Чтение онлайн

В большой зал на ужин набилась целая толпа народу. Семья Орлов в полном составе, командиры войска, и старшие слуги сидели за большим столом на возвышении. Это был единственный нормальный стол в моём понимании. Остальные были разборными: столешница на козлах. Места за столами быстро занимали слуги рангом поменьше, рассаживаясь по лавкам. Пол был застелен чистой соломой, что обеспечивало хоть какую-то гигиену в зале, куда набилось человек пятьсот. Я сидел на стуле за главным столом и взирал на средневековое общество. Таким большим составом ужинали не всегда. Обычно в большой зал приглашали человек двести. Это столпотворение было вызвано изменениями в семье графа.

Когда разнесли еду и напитки, граф обратился к собравшимся:

– Как хозяин и защитник земель графства, я обязан заботиться о тех сирых и убогих, коих укусила судьба. Инизамгор за краткий срок лишился матери и наставника. Едва не погиб на болотах, а вчера спас из когтей Скрежетателя детей Заболотной. И если судьба наказала его, то я могу вознаградить. С этой минуты Инизамгор мой сын для всех и каждого.

Эта простенькая формула была юридически достаточной. Графу ответил одобрительный рёв воинов, стук ногами и кулаками. За нашим столом царила более сдержанная радость. Лицо моей новоприобретённой матушки Валотии на долю секунды перекосила любовь к новому родственнику, сменившись более приличествующей моменту благосклонной улыбкой: для неё произошедшее было сюрпризом, и я был готов поставить все свои богатства против крысиного хвостика, что ночью Викору Орлу предстоит долго объясняться с супругой. Валотия подняла в мою честь кубок. Признание, если не сложившегося положения, то определённых заслуг.

Старший сын одобрительно улыбнулся. Отец рассказал шестнадцатилетнему Лагруму о своих планах, и он нисколько не был удивлён. Рослый и крепкий - настоящий образчик рыцаря, он уже сейчас подменял своего отца во множестве дел. Умный парень, не склонный к интригам: образцовый старший сын. Как и его сестра Амаис, он был ребёнком от первого брака графа. Его мать умерла, рожая третье дитя. Повитуху повесили за убийство жены и дочери графа, но чем это могло утешить годовалого Лагрума и двухлетнюю Амаис? Недостаток любви навсегда пропитал этих детей. Валотия была добра к детям, но особо их не любила. Лагрум искал одобрения отца, проводя всё свободное время на тренировках воинского искусства, Амаис же превратилась в холодную и расчётливую принцессу.

Про неё стоит рассказать подробнее. Впервые увидав Амаис за столом, я на пару мгновений сбился с мыслей. Она была чудо, как хороша. Не удивительно, что эта сладкоголосая фея с золотыми волосами очаровывала молодых и стариков. Необъяснимым было другое: она была так умна и колка, что бежали от неё столь же быстро, как до этого стремились к ней. Думаю, что главной причиной её вредности был возраст: трижды её помолвка отменялась из-за того, что Орёл не смог собрать приданое. Её взяли бы и с одним сундуком, но Орёл был графом, и статус требовал соблюдения приличий. Денег на них не было. Орёл состоял личным вассалом короля, но это не делало его богаче. Наоборот, из-за постоянных конфликтов с герцогом, он нёс непомерно большие траты. Амаис услышала отца, лицо её побелело, она почти заплакала, наклонившись вниз, потом рассердилась, снова посмотрела на меня и озорно улыбнулась. Я понял, что ничего хорошего такая радость мне не обещает.

Младшие Орлы таращились на меня согласно возрасту. Шестилетний Хитор был в восторге. Десятилетний Даклун переглядывался со старшим братом, переходя от удивления к подозрительности. Векер был сверстником Замгри, и смотрел на него с явным неодобрением, с каким-то презрением. За нашим столом было не так много людей, и я успел посмотреть реакцию всех. Она была разная. Старшая служанка Одра пыталась соответствовать своей хозяйке, а главный конюх Маати погрузился в размышления. Он в уме пытался представить себе перестановки в своём хозяйстве из-за нового лица. Чем-то таким же был занят и казначей, воспринимая меня, как ещё одну строку расходов.

Командир правой руки Кыстор, наоборот, понимал зачем я понадобился графу, и надеялся на рост доходов. Личный слуга Викора Орла давно разобрался в хитросплетениях его характера, и умел предсказывать желания и мысли хозяина, что для слуги - великое подспорье. Хранитель замка Эфиш был рад увеличению военной силы, но с сомнением относился к моим способностям. В замке он отвечал за обучение детей всем полезным наукам, и боялся, что граф не просто так помянул убогих. Командир гарнизона Денкель тихонько попивал, стараясь не вникать в интриги. Его удивила история со Скрежетателем, но он не знал насколько она правдива. Дворецкий Клоти, которого я про себя назвал завхозом, уже всё знал, и просто улыбался.

За столом было ещё несколько человек, но я их тогда не запомнил. Они сидели тихо, и мало общались. Только герольд Слинти привлекал внимание своим громоподобным хохотом. Все ели и пили, обсуждали дела и планы. Кухня была относительно простой. Мясо, овощи. Мясо с овощами, и овощи с мясом. Два больших пирога. Густой соус, или суп. Каша из неизвестного злака. Затвердевший бледно серый кисель, нарезанный кусками. Хлеб и разбавленное вино. На десерт сыры, мёд, засахаренные фрукты. На пирах могли подать и что-то более изысканное, но у нас был ужин в узком семейном кругу. Признаюсь, что керамическая печь в деревне натолкнула меня на мысль о том, что с кулинарией здесь не так грустно, как было в тёмные века на Земле. Я был прав, но только отчасти. Развитая кулинария ещё не имела своего клиента, а без него не могла развиваться. Этот провал таил огромные возможности для меня.

С виду всё просто: люди кушают вместе. Нет. Совместная трапеза - это основа любой общности. Счастливые и несчастливые события мы отмечаем вместе. Делим между собой радость и горе. Граф Орёл придерживался старых традиций, устраивая подобные банкеты довольно регулярно. Ценой личных неудобств и некоторого увеличения расходов, он демонстрировал единение с войском и слугами. Личную преданность этих людей графу трудно представить. Так работает экономика дарения. Одаривая человека, даритель получает негласный кредит. Это не только основа коррупции, но и древняя суть единства. Воинского братства, корпоративной этики, семейных традиций. В этом случае послание предельно просто: все блага от феодала - вот его суть.

Средневековье - это период жёсткой иерархии в обществе. Человек прикован к своему происхождению, месту, хозяину. Извернуться и залезть куда повыше практически невозможно. Единение с хозяином стирает эти рамки. Именно по этой причине все так любят корпоративы, особенно большие начальники. Совместное застолье с выпивкой рождает мнимое чувство общности. Умом человек понимает, что между ним и начальником - пропасть, но пьяная обезьяна внутри пытается убедить в обратном. Древние римляне устраивали в конце года праздники 'сатурналии', когда хозяева прислуживали рабам за столом. Пять дней в году можно было и потерпеть.

Я был сыт в тот момент, когда садился за стол, и это обжорство грозило разорвать мою тушку. После ужина, обмена любезностями и словами искренней преданности, я был свободен. Половину разговоров за столом я не понимал, зато вторая позволила мне составить некоторое впечатление о людях замка. Всё это хорошо было бы записать, но мне требовалось растрясти брюшко. Я вышел на свежий воздух. Шёл мелкий дождик, из-за клочков туч проглядывала луна. У неё красивое имя - Нара, и она раза в полтора больше нашей.

Я погулял с четверть часа, и пошёл к себе. Ужин Орла позволил понять, что граф хорошо держит бразды власти. Искать себе помощников для организации бегства было практически бесполезно. Обмануть их можно, но если они что-то заподозрят, то сдадут меня мгновенно. Люди графа останутся ему верны в любой ситуации. Если и есть здесь паршивые овцы, то они достаточно умны, и платят им недруги графа. Голодранцу вроде меня остаётся только его собственная голова, друзья-приятели, да всё, что можно получить от графа. Любой местный ребёнок после такого обходительного обращения превратился бы в верного слугу графа, но я не был ни ребёнком, ни местным.