Чтение онлайн

Образ Нейт как Творца можно назвать собирательным. Подобно Атуму, она проявляется из вод Нуна и создает первозданный холм. Нейт являет себя как богиня света наряду с Ра, который в теогонии Эсны становится ее сыном. Словно Птах, она задумывает образ мира, который должен воплотиться в ее творении. Что касается влияния гермопольской космогонии, то оно не ограничивается упоминанием Огдоады, — вероятнее всего, повествование о космическом яйце, в котором созревает Солнце, тоже следует считать исконно гермопольским. Таким образом, работа теологов Эсны заключалась в создании связной космогонической системы, которая включала бы в себя элементы других преданий. Их не всегда следует рассматривать только как локальные — в определенные исторические периоды гелиопольская и гермопольская концепции, как и сказания о Ра, становились общенациональными. На примере космогонии Эсны хорошо видно, как процветала и эволюционировала «космогоническая мысль» в Древнем Египте на поздних стадиях развития религии.

Выше рассмотрены только основные космогонические и теогонические сказания. Однако сохранилось очень много мифов или сюжетов, связанных с богами-создателями и появлением мироздания. Так, например, интересен космогонический сюжет, зафиксированный на наосе [135] декад из Сафт-эль-Хинны, который датируется временем правления Нектанеба I [136] . В нем поэтично описывается момент творения, когда Шу (Шу-Сопду) разделил Нут и Геба, то есть отчленил небо от земли: небо закреплено на четырех столпах, а суша отделена от воды. С этого момента жизнь была отделена от смерти. Себя же Шу помещает между Гебом и Нут, становясь таким образом атмосферой. Создание неба и атмосферы было необходимо для появления и движения звезд. Предметом данной космогонии стали деканы — звезды или их группы, которые со II тыс. до н. э. использовались для измерения времени по их гелиакическим восходам и положению на небе. В данном мифе четыре пары богов Огдоады оказываются заключены в небесный свод, и их тела становятся прародителями деканальных звезд; это начало трансформации неорганизованной Вселенной в упорядоченный мир. Благодаря деканам космос структурирован и ничто не нарушает привычного хода вещей — тридцать шесть божеств гарантируют вечное существование неба, земли, Дуата и богов. Особая роль, приписываемая деканам, объяснялась тем, что гелиакический восход деканальной звезды предшествует восходу Солнца, в силу чего эти звезды считалась помощниками светила: декан готовит путь для его рассвета. Каждые десять дней на небе появлялась новая деканальная звезда, в которой восходило Солнце. Именно поэтому они воспринимались как звезды, гарантирующие порядок в космическом устроении. По этой же причине их представляли как противников врагов бога Солнца, и они обеспечивали защиту Египта от мятежников и захватчиков. В правление XXX династии, в частности Нектанеба I, когда ощущалась скрытая угроза второго персидского вторжения, тексты на рассматриваемом наосе были призваны защитить страну. Религиозно-магические тексты стали особенно востребованы в Египте с середины I тыс. до н. э., а Нектанеб I очень большое внимание уделял охране территории страны с помощью ритуалов и магических практик.

Предания о сотворении мира всегда находились в центре внимания жречества, они слагались на протяжении всей древнеегипетской истории, и именно это стимулировало развитие теологии и появление представлений об изначальном (Едином) Боге. Как уже упоминалось, в греко-римское время, когда произошло сложение и систематизация многих космогонических сказаний, едва ли не каждый местный религиозный центр рассматривал своего бога и свою территорию как начало начал. Выше описана космогония Эсны, поскольку она наиболее проработана и структурирована. Однако и в других крупных греко-римских храмах — в Эдфу, Дендере, Филэ, Ком-Омбо — зафиксированы космогонические мифы или отсылки к ним. В Эдфу, где чтился Хор Бехдетский, записана часть или более краткое изложение, по-видимому, обширного и местами очень запутанного сказания о сотворении мира [137] . Согласно эдфусскому преданию, посреди бескрайних вод, называемых хебебет, находился первобытный остров. Из вод появились два первозданных божества, называемых Уа и Аа, которые обосновались на острове. Они были главными представителями группы божеств, именуемых шебтиу. На острове рос тростник, часть которого была опущена в воду; эта ветка получила обозначение Джеба (так звучит одно из древнеегипетских названий Эдфу) и стала выполнять функцию насеста для божественного сокола. Это — «место первого раза сокола», безграничное время, предшествующее существованию. Затем с помощью произнесения слов создаются первородная земля и холм, в чем принимают участие божества шебтиу. Но появляется враг в облике змея, которого призван отразить некий лучезарный бог, созданный с помощью заклинаний шебтиу. После того как змей повержен, продолжаются акты творения, которые заключаются в создании специальной защитной воды и обустройстве острова. Далее из воды появляется Татенен, вероятно также благодаря высказыванию. В дальнейшем рассказывается о мерах, принятых богами для защиты острова от вражеских сил, и о создании с помощью заклинаний других мифических священных земель, связанных с храмом Эдфу, а позже и самого храма. Благодаря заклинаниям первородная вода хебебет отступает от земель и храма, и в конце концов сотворение и обустройство земель завершаются. Мы изложили эдфусское сказание очень кратко, в действительности его трудно воспринимать, поскольку в нем действует множество божественных сил и описано немало событий. В этом и заключается отличительная черта космогоний греко-римского времени: некоторые из них очень тяжело интерпретировать по причине сюжетной путаницы и обилия действующих лиц.

В храме Дендеры космогонические тексты не столь развернуты, как в Эдфу, и связаны с появлением Хатхор, поскольку здесь она была главной почитаемой богиней. В качестве ее отцов фигурируют сразу несколько богов [138] . Она называется той, которая возникла вместе со своим отцом Нуном; это делает ее предвечной богиней. Но она также считается дочерью изначального змея Ирты, появившейся вместе с ним. Здесь Ирта — также одна из ипостасей Ра, поскольку в текстах Дендеры бог Солнца иногда замещает его. В египетской мифологии Ра традиционно считался отцом Хатхор — как дочь она представляла его Око. В Дендере говорится, что Хатхор появляется из слез Ока Ра, упавших на песок; из них и возникла сияющая, как золото, богиня. Сам же Ра был рожден в цветке нимфеи, вышедшем из первозданных вод.

Составителям текстов Дендеры было необходимо подчеркнуть изначальную природу Хатхор, поэтому она называется той, кто вышел из тела Ра, но при этом появилась вместе со своим отцом Нуном. С помощью эпитетов подчеркивается изначальная природа богини: она возникла тогда, когда земля еще пребывала во тьме. Встречается и указание на то, что Хатхор не только предшествует творению, но и становится его источником. Ее задача — заботиться о благополучии сотворенного и обеспечивать землю продуктами питания.

Богиня Мут вскармливает молоком фараона Сети I. Фрагмент рельефа из храма Сети I в Абидосе. Новое царство, XIX династия.

В храме Филэ, в отличие от Дендеры, вокруг образа Исиды не сложилось отдельных космогонических текстов, хотя с помощью эпитетов и отдельных указаний подчеркивается ее восприятие как изначальной богини. Так, она называется «той, кто была в начале, кто первой появилась на земле» [139] , «владычицей неба, земли и Дуата, сотворившей их посредством того, что создало ее сердце и сделали ее руки» [140] . Изначально у Исиды, как и у Хатхор, не было черт самосущей богини, но, если учесть, какую значимость приобрел ее культ в греко-римскую эпоху, выглядит вполне закономерным наделение ее атрибутами предвечного Создателя.

Схожая картина и с фиванской богиней Мут. Вокруг нее не сложилось мифов о творении, но с эпохи Нового царства она мыслилась как первородная богиня: согласно одному из гимнов рамессидского периода, боги и люди — ее потомки, и даже сам Атум был оживлен через ее плоть [141] . В текстах птолемеевского времени она фигурирует как «мать матерей, родившая всякого бога», «мать, которая вместе с Нуном была в начале; мать, которая родилась, не родившись» [142] . Мут, наряду с Нейт, имела черты андрогинности. Это выражалось в том, что изредка она могла изображаться в итифаллическом облике и с головой львицы. В таком образе она известна в том числе как богиня загробного мира, призванная устрашить врагов.

В заключение главы приведем цитату из знаменитого романа римского писателя Апулея «Метаморфозы»: «…высшая из божеств, <…> единый образ всех богов и богинь, <…> Единую владычицу, чтит меня под многообразными видами, под различными обрядами, под разными именами вся Вселенная» (XI. 5). Это характеристика Исиды; но, пожалуй, ее можно смело отнести ко всем древнеегипетским богам-творцам, особенно в греко-римский период. Несмотря на разнообразие космогонических мифов, в их основе всегда представлен образ Единого Создателя, многоликого и непостижимого. В каждом центре признавался только один предвечный бог, в то время как другие божества, как правило, представляли собой образы и манифестации Создателя.

Как уже говорилось, для древних египтян география страны определялась в дуальных категориях. Верхний и Нижний Египет обозначался как Две Земли, то есть Юг и Север, а также как Два Берега — по двум сторонам Нила. В целом Египет назывался Черная земля (Кемет), то есть плодородная почва, которая орошалась водами Нила и традиционно противопоставлялась засушливой пустыне — Красной земле (Дешерет), откуда древние египтяне всегда ждали всяческих бед. Таким образом, мы видим, что концепция дуализма была заложена в географическом положении страны. Метафорически Египет также мог обозначаться по одному из главных религиозных символов — Оку. Это такие названия, как «Бакет» («Сияющий глаз»), «Око Ра», «Око-Уджат». В этом был заложен глубокий смысл: Око рассматривалось прежде всего как атрибут бога Солнца, взирающего на землю Египта и благословляющего ее своим светом.

Древний Египет, как и многие другие государства древности, был этноцентричным. Жители воспринимали его как центр, в то время как другие территории рассматривались в качестве периферийных. В древнеегипетских источниках, независимо от времени создания, всегда присутствуют опасения угрозы извне, представляемой, как правило, азиатами [143] или племенами, проживающими в пустынях. Традиционно они противопоставляются египтянам. Народы периферии обозначались как «девять луков», поскольку используемый у них в качестве оружия лук рассматривался как их главный идентификатор. В «Книге врат», описывающей ночное путешествие Солнца, говорится, что Ра дает имена четырем народам: самим египтянам, ливийцам, азиатам и нубийцам. Вместе с тем и само древнеегипетское население, обозначаемое общим термином ремеч [144] , мыслилось неоднородно. В древнеегипетском языке существует несколько терминов, обозначающих разные категории людей: пат, рехит, хенемемет. Существуют разные трактовки этих терминов в египтологии, вплоть до того, что одни исследователи рассматривают эти категории скорее как социальные, а другие придают им религиозные коннотации. Обе точки зрения подкрепляются данными источников. Самой ранней категорией, по-видимому, следует считать рехит, поскольку используемый в написании этого слова иероглифический знак, обозначающий чибиса (

), встречается уже в додинастический период. Рехит понимается как покоренные или усмиренные люди, первоначально ассоциировавшиеся с мятежами и неповиновением, что было связано с объединением Египта. Существует также трактовка, согласно которой рехит — низы общества, а пат — его элита. Относительно категории пат также можно сказать, что это человечество в целом, существовавшее в первородные времена, когда земля была отделена от неба. И рехит, и пат встречаются в ритуально-мифологическом контексте. В «Текстах пирамид» рехит мыслятся как враждебные существа, грозящие поколебать порядок, а пат ассоциируются с богом Хором. Что же касается хенемемет, то эта категория относится к сугубо религиозному контексту — это обозначение окружения солнечной ладьи бога.

Для обозначения земли Египта использовалось слово та (

), а другие земли обычно назывались хасет (др.-егип. «холмистая страна», «чужеземье»). Нил был известен под словом итеру, но он также персонифицировался в образе антропоморфного бога Хапи, который традиционно ассоциировался с паводковыми водами реки, в связи с чем существовало выражение инет Хапи — «то, что несет Нил». Для обозначения Средиземного моря чаще всего использовалось выражение уадж-ур — Великая Зелень. Красное море египтяне отдельно не выделяли, оно было частью Великой Зелени.