Чтение онлайн

Воздух в комнате был густ от запаха дыма, пота и напряжения. Мария стояла над разложенной на столе картой дворца, ее пальцы с белыми от напряжения костяшками вдавливали в пергамент место за местом, где отмечались очаги сопротивления и проникновения тварей. Рядом, прислонившись к стене, дремал, сидя на стуле, изможденный офицер связи. Второй, у окна, безостановочно шептался в коммуникационный камень, получая донесения с баррикад.

Дверь распахнулась так резко, что она ударилась о стену с оглушительным стуком. В проеме, забыв о всякой церемонии, стоял камердинер Серж Лютиен. На его безупречном фраке теперь были разводы сажи и темные брызги, похожие на кровь, но не человеческую. Его дыхание было частым, а в глазах, обычно ледяных, горел редкий, тревожный огонь.

— Ваше высочество, — его голос прозвучал хрипло, перекрывая шипение камня. — Наследный принц Роберт. Он пропал.

Мария замерла. Ее рука медленно разжалась над картой. Она подняла голову, и вся усталость, все напряжение с ее лица будто смыло ледяной волной. Остался только гнев.

— Повторите.

— Его нет в его покоях. Стражи, оставленные для его охраны, найдены без сознания. Следов борьбы нет, но… есть следы применения неимперской, тонкой магии. — Лютиен сделал шаг вперед. — Исходя из обстановки и предыдущих событий, наиболее вероятно, что его выкрали агенты дома Бладов. Герцог действует.

Тишина в комнате стала звенящей. Офицер связи замер, камень в его руке беззвучно шипел. Мария не двинулась с места, но казалось, что температура в кабинете упала на несколько градусов. Ее губы плотно сжались в тонкую белую линию.

— Найти его, — произнесла она, и ее голос был низким, ровным, но каждый слог отдавался в тишине, как удар гонга. — Мобилизуйте все резервы дворцовой гвардии, которые не задействованы на критических точках обороны. Прочесать каждую комнату, каждый служебный ход, каждый чердак и подвал. Особое внимание — восточному крылу и прилегающим к нему садовым постройкам. Они могли попытаться вывести его на улицу.

— Ваше высочество, — Лютиен не колебался, но его тон стал осторожнее. — Есть и другие новости. Флотилия летающих галеонов герцога Блада вступила в бой над городом. Они целенаправленно уничтожают крупные скопления паразитического растения. Эффективность высокая. По предварительным оценкам, через час-два столица будет в основном очищена от основной массы угрозы. После этого можно будет приступить к полномасштабной зачистке оставшихся очагов и, возможно, к поиску укрытий культистов.

Мария слушала, не меняя выражения лица. Помощь Бладов была политическим ходом, демонстрацией силы и, возможно, способом замести следы. Или создать алиби.

— Где император? — спросила она, игнорируя отчет о галеонах.

— Его величество покинул дворец примерно сорок минут назад, — ответил Лютиен. — Он возглавил контратаку у Нового моста, где концентрация тварей угрожала прорывом в жилые кварталы. Он лично на поле боя.

Короткое, почти незаметное кивок головы. Отец делал то, что должен был делать император — защищал столицу. А она… она должна была делать то, что должна делать принцесса и невеста. Защищать то, что принадлежит дому. Нет, не так. Защищать свое. То, что она выбрала и что теперь пытались у нее украсть из-под носа в ее же доме.

— Хорошо, — сказала она, и в этом слове не было ни одобрения, ни признательности. Было только решение. Она обошла стол, сбросив на спинку стула тяжелый, расшитый гербами плащ, оставаясь в строгом сером платье, на котором теперь тоже были пятна копоти. — Капитан Лютиен, Вы продолжаете координировать оборону дворца и связь с отцом. Я возглавлю группу по поиску наследного принца лично.

— Ваше высочество, это слишком опасно… — начал было офицер связи, но замолк под ее взглядом.

— Опасность, — холодно отрезала Мария, поправляя на поясе изящный, но отточенный кинжал и проверяя заряд в небольшом магическом излучателе на запястье, — уже проникла в самое сердце нашего дома и похитила члена императорской семьи. Сидеть здесь и ждать, пока другие решат эту проблему, — не в моих правилах. Мне нужны четверо лучших из Ваших людей, которые знают дворец как свои пять пальцев. Тихих, хладнокровных и готовых стрелять на поражение по любому, кто попытается помешать.

Она не спрашивала разрешения. Она отдавала приказы. И в ее ледяных глазах горел теперь не расчетливый ум политика, а яростный, непримиримый огонь охотницы, которую обошли на ее же территории. Роберт мог злиться на нее, мог ненавидеть эти стены, но он был ее ответственностью. Ее выбором. И дом Бладов совершил непростительную ошибку, решив, что может играть в эти игры, не считаясь с ней.

Через три минуты у дверей в неестественной тишине выстроилась четверка бойцов в легких, темных доспехах стражей-призраков, элиты дворцовой охраны. Мария, без плаща, с собранными в тугой узел волосами, кивнула Лютиену.

— Найдите его, — еще раз повторил старый камердинер, и в его глазах читалось не только повиновение, но и тень чего-то вроде одобрения.

— Обещаю, — сказала Мария, и это прозвучало как клятва. Не империи. Себе. — Они не уйдут далеко.

И она вышла в темный, пропахший боем и чужим колдовством коридор, ведя за собой свою маленькую, смертоносную группу. Ее мысли были ясны и холодны, как лезвие: Ты хотел свободы, Роберт? Подожди немного. Сначала я вырву тебя из их лап. А потом мы разберемся, что для тебя важнее — твоя мнимая свобода или долг перед тем, кто тебя не бросит, даже когда весь мир горит.

Воздух на командном мостике был прохладен и насыщен озоном. Не от природной высоты, а от работы десятков левитационных рун, выжженных в полированную обсидиановую обшивку корабля. Герцог Каин Блад стоял у главного визора — не стекла, а монолита прозрачного кварца, пронизанного жилами самородного серебра, усиливающего дальновидение. Его руки, в черных перчатках из кожи глубинного василиска, лежали на поручнях панели управления, где вместо штурвала пульсировали сферы из закаленного алого кристалла, откликающиеся на прикосновение крови и воли.

Внизу, под ними, столица была похожа на раненого зверя, истекающего черным и багровым светом. Но герцога интересовала не эстетика кошмара, а механика.

— Шкипер, крен на пять градусов по правому борту, — его голос, низкий и резонирующий, как звук большого колокола, был слышен без повышения тона. — Выровнять эфирный дифференциал. Рулевой, удерживайте нас в кильватерной колонне «Молота Судьбы». Интервал — две длины корпуса. Не дайте эфирным вихрям снести строй.

Его приказы исполнялись мгновенно. «Алый Громовержец» и еще семь таких же исполинов, каждый длиной в двести локтей, плыли в предрассветной тьме не на парусах, а на эфирных парусах — сложных полях силы, раскинутых с вершин мачт, собиравших рассеянную магическую энергию атмосферы и концентрирующих ее в левитационных рунах киля. Вместо обычного балласта в их трюмах гудели сферы «звездного балласта» — тяжелые, инертные кристаллы, насыщенные гравитационной магией, стабилизирующие корабль в неспокойном эфире.

— Цель — главный узел сплетения в районе Площади Яшмовых Львов, — сказал герцог, не отрывая взгляда от визора. Его глаза, такие же алые, как у дочери, но холодные, как полярный лед, видели не просто корни. Они видели потоки энергии. Багровые артерии, сходящиеся к мощному пульсирующему узлу, как сердцевина нарыва. — Оружейники, салютуйте залпом номер три. Концентрированное разложение.

С бортов «Громовержца» и двух соседних галеонов выдвинулись не пушки, а фокусирующие реи — длинные, похожие на усы кита спицы из темного металла, на кончиках которых зажглись сферы мертвенно-белого света. Воздух завизжал, заряжаясь невыносимой энергией.