Чтение онлайн

Мельников не мог нарадоваться, с дочери спала меланхолия, она была весела, они съездили с матушкой в торговые ряды. Особенно радовалась дочь, когда он показал выписанное лично канцелярией Его Императорского Величества приглашение на открытие парка. Открытие парка планировалось раньше, чем открытие выставки, и приглашались только самые приближённые.

Улицы Санкт-Петербурга наводнили дорогие экипажи. Погода стояла дождливая, и это, конечно, мешало жителям северной столицы насладиться модными туалетами столичных дам, которые разъезжали от одного особняка к другому, от званых обедов к званым ужинам, в ожидании часа, когда же приедет Его Императорское Величество.

А Вера с Морозовым почти все дни проводили на территории парка, который назвался «Три царства». Название долго выбирали, и ещё в самом начале Ирэн предложила назвать парк «Луна-парком», но Вере название не очень понравилось, было оно какое-то иностранное.

— И уж если, — сказала Вера, — мы назвали самую интересную горку русской горкой, то надо и парку такое название дать.

Больше всего Вере хотелось назвать его «Лукоморье-парк», потому что очень много персонажей они использовали сказочных. Но сказки пока ещё не были написаны живущим здесь Пушкиным, поэтому и договорились, что название будет соответствовать фольклору, который был известен, и под него разработали концепцию. «Три царства» и парк разбили на три зоны: медное царство, серебряное и золотое.

Медное царство находилось в самом начале, там были простые карусели-качели. Предполагалось, что и останется оно либо бесплатным, либо будет стоить совсем недорого. Серебряное, уже чуть подороже.

В Серебряном царстве можно было уже посмотреть на своё искажённое отражение в пещере горных троллей, где были установлены кривые зеркала, заблудиться в зеркальном лабиринте и найти волшебные камушки в Уральской горе. А в Золотом царстве стояли новомодные карусели на моторе, и русская гора. А ещё в Золотом царстве был небольшой пруд, на котором можно было покататься на сказочных лодочках.

Вере уже настолько примелькалась эта красота, что с каждым днём ей казалось, что чего-то не хватает. И вот сегодня граф Морозов, глядя на несчастные лица инженеров, когда Вера, сделав утреннюю инспекцию, пришла на собранное ею же совещание и стала по десятому, а может быть, и по двадцатому разу задавать те же вопросы, что были заданы несколько дней назад, её остановил и попросил выйти всех на небольшой перерыв.

Взяв Веру за руки, он сказал:

— Верушка, такого ещё нигде не было. Такой красоты, соединённой с технологиями, ещё никто не видел. Вот сегодня сюда приедет Ирэн с мужем и детьми, ты спроси у них. Ничего не рассказывай, пусть они просто посмотрят. Я уверен, что для того, кто это ещё ни разу не видел, будет казаться, что они и вправду оказались в волшебном царстве.

Вера голову склонила, покусывая губу, а Якоб взял в ладони её лицо и, целуя, произнёс:

— Здесь даже солнце начинает светить по-другому. И даже когда идёт дождь, всем кажется, что это не дождь, а волшебные силы.

— Ой, Яша, зайдёт кто, — Вера покраснела, и, вздохнув, добавила, —не знаю, Яша, переживаю, ведь всего несколько дней осталось, как Его Императорское Величество приедет. А всё должно работать безупречно.

— Вера, ты мне веришь?

— Конечно, верю.

— Тогда послушай: мы всё успеем. Даже если что-то пойдёт не так, мы исправим. Но ты сейчас изводишь и себя, и людей.

Вера вздохнула. Она понимала, что Яша прав, но ничего не могла с собой поделать.

— Его Императорское Величество совершенно адекватный человек, — продолжал убеждать Веру Якоб, — вот увидишь, и супруга его, и детки, все останутся довольны.

— Что-то неспокойно мне на душе, Яша, — сказала Вера.

— Ты просто устала. Не волнуйся, всё будет хорошо.

И Вера заставила себя поверить любимому. Кто, как не он, лучше всех знает, как оно будет, но в душе всё равно Вере было неспокойно, хотя и заглушалось теперь это светлым чувством радости, когда она смотрела на любимого мужчину.

Как и сказал Яша, реакция Ирэн и её детей, в особенности детей, была восторженной.

— Вера! Это потрясающе! Вера, тебе удалось создать настоящую сказку! — говорила Ирэн. — И прекрати себя изводить. Я уверена, что Александру Александровичу, императору нашему батюшке, это непременно понравится. Ещё один орден получишь, — улыбнулась она.

Вера в ответ улыбнулась:

— Мне бы по шапке не получить, — сказала Вера и сама смутилась своего просторечия. — Прости, Ирэн, что-то волнение какое-то охватывает каждый раз.

— Не переживай, — слово в слово повторила Ирэн то же, что и Морозов говорил.

А в это время граф Морозов с бароном Виленским в другой комнате обсуждали то, что несколько попыток уже было совершено чужими людьми пройти на территорию парка. Хотя меры безопасности были такими, что и в Кремле не применялись, даже рабочие, кто здесь работал, все проходили троекратную проверку.

Прежде чем принять на работу, у них выясняли, где жили, кто у них в семье, где их семья, связывались с работодателями, где раньше работали.

Каждого работника парка охрана знала в лицо, поэтому заменить кого-то было невозможно.

Подкупить охрану тоже возможности не было, потому что подкупить надо было не меньше пяти человек, и все они относились к разным службам. Стояли на разных этапах пропуска: одни пропускали внутрь, другие допускали к работам, третьи выпускали с работы. Чужого человека сразу бы увидели, да и никто чужой не смог бы пробраться на территорию парка незамеченным

Но за три дня до того, как было назначено предварительное открытие, в парк вдруг приехал наследник Александра III, Николай Александрович, со своим наставником Алексеем Петровичем Воронцовым, и вместе с ними друг наследника, сын барона Сергея Михайловича Виленского, Александр.

***

За день до этого

— Папа, прости, я рассказал Николаше про этот парк, и он обиделся. Он обиделся, что я видел, а он нет.

— Саша, но ведь ему назначен специальный день, — барон Виленский сына любил, но во всём должен был быть порядок.

— Папа, ну позволь нам… Ну пожалуйста! Только я и он, прошу тебя!

Барон Виленский вздохнул:

— Саша, ну кто же отпустит наследника одного?

— Так он со своим наставником поедет, с ним-то отпустят. И с охраной, — убеждённо высказал мальчик.

Барон улыбнулся:

— Я смотрю, Александр, вы всё предусмотрели.

— Батюшка, очень прошу, пожалуйста! За друга прошу!

И, наверное, Саше бы не удалось уговорить отца, если бы не вмешалась Ирэн, которая и уговорила мужа разрешить мальчикам посмотреть парк раньше.

— Хорошо, — скрепя сердце согласился барон. — Дам я вам допуск. Но там ещё доделывают кое-что, поэтому вам выдадут сопровождающего. Его слушать, никуда не отходить.

Сын кивал, радостно улыбаясь.

Настолько сблизились они с наследником, настолько сдружились, что невозможно было что-то скрыть от своего друга.