Чтение онлайн

Второй вопрос, который меня теперь волновал: «Хочу ли я услышать «правду» Аарона?» и на него тоже пока не находилось однозначного ответа. С одной стороны, мы расстались после такой странной, но волнующей и, что скрывать, приятной прогулки каких-то пару дней назад. С другой, с тех пор между нами пролегла такая же пропасть, но над ней, по крайней мере, еще виднелся хлипкий мост. Осталось лишь найти желанием им воспользоваться.

И последний, но не по важности вопрос (и я очень удивилась, что никогда не задавала его себе раньше): «А что я планирую делать со своей жизнью?». Да, вот так просто и так сложно. Я бы даже сказала глобально. Что и как я хочу прожить? Удивительно, почему раньше все казалось очевидным настолько, что не требовало уточнений и как сейчас оно же отзывается в голове звенящей пустотой и огромной паникой.

Он написал мне на третий день. Сообщил, что берег мои чувства, что не стоит мне сожалеть о моем поступке и что гул голосов в городе почти улегся. Еще двое суток я гипнотизировала конверт, наконец, решившись увидеть ответы своими глазами.

Если он и удивился моему предложению встретиться у него, то не подал виду. Мне же было давно наплевать не только на общественное мнение, но и на понятия о чести и достойном поведении молодой леди. Достаточно стало своего знания, что я не делала ничего предосудительного с моей точки зрения.

Да и письмо мое назвать предложением тоже можно было с натяжкой, ведь это был листочек с одной строкой внутри: «Готова узнать все. Покажи. Сегодня». Видно, дурной тон заразительный.

И вот я снова стою у злополучной двери особняка герцога Аарона Дартмута. С моего первого визита прошло чуть больше трех месяцев, а по ощущениям, как будто лет. Если первый раз в его дом с колотящимся сердцем стучала напуганная и отчаявшаяся до безумия, но еще восторженная девочка, то сейчас перед дверью ожидала разочарованная, больше безразличная еще не женщина, но уже девушка на пути к ней.

Встретили меня со всеми почестями королевы. Мужчина, открывший дверь был также великолепен внешне и совершенно загадочен внутри. Отличались от первого впечатления только его глаза — в них как будто застыло радостное, несколько детское, ожидание, и то ли облегчение, то ли предвкушение сладкого.

Дом внутри был привычно безлюден, затемнен и идеально прибран. Нас ждал изысканный стол, накрытый на двоих, очень много свечей и отдаленные звуки музыки.

— Вы сегодня особенно великолепно выглядите, леди Чатэм.

«Вот я уже и леди Чатэм, а не Ленси» — мелькнула непрошенная мысль. Тем забавнее было, что сегодня я нарочно не придавала своему виду особенного значения, а даже наоборот, пыталась несколько заглушить его.

— Родители мне рассказали, что моя сестра была, — тут я все же немного запнулась, — куклой и ее сделали вы. Это правда?

Лишь еле слышный выдох выдал удивление мужчины таким вопросом в лоб и тем более с порога. Он медленно расположился на кресле, разлил вино по бокалам, немного погрел в руке, послушал аромат. Только после небольшого глотка, удовлетворившись, соизволил выдать ответ.

— И да, и нет.

Я уже было вскинула руку, уставшая от его загадок, но он и так понял, что сегодня не время увиливать и недоговаривать.

— Да, твоя сестра была ммм куклой, но нет, ее сделал не я.

— А кто же?

— Мой хозяин. Помнишь, я тебе рассказывал историю про мое детство и как я попал к «настоящему» как мне казалось колдуну? Я не успел ее закончить и пояснить, почему в итоге ношу сейчас его титул и владею его имениями.

И действительно, я поняла, что рассказ Аарона не был полным. Да, собственно, как и обычные его истории. Тогда, поверженная правдой о его страданиях и жестоком отношении к родным, я не заметила явного пробела в повествовании.

— Почему ты называешь старого лорда Дартмута хозяином?

Тут он как-то добродушно усмехнулся.

— Наверное, по привычке. Я ведь когда попал к нему, считал его чуть ли не божеством. А он мне постоянно напоминал, что является моим хозяином, раз я согласился служить ему, — он пожал плечами — тогда это не задевало, да и не звучало так дико. Есть хозяин фабрики, есть хозяин поместья, а есть хозяин моей жизни. По сути, так все и было.

— Хорошо, — примирительно согласилась я, уже не сильно удивляясь вывертам его логики, — родители решили, что куклу сестры сделал ты и сказали, что ты с тех пор совсем не изменился внешне, как это возможно?

— Хм, ну если подумать, но нет, не может же быть…

И тут он сам замер, кажется, сделав какое-то открытие. Я ждала. Эти эмоции невозможно было сыграть (или я совсем ничего не понимаю в людях).

— Я никогда не размышлял в этом ключе, но возможно, совсем отдаленно, мы с лордом Дартмутом старшим действительно были похожи.

Дальше он принялся говорить скорее для себя, чем для меня.

— А ведь правда, я все думал, почему я. Как так получилось, что в день оглашения наследства, все огромное богатство: земли в нескольких странах, пара замков, с десяток поместий и внушительный список ценных бумаг досталось никому неизвестному слуге, мальчику на побегушках. Ну нет, это было бы слишком просто. Я ведь и пробыл у него не так долго, лет пять или шесть от силы. Он был относительно молод, лет на десять старше меня сейчас, полон жизни, полностью погружен в свою научную деятельность и эксперименты. Мы были так далеки друг от друга в социальном плане, словно пришельцы из разных миров. Мне и в голову не могло прийти сравнить себя с ним, тем более я еще оставался неоперившимся юнцом, а он уже солидным мужчиной. Как же он это разглядел, что я вырасту, если не в его копию, то в очень похожего на него человека.

— Оу, но…как же он умер? — не выдержав, задала вопрос я.

— Я не знаю.

— Как?

— Вот так, — мужчина совсем по простому пожал плечами, — Я проснулся однажды совсем поздно. Смотрю, солнце уже высоко-высоко, думаю, ну сейчас влетит и как же это я так умудрился проспать. Всегда чуть свет вставал сам. А тут еще и голова чугунная, слабо соображает. Ну умылся и наверх, получать. Думаю, пусть лучше сразу мне всыпят, чем оттягивать. А в доме суета необычная, да отмахиваются все. Ничего не понять. Тут меня ловит какой-то важный господин, видел я его пару раз у хозяина в гостях. Они всегда запирались вдвоем на целую ночь и особенно велели никого не пускать, меня один раз даже попросили сторожить. Так вот, он ловит меня и спрашивает, я ли Рон, подмастерье? Ну я, говорю. И он шепотом таким доверительным, сообщает, чтобы я через пару недель явился по адресу его конторы, будет оглашение последней воли усопшего. Переспросил еще пару раз, точно ли я запомнил дату и адрес. Помявшись, добавил, чтобы я присмотрел местечко себе, подальше, да поскромнее. На первое время. Пока действие завещания в силу вступать будет, он за мою жизнь и ломаного гроша не даст. Лучше всего бежать, бежать сразу, как все узнаю, дом снять в далекой деревне на чужое имя или вообще матросом в плавание уйти на полгода — всяко безопаснее своры жадных до денег родственников.

Я тогда не понял ничего. Но спустя время, когда узнал и про внезапную смерть хозяина, и услышал толки немногих оставшихся слуг на тему на кого теперь они перейдут, сложил два и два. Верить приказчику было смешно. Его предложение прийти и сесть вровень с уважаемым господами, леди и высокими лордами походило скорее на очень злую шутку, но и не сделать этого я не мог. Все же к тому моменту покойный лорд успел не только меня погонять, но и кое-чему научить, за что я впоследствии был ему крайне благодарен.

Как я и сказал ранее, на том собрании я узнал, что стал единовластным владетелем всего наследства старого лорда, получаю герцогский титул (когда-то он успел выбить и на это разрешение короны) и все имущество. Статус лорда, к сожалению, передать таким образом было невозможно, но наличествующие богатства помогали влегкую открыть и эти двери.

Так, в один день я стал одним из самых богатых людей страны. И так на меня началась охота. Тут я впервые возблагодарил Господа за мое нелегкое детство. Потому что если новоиспеченного герцога Дартмута еще можно было отыскать, то Рон, сын рабочего был иголкой в стоге сена.