это не служит оправданием.
— Не стоит, герцог Дартмут, это наименьшая из беспомощных ситуаций, за которую вам следовало бы извиняться.
Я не совсем понимал, что она имеет ввиду. Точнее, понимал вполне прекрасно и в голове были еще десятки наших встреч, одна не лучше другой, особенно последняя. Я ведь понял, ЧТО привело ее ко мне в ту ночь. Просто сразу не давал себе даже шанса обдумать, осознать. Впустить в голову. Но разве можно сначала удерживать девушку от побега, а потом, «провожая» ее домой в столь тесном общении, не заметить ее интересного одеяния. Тогда она пришла сама, добровольно и так, доверительно. А увидела. Увидела то, что увидела. То, что я даже не мог ей разъяснить, не ранив еще сильнее.
— Знаете, сказать можно что угодно, я же склонен больше к деятельному раскаянию, но в вашем случае оно увы, приведет скорее к новым неприятностям для вас. Поэтому сегодня для вас у меня есть только слова. И надежда, что вы их примете за правду.
— Не могу. Как бы мне не хотелось, не могу. И так уже слишком много было взято исключительно с ваших слов. Даже сейчас мне хочется верить, что вы искренне. Хотя я не могу придумать ни одной разумной причины, что могло бы сподвигнуть вас, например, отказаться от этой нелепой помолвки. Кроме того, что вы уже не хотите.
— Позвольте вас проводить домой, а вашего прекрасного коня привяжем к моему экипажу. У меня как раз будет время пояснить вам сложность ситуации и дать возможность сделать выбор. Я готов к любому вашему решению.
«Я? Выбор? И он сделает, как я скажу?»
— Если вы поклянетесь, что я буду это время в безопасности.
— Клянусь, — сказал человек, слова которого ничего не стоят, по его же собственному заверению.
***
И я начал свой неторопливый рассказ с того дня, как на моем пороге внезапно появилась прекрасная девушка. Абсолютно прекрасная внешне, но полностью отчаявшаяся в душе. Леди Мелинда Уореллс. Да, за последние месяцы мой порог был явно шокирован невиданным количеством девиц, которые решили его истоптать.
В отличие от первой внезапной посетительницы, гостья была уверена в себе, хитра и даже несколько высокомерна. Она предложила сделку. Я соглашаюсь на брак с ней, она не делает публичным известные ей сведения о моей внебрачной связи с Валенсией Чатэм.
Конечно, первым делом я попробовал галантно выставить ее вон, но девица оказалась на редкость упряма. Не желая слушать мои отпирательства, что мне нет никакого дела до слухов о леди Чатэм, да и вообще знаком я с ней весьма поверхностно, она продемонстрировала мне статью с парой громких заголовков, несколько писем, поддельных фото и свидетельств от дальних знакомых людей. Это был только готовящийся выпуск, который увидел бы свет спустя два дня. Оставив меня наедине с этими фактами, она просто удалилась.
А произошло это спустя двое суток после той ночи. И пока я не был арестован, надо было решать проблемы, так некстати подкинутые жизнью.
День потребовался мне, чтобы собрать несвязанные, на первый взгляд, факты. И еще ночь, чтобы сопоставить их в достоверную картину. Итак, оказалось, у Мелинды были некоторые основания полагать, что девушка не просто мое постельное увлечение, но и отчасти важный для меня человек, репутацию которого я хотел бы защитить. Несколько свидетельств наших встреч наедине, а также личные наблюдения, которые, увы, только подтвердились той злополучной ночью. Как будто мало эта ночь принесла бед. Девушка, возвращающаяся в потемках в объятиях возлюбленного и тайно пробирающаяся в окно своей спальни — чем ни жаркая сплетня для маленького городка. Пикантности новости добавляла «скромность и религиозность, которыми героиня славилась в узких кругах знакомых. Много ли мы еще не знаем о наших собственных соседях?». Что верно, то верно. Вот Валенсия явно не ожидала такого поворота от подруги детства.