Чтение онлайн

Да, эти пройдохи научились за сотни лет писать так, что всем понятно о ком идет речь, но ни имен, ни званий, ни иных явных отсылок названо не будет: только загадки, полунамеки и риторические вопросы. Высшая степень искусства обличения — каждый читатель понимает, кого только что полили грязью, но виновник скандала не может доказать, что хотели опорочить именно его.

— Я был зол. Я был растерян. Я не понимал, как и почему мою девочку выбрали объектом настолько гнусных сплетен, да еще и в связке с такой темной личностью (которую тоже никто не называл, но все поняли, что это Лорд Дартмут). Я даже подумал, что над нашей семьей реет какое-то проклятие. Я радовался, что ты не читаешь газет. Я уже планировал, как и под каким предлогом увезти тебя из города, чтобы пересуды и клевета не затронули твое ранимое сердце. Ты ведь только начала оживать, мы здесь тоже не слепые. Я готов был сделать все, чтобы тебя спасти, — тут он поднял глаза и проговорил следующую фразу очень медленно и четко — пока не узнал, что тут нет лжи.

Мама как-то судорожно всхлипнула в углу, пробормотав что-то себе под нос. Я молчала.

— Почему ты молчишь, нечего добавить?

— Вы не задали пока ни одного вопроса, — несмотря на всю ситуацию я начинала злиться — если вам интересна моя правда — так да, я подтверждаю, что проводила какое-то время с лордом Дартмутом, но нет, между нами дело не зашло дальше пары случайных поцелуев и не планировало зайти.

Тут я немного смутилась, вспомнив о своем ночном визите в плаще и…

— Пока вы делали вид, что ничего не произошло и у меня словно никогда не было сестры, он стал единственным человеком, который просто готов был меня слушать.

— Но как же отец Карит, ты так часто ходила на исповедь, — конец фразы мама произнесла почти шепотом, видимо осознав, сколько жалкое у нее получилось оправдание.

Я перевела взгляд с одного родителя на другого, теперь молчали они, то ли пристыженно, то ли задумчиво.

— Я понимаю, что вы тоже потеряли дочь, но у вас осталась еще одна, вторая и она очень нуждалась если не в поддержке, то просто в тепле. Почему вы все это время игнорировали меня?

Кажется, накопленные переживания не ушли окончательно, а только затаились, чтобы сейчас выплескиваться, как волны на берег.

Отец и мама как-то синхронно обреченно вздохнули, переплели свои ладони в незримой поддержке.

— Дело в том, милая, что у тебя никогда не было сестры. А ту, что ты знала столько лет погубил лорд Дартмут. Пойми, он опасен, он страшный колдун, который заманивает в свои сети таких юных девушек, а потом творит с ними ужасные вещи.

— Нет, — я закрыла уши руками, — нет, — я вскочила с кресла, — нет, нет и нет. Он пообещал мне, поклялся, он просто не мог — я упала на подушки и начала горько рыдать, — я вам не верю, не верю!

Мне протянули возникший из ниоткуда стакан воды, к которому я жадно пристрастилась.

Папа уронил голову на ладони и с силой растер виски.

— Мы надеялись никогда не рассказать тебе эту историю, но видимо, час все-таки пришел. Историю о том, как случилось, что 19 лет назад у нас с мамой почти одновременно появились такие разные двойняшки — ты, светло-русая и голубоглазая и Лина, малышка с серыми глазами и ярко-рыжими кудрями.

Тогда прошло уже пять лет как мы поженились. В брак мы вступали оба довольно взрослые, поэтому сразу хотели детей. Но Бог не был милостив к нашей семье. Сначала случилось это банкротство имений, пришлось спешно переезжать и открывать свое дело. Потом вот это. Все лекари, к кому мы обращались, только разводили руками и предлагали молиться. Мы испробовали и народные методы ведуний, и заговоры знахарей, и практики именитых докторов — все было без толку.

К тому же я еще вынужден был много разъезжать по стране в поисках редких семян и саженцев. Чтобы не оставлять на многие месяцы жену одну — иногда брал ее с собой.

Однажды непогода завела нас в провинциальный город. Серый, особенно грязный и хмурый. В ожидании, пока дороги немного подсохнут, мы остановились в местном постоялом дворе. Там первый раз нас и настигли слухи про некоего колдуна. Он был то ли лекарем, то ли астрологом, то ли вообще специалистом по ядам — точно было не разузнать. Говорили о нем полушепотом, часто открещиваясь и косо поглядывая в сторону, где стоял его дом.

Мы, люди более просвещенные, сначала сочли такие рассказы за городские байки. Только отчаяние наше было достаточно велико, чтобы поверить и в них. На третий день мы уже стучали в его дверь. Сначала решили посмотреть, что это за человек, познакомиться под предлогом наших услуг по доставке редкий растений, а потом принимать решение.

Мы ожидали увидеть како-то старика с седой всклокоченной бородой, в лохмотьях или что-то около того. Но дверь нам открыл очень представительный мужчина средних лет. Одет он был, конечно, не по последней моде, но во вполне презентабельный костюм, носил часы на золотой цепочке и ряд богато украшенных перстней. Провел нас в часть для посетителей, показал свою лавку, много спрашивал о том, что действительно мы можем для него достать. При этом ни разу не затронув тему денег.

Тогда мы переглянулись между собой и решили выложить настоящую причину визита. Он, кажется, даже просиял. Объяснил это тем, что сразу угадал и все ждал, когда же мы решимся. С охотой согласился нам помочь и вместо денег готов был принять наши услуги в качестве оплаты. Мы были счастливы, и надежда воссияла в нас с новой силой. Звали его Ренард, был он герцогом и высоким лордом, но кажется искренне любил свое дело и не мог не заниматься им. Он настоял на медицинском осмотре нас обоих, что до этого никому не приходило в голову, ведь всем известно, что главное — это здоровье женщины.

Однако результаты…они были неутешительны для нас. Мы не могли иметь детей друг от друга, были как-то несовместимы. По своей доброте мужчина даже составил нам гороскопы — какая-то модная не дошедшая до нас еще наука, но и там было нечему нас порадовать. И когда мы спустя почти две недели собирались оставить и это место, и наши надежды на большую семью, он сказал — что есть еще одно решение, но, возможно, оно нам будет не совсем по душе. Несколько часов мужчина уверял, что оговорился сгоряча, мы не готовы, посчитаем его за сумасшедшего, и лучше нам забыть все. В самом ли деле он так думал — уже не узнать.

Так или иначе, к вопросу он подошел издалека. Попросил подойти к десяти вечера и провел в этот раз в другую часть дома, предназначенную явно не для всех. Лорд Ренард (будем называть его пока так) уточнил, не задумывались ли мы об усыновлении детей, ведь в наши трудные времена так много малюток теряют родителей, а иногда и сами родители готовы отдать детей тем, кто в состоянии обеспечить их хотя бы едой и кровом.

— Мы думали, но пока не рассматривали серьезно. Дети они, конечно, все милые, но хочется именно своих, с родными чертами и …Возможно, вы подумаете, что это эгоистично и жестоко, нам просто не хватает смирения.

— Нет, нет, что вы, я вас прекрасно понимаю. Более того, поддерживаю. Как человек, глубоко изучающий медицину со всех сторон, могу сказать, что не только внешность, но и черты характера передаются по наследству. Кровь не водица, как говорят у нас.

— Да, вы, кажется, и тут правы.

— Тем более, я вижу в вас людей благородного происхождения, хоть и немного сломленных обстоятельствами. Есть то, чем не заменить никакое воспитание — родовая память. Даже самые чудесные дети крестьян или бастарды дворянской крови выдадут себя, как только начнут подрастать. Вы, я думаю, прекрасно понимаете, о чем я говорю?