Чтение онлайн

Что касается созвездий Северного полушария, то из них в древнеегипетской астрономии четко идентифицируется Большая Медведица (др.-егип. Месехетиу / Хепеш), изображавшаяся в облике быка или в виде его задней ноги. Разумеется, этим знания египтян об объектах северного неба не ограничивались: на астрономических потолках присутствуют карты, где, помимо Большой Медведицы, представлены и другие северные созвездия: богиня-бегемот с крокодилом на спине (Ререт), сокологоловый бог-гарпунщик, богиня-скорпион Серкет, лев и т. д. Их идентифицировать труднее, хотя и считается, что Ререт олицетворяла созвездие Дракона, а бог-гарпунщик, по одной из версий, мог ассоциироваться с созвездием Лебедя.

Астрономический потолок в гробнице Сети I в Долине царей. Новое царство, XIX династия.

Принято считать, что в стране на Ниле не сложился эсхатологический миф, — отчасти это верно, поскольку, согласно древнеегипетским воззрениям, все в мироздании циклично. Это значит, что во Вселенной все процессы сводятся к вечному круговороту, а не к конечной точке бытия, как в концепциях с представлениями о линейном времени. Тем не менее в религиозных или философских системах с воззрениями о цикличности времени присутствуют учения о катастрофическом возвращении к первоначалам, или истокам: мир разрушается, после чего восстанавливается. Таковы индийские религиозные системы, зороастризм, учения некоторых философов-досократиков, а также пифагорейцев и стоиков. Сюда относится и древнеегипетская религия, хотя в нашем распоряжении имеется не так много источников, посвященных этой концепции. В Древнем Египте присутствуют воззрения о двух видах апокалипсиса: первый связывается с миром земным и напрямую зависит от наличия или отсутствия сильной царской власти, а второй — часть космологического учения, идея «вечного возвращения».

Политический апокалипсис и описание бедствий

Многочисленным бедствиям и катастрофам, вызванным ослаблением царской власти или ее отсутствием, посвящены некоторые литературные тексты, восходящие ко времени Среднего царства и Второго переходного периода. Как уже говорилось, поддержание в стране маат напрямую зависело от царя Египта. Если его власть ослабевала или начинался политический кризис, маат утрачивала силу, а ее восстановление становилось возможным тогда, когда к власти приходил царь, способный с помощью ритуалов поддерживать маат в полном объеме. В исторической памяти египтян смуты Первого и Второго переходных периодов оставили неизгладимый отпечаток, поэтому в литературных произведениях первой половины II тыс. до н. э. осмыслялись все произошедшие несчастья. Основной темой становятся природные, политические, социальные и внешнеполитические бедствия. В наиболее полном виде картина неурядиц представлена в «Речении Ипувера» и «Пророчестве Неферти». В этих текстах одной из главных тем становится противопоставление имущих и неимущих, которые поменялись местами из-за смутных времен, что явно воспринимается как катастрофа. Бедствием считается вторжение чужеземцев — мотив, связывающийся в понимании древних египтян с упадком миропорядка. Но наибольшее внимание уделяется описанию многочисленных грабежей, убийств, бесчинств и упадку культа. Наиболее красноречиво это представлено в «Речении Ипувера»:

Как уже указывалось выше, во многом ответственность за бедственное положение страны ложится на плечи царя: по «Речению Ипувера», фараон пренебрегает своим долгом претворения маат. Однако в этом тексте содержится описание будущего благополучия, когда в стране восстановится порядок, прекратится голод, а иноземцы будут вновь трепетать перед могуществом Египта. Правда, не сообщается, когда и при каких обстоятельствах это произойдет, но, несомненно, это должно быть связано с наличием сильной царской власти.

Другой источник, «Пророчество Неферти», — первый текст древнеегипетской литературы в жанре предсказаний. В нем причина неурядиц оглашается мудрецом Неферти, который произносит прорицание при дворе царя Снофру. Картина, которую рисует Неферти, апокалиптична. О таких временах, которые предрекает мудрец Египту, египтяне раньше и помыслить не могли: люди будут поднимать мятежи и совершать многочисленные преступления, наступит голод, а на востоке начнется вторжение азиатов. Все это сопрягается с природными катастрофами, которые во многих эсхатологических мифах наступают после преступлений и распрей, утратой людьми моральных ориентиров. Древнеегипетская литература не исключение.

Из всей «литературы бедствий», появившейся после Первого переходного периода, картина природных катаклизмов представлена только в «Пророчестве Неферти». В «Речении Ипувера», которое, вероятно, создавалось позже, наоборот, говорится о том, что Нил разливается, но землю не вспахивают. Таким образом, «Пророчество Неферти» имеет особый статус: в нем впервые засвидетельствованы именно эсхатологические мотивы. Оно станет образцом для последующих текстов жанра пророчеств, которые вновь обретут актуальность уже в греко-римское время: для всех них характерны критика установившегося миропорядка и обещания его будущего улучшения, которые подавались под видом предсказаний, основанных на видениях и откровениях. Что же касается описанных природных катаклизмов, то они связаны с исчезновением Солнца, обмелением реки и переменой ветра. Для древнего египтянина не было ничего страшнее, чем сокрытие Солнца и убыль вод Нила, поскольку именно от света Солнца и разливов реки зависело благополучие всей страны. Нетрудно заметить, что приведенное описание затемнения Солнца очень напоминает солнечное затмение, но оно бывает кратковременным, а в тексте явно идет речь о продолжительном явлении. Вероятно, здесь подразумевается, что Солнце не исчезнет полностью, но свет его станет бледным, как у Луны. Это должно стать реакцией бога Солнца на нечестивое поведение людей и их отклонение от норм маат. Иначе обстоит дело с описанием обмеления реки, которое отражает исторические реалии: из синхронных «Пророчеству Неферти» источников мы также узнаем об аномально низких разливах Нила, вызвавших в стране страшный голод. Все вернуть к привычному ходу вещей сможет только царь-спаситель, которому предначертано объединить страну, — согласно Неферти, это царь с юга по имени Амени, обычно отождествляемый в научной литературе с фараоном-основателем XII династии Аменемхетом I.

Рельеф с изображение царя Аменемхета I в окужении божеств. Среднее царство, XII династия.

The Metropolitan Museum of Art

В связи с этим «Пророчество Неферти» принято считать пропагандистским текстом, призванным обосновать право Аменемхета I на престол. Вполне очевидно, что мы имеем дело с vaticinium ex eventu [156] — рассказом о том, что уже произошло. Такой прием известен, например, в вавилонской и древнееврейской литературе. К тому же «Пророчество Неферти» — первое египетское произведение в жанре политического мессианизма, которому в том числе присуще представление об особой роли правителя. В случае с Древним Египтом это царь, обладающий божественной сущностью и способностью к поддержанию и восстановлению маат.

Идеи политического мессианизма присутствуют и в период Нового царства в связи с династическим кризисом — переходом правления от XIX династии к основателю XX династи Сетнахту. В папирусе «Харрис I» содержится обширный сюжет, повествующий о бедах Египта, характерных для смутных времен: отсутствии единого закона, творимых людьми убийствах и грабежах, упадке культа. Из-за происходящих бесчинств боги покинули страну. Но из милосердия они не отвернулись от Египта окончательно — для управления они послали Сетнахта. Таким образом, он, как и Амени в «Пророчестве Неферти», выступает в роли царя-спасителя. Можно сказать, что политический мессианизм стал в Древнем Египте эквивалентом иудеохристианской идеи всеобщего спасения с помощью Мессии, ниспосланного Богом. Но поскольку древнеегипетский фараон и сам считался богом, его воцарение было не столько политическим актом, сколько гарантией существования Вселенной и процветания страны.

Спустя столетия этот же феномен политического мессианизма встречается в двух текстах птолемеевского времени — «Оракуле Ягненка» [157] и «Оракуле Горшечника» [158] , в которых также присутствует описание бедствий, постигших страну и приобретающих еще более эсхатологический характер. Несмотря на большой разрыв во времени, эти тексты — часть египетской литературной традиции, сложившейся в эпоху Среднего царства.

«Оракул Ягненка» написан на демотическом языке и, согласно указанной в нем датировке, зафиксирован в правление императора Октавиана Августа, хотя его содержание может восходить к Позднему периоду, а некоторые сюжеты — к еще более ранним временам. В нем изложено пророчество, изрекаемое священным Ягненком в период правления царя Бокхориса, в присутствии некоего Псенира. В пророчестве заключен подробный рассказ о предстоящих Египту бедствиях. Как и в случае с более ранними текстами, описываются социальные неурядицы: богатые меняются с бедными местами, происходит разложение моральных устоев, и все это наряду с угрозой вторжения иноземцев, в данном случае персов. Даже детей увозят за пределы страны, и весь Египет и его города стенают и плачут из-за постигших страну горестных событий. Но Ягненок предрекает, что беды прекратятся, когда в облике царя он будет править Египтом: он станет уреем на челе фараона, который придет через 900 лет. В данном случае эта цифра может пониматься не буквально, а символически, как некое большое число, указание на далекое будущее. Для Египта настанет эпоха благоденствия, когда восстановится прежний порядок. После изречения пророчества Ягненок умирает, а царь Бокхорис приказывает похоронить его со всеми почестями как бога. При этом из текста мы узнаём, что нынешнее положение вещей — божественная кара, поскольку Ра сотворил проклятие над Египтом от шестого года правления Бокхориса.