Чтение онлайн

Я шагнул в пустоту коридора, Оливия — тенью за мной, захлопнув дверь. Ловушка была позади. Впереди — хаос, неизвестность и первый, крошечный шаг к той самой свободе, о которой я так яростно говорил Марии. Шаг, сделанный благодаря тайне, которую хранила моя «простая» служанка.

Мы крались по пустынному коридору, пригнувшись, стараясь, чтобы наши шаги не эхом разносились под высокими сводами. Воздух был пыльным и пахло гарью, проникающей снаружи. Вой сирен теперь был приглушён толстыми стенами, превратившись в назойливый, давящий гул. И сквозь этот гул пробивался другой звук — влажный, отвратительный чавкающий звук, словно кто-то с жадностью ел жидкую кашу. Он доносился из-за поворота.

Я замер, прижавшись к стене, и жестом велел Оливии сделать то же самое. Её глаза были огромными от страха, но она кивнула, беззвучно сглотнув. Сердце колотилось где-то в горле. Мысли лихорадочно проносились: Стража пропала. Этот звук…

Я медленно, очень медленно, заглянул за угол.

И застыл.

Коридор, освещённый теперь лишь аварийными рунами на стенах, мерцавшими кроваво-красным, был залит тёмной, почти чёрной жидкостью. На полу лежали двое — вернее, то, что от них осталось. Я узнал позументы на порванной форме. Это были те самые стражники, что должны были стоять у моей двери. А над ними копошилось нечто.

Существо было размером с крупную собаку, но его формы были кошмарным гибридом насекомого и гнилого растения. Его панцирь напоминал потрескавшуюся кору, из стыков сочилась та же чёрная слизь. Вместо лап — острые, древесные сучья, которые с мерзким хрустом впивались в останки. Голова, похожая на голову жука-оленя, но сделанная из скрученных, живых корней, с лихорадочно двигающимися жвалами, издавала тот самый чавкающий звук, перемалывая плоть и кость. От него исходил запах сырой земли, гнили и медной крови.

Оно заметило меня. Не повернув головы — у неё, кажется, и не было глаз в привычном понимании. Но всё его тело замерло, а затем развернулось ко мне с неестественной, скрипучей плавностью. Жвалы, испачканные в кровавой жиже, щёлкнули в воздухе. Оно издало низкий, булькающий шип.

Мыслей не было. Был только инстинкт, холодная волна адреналина и ярость — на эту тварь, на эту бойню, на своё собственное бессилие, которое я поклялся преодолеть. Я не стал ждать, пока оно бросится.

Я выпрямился, выбросив вперёд руку. Не думая о заклинаниях, не вспоминая теорию. Просто захотел, чтобы между мной и этой тварью возникло нечто острое, холодное и смертельное. Воздух перед моей ладонью сгустился, заискрился инеем. Не успел я моргнуть, как в нём материализовалась сосулька. Не простая, а идеально гладкая, длиной в мой предплечье, заострённая, как игла, и сияющая внутренним ледяным синим светом.

Я мысленно толкнул её вперёд.

Сосулька сорвалась с места с тихим, шипящим звуком рассекаемого воздуха. Она была не просто быстрой — она была молнией. Близорукий выстрел.

Раздался странный, хрустяще-мягкий звук — плюх. Сосулька пронзила тварь насквозь, войдя в центр её «груди» из коры и вылетев с другой стороны, прежде чем вонзиться в каменную стену и рассыпаться ледяной пылью.

Существо замерло. Его жвалы ещё раз щёлкнули, но уже беззвучно. Затем всё его тело, от кончиков сучьев-лап до корневой головы, покрылось сетью мгновенно расползающихся белых трещин. Оно буквально рассыпалось, как подмороженная глина, обрушившись на пол бесформенной грудой ломких, инеистых осколков, которые тут же начали таять, смешиваясь с лужами крови.

Тишина. Только гул сирен и моё тяжёлое дыхание.

Я смотрел на то место, где секунду назад была угроза. На свою руку. Потом снова на груду тающего льда и гнили.

Что? — единственная мысль, тупая и огромная. — Но… моя магия… Она никогда не была такой. Ни такой быстрой. Ни такой… мощной.

Я помнил свои жалкие попытки в академии, слабенькие искорки, неуверенное управление стихиями. То, что только что произошло, не имело к этому никакого отношения. Это было инстинктивно. Мощно. Смертоносно. Как будто что-то внутри проснулось и отреагировало на настоящую опасность, отбросив все ограничения.

Внезапный, звонкий звук заставил меня вздрогнуть. Оливия захлопала в ладоши. На её лице не было ни страха, ни отвращения — только чистый, детский восторг, сияющий в глазах.

— Это было потрясающе, господин! — воскликнула она, забыв о тишине. — Как молния! Как зимняя буря!

Её реакция была настолько неожиданной и искренней, что вырвало у меня короткий, нервный выдох, похожий на смех.

— Ах, спасибо, — пробормотал я, всё ещё не в силах оторвать взгляд от своей руки. Спасибо? За что? За то, что не знаю своих собственных сил?

Я встряхнул головой, отгоняя шок. Разбираться будем потом. Сейчас нужно двигаться. Это существо было здесь не одно. И если стражей у моих дверей не было, значит, дворец уже просочился, как гнилой плод. И где-то были моей девочки. И, возможно, ответы.

— Идём, — сказал я Оливии, уже не шёпотом. Тишину хранить было бессмысленно. — И будь готова… к чему угодно.

Мы двинулись дальше, оставив позади тающий ледяной труп и пятна крови. В голове чётко выстроились цели: найти Марию. Убедиться, что она жива, что эта хрупкая, стальная девушка не пала жертвой хаоса, который ворвался в её дом. А потом… найти Лану. Мысль о ней, затаившейся где-то в городе со своим гневным отцом, пока по улицам ползают эти твари, заставляла сердце сжиматься холодными тисками. Внутри клубилось лёгкое, но навязчивое переживание — странная забота о двух женщинах, которые втянули меня в свою войну.

Звуки битвы становились ближе. Уже не просто гул и рёв извне, а отчётливые взрывы магии где-то в соседних крыльях, звон клинков, короткие крики команд. Воздух звенел от разрядов энергии. Мы с Оливией прижались к стене на перекрёстке коридоров, и я осторожно выглянул.

Картина была иной. Это был не тёмный, заброшенный коридор, а просторный холл перед парадной лестницей. И здесь шла настоящая, организованная битва. Группа из пяти рыцарей в полных доспехах и камердинер — тот самый, восковой и безупречный — стояли спина к спине, отбиваясь от ползущей на них волны существ. Те были мельче, чем то, что я убил, похожие на скорпионов из скрученных корней и камня, но их было десятки. Рыцари действовали слаженно: щиты с магическими барьерами принимали удамы хвостов и клешней, а длинные клинки, обёрнутые пламенем или молниями, рассекали тварей пополам. Камердинер не сражался врукопашную. Он стоял в центре, его руки двигались в чётких, экономичных жестах, и с каждым взмахом в воздухе возникали острые как бритва лезвия из сконцентрированного воздуха, которые с шипом пронзали сразу по несколько существ. Это была не магия барда или иллюзиониста — это была боевая, отточенная до автоматизма, убийственная прагматика.

Последнего скорпиона раскололи надвое поперёк. В холле воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием рыцарей и далёкими звуками сражения. Твари рассыпались в кучки влажных щепок и камней.

Не теряя времени, я шагнул из укрытия, Оливия — как тень позади.

— Камердинер! — крикнул я, перекрывая расстояние. — Где принцесса?

Он повернулся ко мне, и его всегда бесстрастное лицо исказила настоящая, неподдельная ужасная гримаса.

— Граф Арканакс?! Что Вы тут делаете?! — его голос прозвучал резко, почти панически. — Как Вы… Вы должны быть в своих покоях!

— Не время для протокола! — отрезал я, подходя ближе. Рыцари насторожились, их взгляды скользнули с камердинера на меня. — Где Мария? Принцесса.

Камердинер выпрямился, снова пытаясь обрести контроль. На его мундире были брызги чёрной слизи.

— Её высочество возглавляет оборонительный отряд в южном крыле. Они очищают дворец от проникшей нечисти. Она в безопасности, под усиленной охраной.

— Веди туда, — заявил я без колебаний. — Сейчас же.

— Это исключено, — камердинер покачал головой, и в его глазах засветилась стальная решимость. — Мой приказ — обеспечить безопасность дворца и его обитателей. Вы, граф, будете немедленно возвращены в Ваши покои и…