Чтение онлайн

И было это произнесено таким тоном, в полумраке загадочной обстановки, в состоянии на грани отчаяния и страха получить новую надежду, что мы со всем соглашались, кивали, верили и понимали. Хотя, оглядываясь назад, готовы признать, что просто были в замешательстве, а нам не дали время на раздумье.

— Вы мне очень нравитесь, и ваша судьба находит отклик в моем сердце. Я, к сожалению, тоже лишен возможности завести потомство. Поэтому, хочу вам помочь. У меня есть секрет, даже страшная тайна, о которой ведают лишь немногие из живых. Дворянская честь дороже любого золота и договоров. Поклянитесь на своей крови, что то, что вы узнаете далее, не уйдет дальше этих стен и я поведаю вам выход из положения.

Это было похоже на какой-то сатанинский обряд, чем божественное спасение, но мы резали пальцы, капали кровь в пламя свечи и обещали молчать. А потом, потом…в комнату зашла девушка, разложила на столе закуски и вино, замерла.

Хозяин дома указал на нее рукой и произнес: «Позвольте представить вам труд всей моей жизни и мою настоящую страсть — Аиша». И прежде, чем наши брови успели удивленно взметнуться вверх добавил: «И она кукла, не живой человек».

Мы переглянулись, хотели уже откланяться, начиная понимать, что лорд вовсе не колдун, а просто сумасшедший, но ловко предвидя это он сделал пару жестов и девушка сломалась — изогнулась совсем неестественным образом, оставаясь лицом все такой же безучастной.

— Да, я подумал, что изворотливость — очень удобное умение для подавальщицы.

И как-то совсем неестественно рассмеялся. Однако, быстро взяв себя в руки, он продолжил свое представление. Отдал девушке несколько странных команд. Она могла по своему желанию менять цвет волос и глаз, тембр голоса, в конце даже хотел, чтобы нанесла себе несколько ран — но мы удержали от этого действа.

Несмотря ни на что, она ничем не отличалась внешне от человека и все еще трудно было считать ее кем-то другим. Нас провели по лаборатории. Не раскрывая секретов мастер поведал о том, как пришел к столь странному хобби, какие ставил эксперименты и над чем работает сейчас. Основой его деятельности был вкус. Да, именно вкус. Не материал, не запах и не цвет. Каким-то образом он создавал живых кукол оперируя сотнями и тысячами существующих вкусовых сочетаний. С помощью вкусов он мог создать не только внешность, но даже характер и внутреннюю историю девушки (да, куклами его могли быть только лица женского пола). И да, он действительно был заинтересован в различных редких сортах растений.

Его лаборатория поражала. И не столько размерами, сколько многообразием и безумным порядком. Сначала казалось, что это свалка хлама, но чуть присмотревшись такой хаос приобретал черты неуловимых для взгляда последовательностей. По мере рассказа глаза его наливались странным блеском, на границе азарта, а то и невообразимого желания, почти что жажды.

В конце концов, он сказал, что хочет произвести новый эксперимент — создать куклу, которая будет расти и развиваться как человек. По сути, если мы согласимся — получим совсем грудного младенца, только заранее сможем решить, каким он вырастет: внешне и внутренне. Это будет прорыв, новая вершина его научных трудов. Для всех вокруг — это будет наша дочь и в отличие от других родителей мы будем самые счастливые, т. к. получим именно того ребенка, о котором мечтали.

Все это попахивало сумасшествием, колдовством и обманом. Эффект усугублялся жаром множества свечей, ароматом трав и благовоний. Голова кружилась, думать становилось сложно — перспективы, с одной стороны, вдохновляли, с другой, совершенно пугали.

В общем, не могу пояснять какими путями, но мы согласились. Даже сейчас, спустя столько лет, нам стыдно в этом признаться. Но мы рискнули. И получили спустя каких-то месяца три-четыре письмо, что можем приехать за своей дочерью. А через несколько дней Нея узнала, что забеременела и сама. Отказываться казалось уже поздно — наша девочка, пусть и не настоящая ждала нас. Да и долг был частично уплачен. Я в те времена работал без сна и отдыха, чтобы скорее расплатиться с кукловодом и какое-то время просто быть рядом с любимой. Смотреть, как растет наша малышка и наслаждаться долгожданным счастьем.

Мы забрали ее. Она была чудесная, ровно такая, какой себе представляли. Розовощекая, улыбчивая и ничуть не капризная. Нашему счастью не было предела. Спустя несколько месяцев родилась и ты. Чтобы ни у кого не возникало вопросов, для всех вы стали двойняшками и появились на свет в один день.

Это было такое время… Казалось, что сердцу уже не вместить больше любви, но оно раскрылось еще сильнее. Только в отличие от Лины, ты оказалось сначала какой-то сморщенной, с узкими глазами и темными непослушными волосиками. Постоянно требовала к себе внимание, хныкала и часто не давала спать. Мы даже прозвали вас наш чертенок и наш ангелочек. Денег на кормилицу не хватало, твоей маме приходилось самой следить за вами, ходить, стирать. Было очень тяжело. На шестой месяц, когда она почти выбилась из сил, начала раздражаться и злиться на тебя я нашел Мартину, заменившую и няню, и домработницу и просто иногда мать вам обеим.

Шли годы. Вы росли. Такие разные и таки одинаковые. Эта поездка, эти странные события все больше казались нереальными. Ну как вот эта девчушка, с зеленым бантом в рыжим волосах и вечно смеющимися глазами может быть не настоящей. Просто никак! Первое время, мы еще читали письма о том, что девочку надо показывать мастеру, чтобы он ее «обновлял» и следил за развитием, но мы не хотели. Это ведь означало признать, что она никакая не наша. Потом вовсе переехали и случайно забыли выдать новый адрес. Лина была своя, она была живая и мы больше не верили в иное.

Пока…пока не начали происходить с ней странные события. Она иногда зависала и могла стоять неподвижно часами. Говорила о том, что не чувствует голода или может сутками не спать, при этом не осознавая своей усталости. Теряла из памяти какие-то вещи, забывала прошлое, просила пересказывать некоторые моменты по нескольку раз. Ей было страшно. Он все задавалась вопросом: «Что с ней не так?». А мы не находили в себе сил дать ответ.

В конце концов, мы решились разыскать его. И нашли. К нашему удивлению, недавно приехавшим в наш город господином оказался нужный нам лорд, лорд Дартмут. Теперь его звали Аарон, но в остальном — жесты, походка, манера одеваться — были его. Он ни на год не постарел, хотя прошло уже 19 лет. Не изменился. Единственное, нас он не помнил (или делал вид). К тому моменту, с Линой стало совсем плохо, и мы смогли уговорить его помочь.

Отправляя ее на тот бал, мы знали, что она не вернется обратно к утру. Он планировал вылечить ее за несколько недель. Но даже спустя пару месяцев сказал, что шансов почти нет. Говорил, что оказалось уже поздно — нашу девочку было уже не спасти, не оживить вновь. Как будто она была не живая… Мстительный гад! Да ему просто стало лень. Или неинтересно. Или еще черт знает что. Он, очевидно, врал. С ней же было почти все в прекрасно, требовалось лишь пара процедур — и она снова оказалась бы с нами. Поэтому да, Ленси, это лорд Аарон Дартмут убил твою сестру. Он дал нам надежду, когда-то много лет назад, а потом жестоко отнял ее. Теперь я лучше понимаю и его уговоры, и его заигрывания. Это был очередной безумный эксперимент. Только в качестве подопытных была не кукла, а мы сами. Он — мучитель человеческих душ, психопат, сам дьявол в обличие человека. Ему нельзя верить. С ним опасно пересекаться. От него можно только бежать.

Теперь ты осознаешь, КТО ОН и как опасен. ЧТО мы подумали, когда узнали, что это все — и тут отец с силой стукнул раскрытой ладонью по столу, где лежала несчастная газета — что все это не ложь, не выдумка продаж ради. Что ты как славный мотылек попала в паутину его сетей и все больше погрязаешь в них.

Я слушала это и не могла поверить. Все это было слишком. Слишком много. Слишком сильно. Слишком неправдоподобно. У меня была сестра, но выходит ее не было. У меня были обыкновенные родители, а оказались помутившиеся рассудком люди. У меня случилась первая любовь, но ее топчут, разбивают, душат и терзают, разрывая в клочья. Единственная, кто остается неизменной по сей день — это, получается, я сама. И сейчас это осознание было единственным столпом в бушующем море рушащегося мира, где я не видела опор, твердых поверхностей и констант, мира, который методично поглощала тьма.

Открывшаяся мне правда: «доверять стоит в первую очередь только себе» позволила взять эмоциональную паузу после непростого разговора с родителями. В конце их «пламенной речи» я смогла только кивнуть и молча удалиться, предоставив им право самостоятельно толковать мое поведение. У меня не было желания спорить, протестовать или даже соглашаться для вида. В один миг я осознала себя отдельной от них и не стремилась сокращать возникшую пропасть.