Чтение онлайн

Начнем с движения вальденсов, приняв такой термин для условного общего обозначения всех групп сходной идеологии, которых хватало помимо последователей Петра Вальдо и названий у них было много. Объединяет их то, что еретиками в прямом смысле слова они вообще не были, догматы официальной церкви не оспаривали и даже порулить не просили, а хотели лишь реформ внутри католицизма. Причем мягких, понятных, и многими, в том числе среди духовенства с монашеством, поддерживаемых. В общем, предтечи будущей Реформации, причем сравнительно с Лютером весьма умеренные. Фракция предлагала возврат к апостольским нормам и очищение рядов клира от вполне официально осуждаемых нарушителей партийной дисциплины — стяжателей, коррупционеров и прочих любителей мирских благ. Для того требовали ввести бедность клира путем регулярной раздачи неимущим всего нажитого духовенством, за исключением прожиточного минимума, реализовать для всех клириков ставший к тому времени формальным запрет монахам иметь собственность, перевести Библию на национальные языки, дозволить мирянам свободно читать первоисточники и проповедовать окружающим. Собственно, в основе это все. Радикалы требовали еще права мирянам совершать таинства, от крещения до брака и исповеди, умеренные ограничивались критикой нарушений действующих уставов.

Важно отметить, что практически все лозунги ранних вальденсов, по тем временам «вариант нормы». Реформа Римской церкви шла уже век и борьба с «омирщлением» была одним из главных официальных лозунгов. Превращение церковного аппарата и монастырей в мощные административно-хозяйственные субъекты несло массу плюсов для экономики и светских правителей, но идеологически выглядело сомнительно, смущая умы как прихожан, так и самого клира. Нарушения обетов бедности и обязательной благотворительности давно стали всеобщими, коррупция — обычным делом. Перевод источников тоже удивления не вызывал. Обе Церкви, кроме латыни, греческого и древнееврейского, давно признали в качестве языка богослужений церковно-славянский, допустив переводы на него Библии, и внятных аргументов для непризнания еще нескольких языков не имелось. Запрет на чтение догматов считался нововведением и не по всей Европе соблюдался, а проповедь мирян вовсе не выглядела вопиюще — как справедливо отмечали критики генеральной линии «апостолы сана не знали». Даже вопрос о таинствах общепризнанного ответа не имел. Ни католики, ни православные, еще не сформулировали их четкого перечня (в канонах упоминаются вообще только два — крещение и причастие, позже официально стало семь). По всему тому, идеи вальденсов в той или иной мере разделяли не только в третьем сословии, но и многие клирики. Среди рыцарей тема популярности не получила, но их реформы и касались мало.

В 1179 году, вальденсы — еще не еретики, а легальные участники внутрипартийной дискуссии, изложили свои тезисы папе римскому Александру III. Папа реформаторов не поддержал, счел идеи излишне радикальными и запретил фракционную деятельность. Вальденсы пропаганду не прекратили, следующий папа за нарушение дисциплины отлучил их от церкви. Снова остановимся.

В течение следующего полувека, многие лозунги вальденсов церковь фактически приняла, хоть и в более мягких вариантах. Идеи св. Франциска и уставы орденов францисканцев с доминиканцами, например, формировались под заметным влиянием вальденсов (и катаров, но о них ниже). Кстати, второе тогдашнее еретическое направление — катаров, вальденсы в начале пути (а умеренные и позже), активно громили вместе со сторонниками генеральной линии.

Но после папского запрета вальденсы раскололись. Многие посчитав миссию выполненной, вернулись в лоно Рима, благо их еще считали «уклоном», а не противником. Те же «нищенствующие ордена», стали более чем приемлемой заменой для умеренных реформаторов.

Радикальное крыло заявилось непримиримой оппозицией, выработало более жесткую доктрину, ушло в подполье и активизировало проповеди на улицах и распространение агитматериалов для грамотных. В ответ получило репрессии и подтверждение отлучения на Латеранском соборе в 1215 году. Противостояние раскручивалось. Церковь давила экстремистов — вальденсы радикализировались, в итоге в подполье организационно объединились с катарами и создали в глухих углах Швейцарии, Франции, Италии и Чехии сеть общин, напоминающих российских старообрядцев. Где и просуществовали, несмотря на преследования, до эпохи Реформации, когда большинство ушло в протестанты. Имеются относительно обоснованные версии насчет «вальденсовского следа» в проектах протестантов и связей с сектой Лютера и Кальвина. Ряд постулатов действительно схож, исключать участие вальденсов или творческое использование их доктрин нельзя, но и доказательств нет. Сюжет «Реформация — заговор вальденсов» неплох, но остается пока конспирологией.

Второе направление ереси, действительно стало конкурирующим проектом. Оно тоже не было единым, состояло из сети расходящихся в деталях общин, называли которые разнообразно. Единого самоназвания история не сохранила, назовем их условно катары, для Восточной Европы употребляя термин богомилы и считая эти два бренда синонимами.

Богомилы появились в X веке в балканских провинциях Византии и представляли альтернативную официальной церкви концепцию, в полном смысле ересь. Авторство идеи числится за выдающимся деятелем X века, болгарским попом Богомилом, фигурой уровня Лютера или Кальвина. Богомил сформулировал оригинальную трактовку христианства, далекую как от генеральной линии, так и от тогдашних ответвлений, вроде монофизитов, армян и несториан. В основе лежал Новый завет, Ветхий отвергался, добавилась идея умеренного дуализма, очень отдаленно схожая с манихейством — творец один, добрый, злым духом стал его старший сын… по этому поводу уже в следующем веке богомилы распались на несколько течений, а позже катары трансформировали тему еще более разнообразно. И все эти тезисы понимались не прямо, а глубоко аллегорически, с щедрой долей мистики, отчего всяк слушатель находил в учении для себя нечто притягательное. Погружаться в тонкости теории не будем, тем более достоверных работ Богомила не сохранилось, хотя современники упоминают о плодовитости автора, выделим практический аспект — идеология получилась привлекательной, несла уместный заряд эзотерики, резко упрощала христианскую обрядовость, требовала аскетизма в духе ранних христиан и учила «всему хорошему против плохого».

А еще Богомил оказался (или нашел среди адептов) не только выдающимся теоретиком, но и менеджером. Он смог создать под свою идею организацию. Вышла секта, не тоталитарная, а вполне открытого типа, сетевая по структуре, напоминающая политический «единый фронт» из схожих партий (общин). Быстро выделились «освобожденные партработники» — «совершенные», то есть богомильские и катарские священники, носители тайных знаний, проповедники, организаторы и вершители обрядов. Кроме агитации, полемики с конкурентами и совершенствования догматов, совершенные руководили общинами, порой объединявшимися на уровне «церквей» региона. Известно о четырех катарских чинах — епископ (глава общины и старший по региону), его старший и младший братья (замы), дьякон (резиденты на местах, старшие территориальных ячеек). На Балканах этому соответствовали дед, старец, гость и стройник. Есть данные о верховном руководстве движением, но они довольно противоречивы и отрывочны. Вероятно, на первом этапе, во главе богомилов стоял «папа» с «коллегией кардиналов», называвшихся 12 апостолов, есть версия, что должность «папы» существовала и в XIII веке, но подтверждений нет. Ступень ниже — «верующие»», актив из мирян, соблюдающий обряды по возможности и поддерживающий совершенных, деньгами в том числе. Ну и «слушающие» — участники сходок и кандидаты в партию, сочувствующие, в общем.

В очередной раз остановимся. Несмотря на жестокое противостояние Церкви и катаров, даже ярые борцы с ересью признавали, что противник проповедует вполне библейскую этику — молиться, поститься, слушать… в этом вопросе разногласие имелось, слушать предлагалось строго совершенных, официальные священники резко отвергались — но, согласимся, это разногласие всего лишь организационное. Совершенные всерьез воспринимали (и требовали от паствы) евангельские заповеди, не терпели обычных пороков, жили бедно, не клялись, не крали и не убивали… последнее, впрочем, с оговоркой. Катары изначально считали страшным грехом убийство не только человека, но и животных, за одним исключением. Змей убивать дозволялось, как причину первородного греха и аллегорию дьявола, а то и просто исчадий ада. Когда началась вооруженная борьба с оппонентами, еретики быстро приравняли противников к змеям, а соответственно к нечисти, которую истреблять не только можно, но и нужно. Заодно, что интересно, богомилы уважали труд, не сильно жалуя нищих, предвосхитив тем в чем-то протестантов и привлекая массы третьего сословия. Иными словами, непримиримая борьба Церкви с катарами — схватка конкурентов. Разногласия имелись по поводу глубокой теории и административного подчинения, но проповедуемые моральные нормы обеих партий были одинаковы, а соблюдались оппозицией значительно строже. Впрочем, как показывает история, для войны расхождений более чем достаточно (раскол католиков и православных, вообще вытекает из спора об одном слове), а соблюдение уставов у подполья и победителей имеет обыкновение резко отличаться. Что бы выросло из катаров, стань они легальной идеологией уровня протестантов мы не знаем, если мыслить аналогиями… однако это уже уход в альтернативы, вернемся к реальной истории.

В XI веке движение охватило массы. С Балкан богомилы распространились по всей Византии, создав заметную общину даже в Константинополе, затем идею завезли в Европу. Когда василевс Алексей I Комнин начал в отношении богомилов репрессии, часть их эмигрировала на земли католиков, отчего в XII веке катары резко усилились и на западе. В 1167 году прошел большой сходняк катарского подполья, с участием представителей всей Европы, от Германии до Константинополя, на котором авторитеты попытались объединиться, но данных об этом всем мало. Известно, что к концу XII века секта имела филиалы в Германии, Испании, Франции, Италии, Венгрии, Византии… в общем, почти везде, вплоть до Руси. Нет данных, разве что, о Польше (пребывавшей в лютой раздробленности, где возможно было просто не до катаров) и владениях крестоносцев в Леванте (там религиозных течений было столько, что катары если и имелись — терялись).

Наибольших успехов, катары добились в регионе Средиземноморья. Обычно вспоминают Южную Францию с альбигойскими войнами и болгар, но это лишь раскрученные эпизоды. В Арагоне катаров, когда церковь взялась за них всерьез, запретили — но кроме экономического центра страны, Барселоны. Там к еретикам примкнули солидные господа из торгового нобилитета, спорить с которыми королю Педро II, что интересно, носящему кличку Католик, не хотелось. Да и сам король, выдающийся борец с маврами, погиб в 1213 году в Лангедоке, в бою с крестоносцами, воюя на стороне катаров. Пусть еретиков Педро II поддержал не из склонности к их учению, а просто потому, что это были «его еретики», но тем не менее.

В Италии ересь нашла немного сторонников в королевстве Обеих Сицилий и морских республиках, зато бурно расцвела в мешанине мелких государств севера, от Рима до Милана. Тут официальная церковь часто играла и роль светской власти, отчего катары стали не столько религией, сколько политической партией, к которой порой примыкали и мятежные прелаты. А вот призвать крестовый поход сюда, в сферу своих прямых светских интересов — но формально территорию Священной римской империи, папы римские опасались. Отчего давить грубой силой оппонентов вышло некому и катарские общины почти легально существовали в Италии до XIV века, куда дольше тех же альбигойцев.

Схожая ситуация сложилась в Бельгии и Нидерландах, на то время пограничных между империей и Францией владениях, формально вассальных императору. Катары там были сильны, церковь, не без влияния прошлых пары веков войн за инвеституру — слаба, а силовые операции проводить никто не хотел, дабы политическое равновесие не нарушать.

В остальной Германии, наоборот, сильнее оказалась церковь, часто выступая коренным светским сеньором. Отчего еретики там фиксировались, но быстро отлавливались и еще быстрее ликвидировались.