Культы Древнего Египта. От обожествленного солнца и золотой плоти царя до птицы Бену и бога Нуна
Шрифт:
По каждой из этих «книг» можно было бы написать отдельную монографию, мы же ограничимся лишь выделением общих черт представленного в них загробного пространства. Для всех них характерен один большой сюжет, детально разработанный в период Нового царства: заход Солнца на западе, его путешествие через Дуат в ночные часы, союз с Осирисом и, наконец, восход на востоке, символизирующий возрождение. Ра принимает свою ночную форму — облик бараноголового божества — и начинает путешествие в ладье по загробному миру. Заход светила рассматривался не просто как природное явление, а как временная смерть Солнца и начало периода, полного опасностей. Во всех упомянутых «книгах» фигурирует главный враг солнечного бога — змей Апоп, который стремится воспрепятствовать ходу солнечной ладьи, выпивая всю воду. Ра и его спутники неизменно его побеждают, разрубая на куски или заковывая в кандалы. Но эта победа временная: на следующую ночь змей снова восстает против сил света.
Как совершенно справедливо отметил немецкий египтолог Рудольф Антес, нам известно не так много мифологических воззрений, исконно ассоциировавшихся с самим богом Ра [182] . Нередко он встраивался в уже существовавшие мифологические системы, как, например, в случае с гелиопольской космогонией, изначально связанной с Атумом. Но одним из мифов, который был сформирован в связи с Ра, было сказание о борьбе со змеем, которое зафиксировано уже в «Текстах пирамид» и в дальнейшем встречается повсеместно. Ра традиционно выступает тем, кому змей угрожает, однако помогают ему в борьбе с врагом различные боги: Сетх, Хор, Шу, Онурис (Онурис-Шу), Махес и т. д. Змеи-антагонисты могут носить разные имена, но главным считается Апоп — гигантский змей длиной в шестьдесят метров, с которым Ра и Сетх вступают в борьбу, описываемую со времен кодификации «Текстов саркофагов». В «книгах» иного мира он оказывается главной угрозой миропорядку, однако уничтожить его полностью невозможно: подобно Ра, он возрождается снова и снова. С Позднего периода появляются представления о том, что Апопа необходимо обезвредить с помощью специальных магических практик, включающих манипуляции над фигуркой Апопа, сделанной из воска или других материалов. Также в храме Эдфу записывается обширное сказание о борьбе Хора Бехдетского с врагами, в частности миф о триумфе Ра-Хорахти и Хора над Апопом и его сторонниками.
182
Антес Р. Мифология в Древнем Египте // Мифологии Древнего мира / Под ред. В. А. Якобсона. М., 1977. С. 79.
Вместе с тем, несмотря на все опасности, подстерегающие солнечную барку, только в Дуате, где действуют регенеративные силы, становилось возможным возрождение Солнца. С этим согласуется уже упоминавшееся выше изображение Дуата в «Книге врат» как Осириса, свернутого в круг подобно уроборосу. Схожая идея присутствует в «Книге земли», где представлено изображение Исиды и Нефтиды, которые держат Осириса, принявшего форму полукруга. Между его руками и стопами помещен солнечный диск. Похожее изображение есть и в «Книге земли», только здесь Осирис заключен в сферу, поддерживаемую Исидой и Нефтидой, а на его теле, помимо солнечного диска, помещен бог Хор. Смысл этих изображений проясняет следующий текст из «Книги пещер»: «Ты окружаешь Дуат своими руками, две богини поднимают твой труп, Осирис, предстоящий тайне». Словом «тайна» (шетау) обозначается одно из кульминационных событий «книг» подземного мира, которым становилось объединение ба солнечного бога с Осирисом в середине ночного путешествия. Ба бога Ра объединялось с трупом (хат), отождествляемым с Осирисом. Это означало, что сокрытый, как будто временно умерший бог Ра соединялся с Осирисом, символизирующим воскрешение. Это соединение оживляло тело солнечного бога, обитателей Дуата и приводило его к возрождению на восточном горизонте. Ход Солнца напрямую соотносился с покойным царем, поскольку все «книги» подземного мира были призваны обеспечить его воскресение. Но если в «Текстах пирамид» царь должен был слиться со своим отцом — солярным богом, здесь фараон и сам становится Солнцем, возрождающимся в конце загробного пути, что соответствует уже знакомой по текстам идее их единосущности. Изображения Дуата в виде (полу)круглого Осириса представляют собой, таким образом, воплощение идеи цикличности, концепции смерти — возрождения и представления о Дуате как о пространстве, где этот цикл может осуществляться.
«Книга земли». Изображение из гробницы Рамсеса VI в Долине царей. Новое царство, XX династия.
Diego Delso, Tumba de Ramses V y de Ramses VI, Valle de las Reyes, Luxor, Egipto (фото), 03.04.2022. Wikimedia Commons. CC BY-SA 4.0
«Книга пещер». Изображение из гробницы Рамсеса VI в Долине царей. Новое царство, XX династия.
R Prazeres, KV9, Tomb of Ramses V–VI. Fourth corridor, right wall — Book of Caverns (5th section) (фото), 21.06.2019. Wikimedia Commons. CC BY-SA 4.0
В некоторых текстах Дуат времен Нового царства описывается как место, где может происходить инверсия. Когда небесные объекты опускаются за горизонт, они оказываются перевернутыми. Такое состояние присуще и некоторым обитателям Дуата и характеризуется, например, тем, что они способны ходить вниз головой. Однако в «книгах» иного мира оно не считается нормальным: в подземном мире только грешники остаются в таком виде, поскольку там, где они обитают, не действует установленный порядок, связанный с богом Солнца. Термин «грешник» достаточно условен, мы используем его по отношению к тем умершим, которые подвергались в Дуате постоянным наказаниям. В текстах они обозначены словом сехеду, которое переводится как «те, кто перевернуты» («те, кто вверх ногами»). Это усопшие, которые не прошли суд Осириса, по причине чего становились проклятыми. У них не было возможности созерцать Ра — источник жизни для любого живого существа. Сехеду упоминаются уже в «Текстах пирамид», где говорится, что покойный царь, оказавшийся в темноте, не должен стать перевернутым [183] . В «Книге мертвых» и вовсе целая глава посвящена тому, как не оказаться перевернутым. Однако именно в подземных «книгах» Нового царства представление о перевернутости как о наказании становится проработанным сюжетом.
183
«Тексты пирамид», § 323 a-b.
В «Книге Амдуат» и «Книге врат» солнечное божество пересекает подземный мир за двенадцать часов, каждый из которых посвящен определенному месту Дуата и событию. «Книга врат» к тому же сопровождается изображениями порталов Дуата, охраняемых змеями и божествами-защитниками. Ра входит в подземный мир через портал, называемый арит, — он служит пограничной зоной между разными объектами. Представление об аритах встречается уже в «Текстах саркофагов», где они охраняются привратниками и стражами, которых необходимо миновать. Загробное пространство «книг» подземного мира пребывает во тьме: Солнце ненадолго освещает те участки пути, через которые проходит, после чего все вновь погружается во мрак. Вот как это описано в «Книге земли»:
Речь Ра, когда он входит в тело Западного, предстоящего Западу:
«О, я прошел через Дат, я пересек то, что в земле.
О, я прошел через тела, я осветил тьму с помощью солнечного диска…
О, я прошел через Дат, я пересек тайны Игерет [184] .
О, я прошел через Дат, я нанес вред моим врагам.
О, я прошел через Дат, я уничтожил врагов Осириса…
О, я прошел через Дат, чтобы мой труп осветил их, чтобы я мог восхвалять их бау…
О, я прошел через Дат, мои порождения сотворили моих детей.
О, я прошел через Дат, мое гниение позволило их трупам дышать…
О, я прошел через Дат, я пересек пещеры Запада.
О, я прошел через Дат, я отдыхал в великой ладье.
О, я прошел через Дат, я заново родился, я отдыхаю в Нут» [185] .
184
В переводе с древнеегипетского — «тишина». C периода Нового царства — один из эпитетов загробного мира и некрополей.
185
J. Roberson. A Solar Litany from the Tomb of Ramesses IX // Journal of the American Research Center in Egypt. 2009. 45. P. 228. Fig. 1.
Приведенный пассаж — «литания Ра», посвященная ночному союзу Ра и Осириса. Под эпитетами «Западный» и «Предстоящий Западу» подразумевается непосредственно Осирис. Эпитет «Предстоящий Западу» (Хентиименет) — один из вариантов традиционного обозначения Осириса как Хентиаментиу — «Предстоящего западным», что определяет его как бога загробного мира. Солнце несет наказание врагам, но и пробуждает своими лучами тех, кто в нем нуждается. Переродившись, солнечный бог достигает Нут, начиная свой дневной путь по небосводу.
Как и в случае с другими заупокойными текстами, топография Дуата частично отражает земной ландшафт: в загробном пространстве «Книги Амдуат» чередуются плодородные и засушливые области, в нем фигурируют реки (итеру), поля (сехет) и даже города (ниут). В четвертом часе, например, солнечное божество пересекает секретные пути Ра-Сетау и священные дороги Имхета, ведущие вглубь подземного мира. Они отождествляются с землями Сокара — песчаной пустыней, погруженной во тьму. Вместе с тем инобытийный мир представлялся и как водное пространство, часть первозданного океана Нуна. В «Книге Амдуат» Солнце выходит из вод Нуна, чтобы оказаться в утробе Нут. В «Книге врат» говорится о том, что руки Нуна поддерживают Ра, и это представление иллюстрирует уже упоминавшееся ранее изображение, являющееся частью этой «книги»: антропоморфный Нун держит солнечную барку, на которой помещен Хепри с солнечным диском.
По мере продвижения бога Солнца по подземному миру грешников, которых предают казням, становится все больше. Наказания осуществляют многочисленные демоны, чьи говорящие имена зачастую отражают их функции палачей. Они могут быть как полностью антропоморфными, так и с головами различных животных. Их пища — кровь и внутренности проклятых, а также такие субстанции, как крики бау и теней, голоса врагов. Это связано с тем, что уничтожение грешников осуществляется в основном путем разрезания и проглатывания их бау и теней, что делает невозможным их возрождение. Также проклятые и их сущности связываются, обезглавливаются, разрубаются, сжигаются в специальных ямах. В одиннадцатом часе «Книги Амдуат» уничтожению врагов уделяется особое внимание, ведь это время предшествует восходу Солнца, который приходился на двенадцатый час. В отдельную категорию следует выделить утопленников, которые находятся в Нуне или Дуате. У них, в отличие от казненных, оставалась надежда на искупление, поскольку их плоть не истлела и их бау могла быть дарована жизнь. По одному из предположений, под утопленниками могли подразумеваться те, чьи тела не были мумифицированы и должным образом погребены [186] .
186
Hornung E. Altagyptische Hollenvorstellungen. Berlin, 1968. S. 12–13.
Нун держит солнечную ладью. Новое царство.
Brugsch, Heinrich Karl; Religion und Mythologie der alten Aegypter: nach den Denkmalern.Leipzig: J. C. Hinrichs, 1890–1891
Отметим, что перечисление разнообразных казней в «книгах» подземного мира никак не согласуется с представлением об участи умершего в «Книге мертвых», которого сжирала Аммут. Описание наказаний в Дуате появилось раньше, чем сюжет исчезновения грешника в пасти Аммут, поэтому две традиции сосуществовали. Однако общая идея была одинаковой для всех «книг»: уничтожение неправедных. Означали ли разные наказания полное уничтожение всех сущностей человека? На этот вопрос сложно ответить, но, по крайней мере, они делали невозможным соединение телесных и бестелесных сущностей умершего, что исключало возможность его воскресения. Казни повторялись каждый раз, когда Солнце спускалось в Дуат. Значит ли это, что у грешников не было надежды на конечное искупление и они были обречены на вечное небытие? Или же, подобно умершим в царстве Аида, они были вынуждены подвергаться одним и тем же наказаниям снова и снова? Ответа на этот вопрос в источниках нет.