Чтение онлайн

— Подождите, Ваше Императорское Величество. Сейчас мы дополнительную проверку сделаем, тестовый запуск. Потом выдадим «колесницу» Вашему Величеству.

Александр нахмурился:

— Это что же, у вас не готово?

Но графа Морозова так просто было не смутить, всё же шуваловская школа.

— Всё готово, но осторожность в нашем деле никогда не повредит.

И граф попросил Виленского отвести пока Его Императорское Величество в пещеру чудес, а сам вызвал начальника охраны и приказал обыскать полностью горку.

— Да мы смотрели, Яков Александрович.

— Ищите.

Начальник охраны кивнул, внутренне злясь на то, что разные нервические бабы через своих начальственных женихов заставляют их работать лишний раз. Но ослушаться не смог. Вызвал своих молодцов, показал на горку:

— Ищите. Граф Морозов велел.

Примерно через четверть часа, когда, смеясь и хохоча, императорская семья вышла из пещеры кривых зеркал, к Морозову с докладом подошёл всё тот же начальник охраны. Лицо его было зелёным, голос дрожал.

— Ваше превосходительство, разрешите доложить, — сказал он, и продолжил запинаясь и повторяясь от волнения, — Уводите, уводите императорскую семью, ваше превосходительство. Под горкой обнаружено непонятное устройство. Что это и как его обезвредить, мы не знаем.

Морозов сжал зубы. Как это могло попасть на такой охраняемый объект? Он разрывался: с одной стороны была жизнь императора, и надо было говорить, как есть, но ведь там и женщины и с детьми многие приехали, а с другой стороны, и, если он сейчас скажет, что обнаружена бомба, а ну как все перенервничают, и после, позволит ли Его Императорское Величество открыть парк?

Морозов подошёл, посмотрел на то, что обнаружили охранники.

Устройство было небольших размеров, с дамский саквояж. Оно было установлено аккурат под направляющими горки, так что было непонятно — это часть конструкции или что-то принесённое извне.

И Морозов вдруг вспомнил тот взрыв на заводе Веры, когда испытывали сушильную машину: там устройство взорвалось, когда машина пришла в движение.

«Значит, и здесь, видно, использовался тот же принцип,» подумал он.

Не просто так его под направляющие поставили. Когда сани поедут, именно в этом месте, что-то должно произойти или вибрация, или давление, и тогда устройство взорвётся.

Но просто так взять его и вынести тоже было непонятно как. А вдруг, если его поднять, оно тоже сработает? Нет, однозначно, императорскую семью и остальных гостей надо выводить.

Чтобы не пугать супругу императора и детей, Якоб попросил Виленского объяснить Александру ситуацию, что Виленский и сделал. А Морозов вдруг понял, что они все очень жёстко просчитались.

Они знали, что устройство взрывное будет обязательно. Они даже были в этом уверены. И они отследили, где находится Ромуальд Трауг, и его даже арестовали. И в целом из того, что сказал, он тоже подтвердил их версию про промышленную выставку.

Но вот одного они не учли: что взрыв будет направлен конкретно на Его Императорское Величество.

Никому не нужно было взрывать промышленную выставку. Взорвать хотели именно императора.

Именно поэтому сегодня это изделие оказалось здесь.

— Сергей, увози всех. И Веру тоже. И работников всех эвакуировать надо. Со мной остаётся только охрана, — сказал Морозов.

Дети, конечно, расстроились, что на горке нельзя покататься, но им впечатлений и так хватило. Поэтому подогнали экипаж, загрузили императорскую семью, и они поехали к сказочным воротам. Улыбки расцветали на лицах детей. Да и Мария Фёдоровна устало улыбалась, всё же и от впечатлений можно утомиться.

Лицо императора было слегка напряжённым, потому как из гостей сказали только ему, но он старался не показывать вида.

— Я никуда не пойду, — сказала Вера, от которой, конечно, не стали скрывать, — Я не оставлю тебя одного.

— Вера, прошу тебя, — сказал Морозов. — Езжай домой. Как освобожусь, я приеду.

— Там же взрыватель, там же бомба!

Морозов вздохнул:

— Да, Вера, там бомба, но ты же разумная женщина, это устройство…

А Вера вдруг схватила его за голову, взяла в ладони его лицо, притянула к себе, и, не обращая внимания на то, что вокруг были люди, посмотрела в его глаза:

— Яша! Яша! Пусть взрывается, не трогай её!

Морозов осторожно взял её за руки, отцепил от себя, поцеловал каждую ладонь:

— Вера, любимая, езжай. Сергей Михайлович отвезёт тебя домой. Я скоро приеду.

И Вера заглянула в глаза Морозова и поняла, что надо ехать. Нельзя изображать тут барана и стоять между мужчиной и принятым им решением.

— Я люблю тебя, — сказала она.

Она ещё сегодня утром подумала, что надо бы ему ещё одну новость сообщить, но с утра они были заняты подготовкой к визиту императорской семьи, потом всё как-то было недосуг. А сейчас ей показалось, что это как-то неуместно. И Вера промолчала.

— Я буду ждать тебя, — сказала она.

И когда барон помог ей подняться в коляску, и они отъезжали, Вера, повернувшись, долго-долго смотрела в сторону русской горки, где стоял Яков Морозов, и молилась:

— Боже, прошу тебя, не отнимай. Боже, не отнимай его у меня.

Устройство удалось обезвредить только к утру следующего дня. Его не трогали, ждали, когда Траугa привезут из Москвы.

«Хорошо, что его не прибили», — думал Морозов, глядя на вздрагивающего от любого движения невысокого худощавого человека, который чуть было не обезглавил Стоглавую империю. И его, графа Морозова, чуть было не лишил жизни, потому что, если бы с Верой что-то случилось, он бы, Морозов, с того света явился и Ромуальда этого обрёк бы навеки вечные в геенну огненную.

Ромуальд Трауг вздрогнул вдруг и оглянулся, почувствовал, что Морозов на него смотрит. Как будто бы ненависть графа передалась ему через взгляд. Он втянул голову в плечи и продолжил что-то делать с этим устройством.

Примерно через час он сказал, что устройство обезврежено. Теперь его можно безопасно переносить, потому что он вытащил взрыватели и отсоединил оттуда все вещества, которые могли воспламениться.

Морозов не верил Ромуальду, но других специалистов такого уровня у них не было. Поэтому Траугу было дано задание взорвать это устройство.

Его вместе с устройством вывезли на пустынный берег залива и там под присмотром агентов Ромуальд Трауг со слезами на глазах и подорвал свою бомбу. Никто не понял почему он плачет, вроде его никто не бил, обращались почти уважительно.

Взрыв был такой силы, что даже стоявшие на большом расстоянии от взрыва ощутили под ногами мощь, и до них долетели мелкие камушки от образовавшейся на каменном утёсе воронки.

Ромуальда хотелось убить прямо там, но и граф Морозов, и Алексей Потапов, и остальные понимали, что он только исполнитель, а заказчик совсем другой человек или группа людей, которые по какой-то причине решили, что имеют право решать кому жить, а кому нет, и как.