Чтение онлайн

Оппозицию Риму в этот момент возглавил король Франции, поддерживающий в схватке за корону империи Филиппа Швабского. Но и он, получив в 1200 году интердикт на Францию (официально за двоеженство, поскольку еще в 1196 году законную супругу выгнал и женился на Агнессе Меранской, дочери одного из имперских герцогов), предпочел со Святым престолом примирился.

В империи, как упоминалось, после смерти Генриха VI в 1197 году, за корону схватились брат покойного и наследный лидер гибеллинов герцог Филипп Швабский и Оттон Брауншвейгский, сын давнего противника Гогенштауфенов Генриха Льва и Матильды Плантагенет, сестры Ричарда Львиное сердце. Оттон по причине проигрыша своего отца в междоусобицах, вырос в эмиграции при английском дворе, активно воевал в дружине Ричарда I с французами, за что получил солидные титулы и славу рыцаря, хотя и лишенного наследства, а теперь возглавил гвельфов. Каждая партия провела собственные выборы, избрав, натурально, всяк своего короля. Филипп короновался в нетрадиционном Майнце и не тем архиепископом — зато с подлинными регалиями империи, а Оттон — в Аахене архиепископом Кельна, что соответствовало процедуре, но корона и прочие атрибуты были не форменными. Первого поддержала Франция, второго Англия и папа, уступать никто не собирался, и империя рухнула в затяжную гражданскую войну.

Забегая вперед отметим, что двоецарствие продлилось десять лет, пока в 1208 году Филиппа Швабского не зарезал пфальцграф Баварии Оттон VIII Виттельсбах, по совершенно частному поводу — убитый обещал убийце дочку в жены, но не отдал. Наследников мужского пола у Гогенштауфенов не осталось, лидера у гибеллинов не имелось, а война всех утомила, отчего Оттона Брауншвейгского признали единственным королем, а в следующем году папа короновал его в Риме в императоры.

Став императором, Оттон IV женился на дочери (и причине смерти) своего покойного конкурента Беатрисе, попытавшись соединить кровные претензии на престол, а в 1210 году отказался от подчинения папе римскому и потребовал вернуть Италию в лоно империи. Но это случилось позже, а в первые годы века, победа папы казалась совершившейся, но политические успехи следовало закрепить, для чего крестовый поход подходил наилучшим образом. Проверить возможность собрать и направить независимый боевой кулак, выглядела явно нелишней, а причину повоевать где-нибудь подальше от родины, искали рыцари не только Франции, но и империи.

Оттого папа провозгласил крестовый поход, разослал клириков для его рекламы и ввел экстраординарный налог на оплату крестоносных расходов — 2,5 % от доходов всех священнослужителей. Естественно, деньги просили и со светских лиц, но это было делом привычным. А вот внутри церкви, идея встретила мощное противодействие, клир обоснованно полагал сие нарушением канонов и традиций, ссылался на непрозрачность расходования собранного и подозревал тут исключительно желание Рима подоить дочерние организации. Подозрения, кстати, оправдались, спустя некоторое время налог стал более-менее регулярным, но в тот момент недовольство Иннокентий III подавил, собрал денег и множество заявок на участие от рыцарей, но с этого момента проект начал жить своей жизнью.

Основу крестоносцев составили вассалы короля Франции и императора (по тем же причинам, что и французы). Большинство французских рыцарей происходило из Шампани (чей граф только что умер, титул перешел к родившемуся после смерти отца сыну, а правила вдова), Блуа и Фландрии. Эти три графства считались основными вассалами Франции после английского короля (за материковые владения) и герцога Бургундского, а их отъезд хоть и лишал французского монарха резервов, но и снимал риск перехода этих доменов на сторону противника, так что противодействия проект не вызвал.

В империи крест взяли несколько германских епископов и графов, частью пребывающих под интердиктом папы, по причине поддержки Филиппа Швабского, и немалое количество рыцарей Северной Италии. Остальные страны серьезного вклада не внесли.

Единого похода снова не вышло. Пилигримы севера очень условно объединились под командованием графа Балдуина Фландрского, из традиционно связанного с крестоносным движением рода, и разрозненными группами начали прибывать в Португалию. Транзит частично оплачивал Рим, запретивший пилигримам высаживаться в не прекращающих войну Кастилии и Леоне. Выбравших южный сухопутный маршрут, возглавил маркиз Бонифаций Монферратский, из уже известной нам фамилии, брат погибших в Византии Вильгельма Длинного Меча и в Трансиордании — Конрада, а также проживающего в Египте князя Рене Мармарийского. Этот турпоток через Прованс и Тулузу попадал в Арагон, к Педро II Католику. Сицилию, Геную и Пизу втянуть в проект не удалось, по занятости на востоке и нежелании рвать едва наладившиеся торговые связи с мусульманами Северной Африки.

Отряды крестоносцев укрепили силы Португалии и Арагона, последний и Кастилия при посредстве папы заключил мир с Наваррой (но не Леоном). Христиане перешли в контрнаступление, но первые попытки успехов не принесли. Рыцарям выпала «неправильная война» — не столько сражения, сколько подавление мусульманских восстаний и борьба с партизанами, множество мелких стычек и постоянные марши по стране, огромные потери и разочарование. Погибли Балдуин Фландрский, Бонифаций Монферратский и иные представители высшей знати, в 1204 году португальцы потеряли Кадис, а мавританский флот окончательно блокировал порт Лиссабона. Педро II Арагонскому удержал Картахену и Балеары, но путем потери практически всего флота.

В 1204 году, папе все же удалось добиться мира между Кастилией и Леоном, на условиях возврата к прежним границам. Леон погрузился во внутренние дела, а в Кастилию перенаправили транзит пилигримов, и король Альфонс VIII получил возможность сосредоточиться на маврах.

Мухаммад Альмохад продолжал получать подкрепления из Африки, его флот господствовал на море, но Эстремадуру от сарацин очистили. Бои сместились в Андалузию и Мурсию, где испанцы, при поддержке интернациональных бригад крестоносцев, следующие два года выдавливали противника к прежним рубежам.

К 1207 году, Арагон вернул почти все утраченное, кастильцы взяли Кордову, а фронт остановился по линии Кордова-Бежа-берег Атлантики. Потери Кастилии оказались невелики, большая часть отвоеванных халифом территорий пришлась на Португалию.

На этом война кончилась. Крестоносный порыв в Европе иссяк, силы испанцев и мавров тоже, стороны заключили перемирие на десять лет, граница прошла по линии фронта.

Халиф Мухаммад вернулся в Африку, разбираться с очередными волнениями, а Испанские королевства принялись восстанавливать народное хозяйство, после репрессий и бегства местного мусульманского населения, заметно обезлюдевшее.

В Европе IV крестовый поход считали провалом, поскольку ярких побед в нем так и не случилось, потери оказались огромны, а славы и добычи он не принес. Реноме римскому понтифику неудача заметно подпортила, но влияния не убавила. Папа убедился, что мобилизовать рыцарей Рим может, а управлять стратегической операцией — нет, сделал выводы, и следующий поход, в рамках компании против еретиков, готовил локальный, хоть и увязывая с дружественной Византией. В 1205 году, вспыхнула очередная война Генуи с Пизой. Выиграли поддержанные королем Вильгельмом III Сицилийским и папой генуэзцы, Корсика досталась им полностью, а Сардинию поделили между Генуей, Сицилией и местным королем Гугом I Сардинским, бывшим юдексом Арбореи.

В первые годы XIII века, после раздела Сербии, у императора Византии оказались развязаны руки, на руках армия, а на повестке дня болгарский вопрос. С армией, впрочем, не все обстояло гладко. Войска ромеев к тому времени по большей части формировались за счет ополчения прониаров, хотя ядром еще оставались императорская гвардия и регулярные части — таксиархии, да и набор наемников из варваров не прекращался. Но кадровые части, понесшие потери в предыдущих компаниях не успели обучить пополнение, а измотанные мобилизациями прониары нуждались в передышке. Срочное покорение болгар, потому, энтузиазма в войсках не вызывало, особенно в наиболее лояльных Алексею II Комнину прониях азиатской части страны.

Император вырос при действующей армии, его личность формировалась под влиянием потери отца в нежном возрасте, бегства из охваченной мятежом столицы, гражданской войны и авторитета патриарха-регента после победы. Полную власть Алексей II получил в 24 года, после смерти в 1193 году Иосифа Халубоса и оказался здравомыслящим человеком средних способностей, в силу воспитания известным военноначальником (затем репрессированным заговорщиком) Георгием Вуко и опеки монахами из окружения патриарха Иосифа Стального — прекрасным бойцом, наездником и «твердым в вере», хотя ни к тонкостям богословия, ни к светским искусствам, тяги не проявлял. В личной жизни василевс, как писал современник, «не был ни аскетом, ни распутником, и ему было все равно, что у него на обед и окружает его роскошь дворца или войлок палатки». Единственное, что его отличало — отношение к детям. Обеспечить преемственность, Алексей II, похоже, считал одной из главных задач, отчего его супруга рожала много и постоянно. Только доживших до совершеннолетия детей насчитывалось семеро — четыре дочери и три сына, из которых первенец (тоже Алексей), родился уже в 1186 году, когда его отцу стукнуло 17, а матери 16 лет. Воспитанию наследников уделялось огромное внимание, и образование они получили куда более широкое, а старшего сына к участию в управлении привлекать начали с 14 лет.