Чтение онлайн

В политике император продолжал линию Иосифа Стального, и первые годы, пока окружение оставляли выдвиженцы патриарха, это работало. В армии император имел имидж «отца солдатам» и грамотного командира, разбирался в проблемах прониаров и крестьян, но к горожанам относился недоверчиво. К столичным, по памяти о бунтах его детства, особенно.

Вернув утерянные в годы смуты Корфу и часть Сербии, василевс обратился к Болгарии. В Константинополе ее продолжали считать лишь бунтующей провинцией, а реальных претензий имели две. Болгары перекрывали транзит в Европу по Дунаю, ранее наращивающий обороты и альтернативный Средиземному морю, причем в отличие от последнего находящийся в руках ромеев начиная от «внутреннего» моря империи — Черного. А еще через территорию царства в земли греков регулярно совершали набеги половцы, союзные болгарам до степени симбиоза. Как водится, половецкие ханы считали царей Болгарии вассалами, а болгары их — федератами, половцы получали не то дань, не то плату за найм (в зависимости от точки зрения), переходили на службу царям и роднились с местной элитой. Половчанка стала женой царя Калояна, а ее брат Манастр — его полководцем, к примеру. И со времен обретения суверенитета, болгары, в случае опасности всегда призывали союзников из степи, получая перевес на поле боя. Не то чтобы греки по этому поводу ничего не предпринимали. Первый независимый правитель царства, Иван Асень I, в 1196 году погиб в результате поддерживаемого Константинополем заговора, его преемника Петра IV через год постигла та же участь, но царем стал младший из братьев Асеней, Калоян. Отразив несколько нападений Византии и Венгрии, он продолжил поддерживать сербов и мятежи в ромейских провинциях, активно используя союз с половцами.

Поскольку заговоры успеха не принесли, греки замыслили коалиционную войну, в стиле восточных компаний патриарха Иосифа, с участием Византии, Венгрии и князей Руси. После раунда активной дипломатии, альянс сложился и выступление назначили на весну 1204 года. Без Иосифа Стального, однако, глобальный проект начал разваливаться сразу.

Первой из игры вышла Венгрия, где весной против короля Имре I поднял очередной мятеж его брат Андраш, поддержанный знатью. Перевес склонялся на сторону оппозиции, отчего действующий король совершил поступок в романтически-рыцарском стиле — в одиночку, в парадной королевской форме и короне, заявился в лагерь мятежников и потребовал соблюдать закон и порядок. Злые языки поговаривали, что этому предшествовал тайный торг, но то нам неизвестно. Факт в том, что Андраш не менее рыцарственно раскаялся, восставших распустил и после недолгой отсидки в комфортной темнице, вышел на свободу в статусе второго лица королевства. Имре I короновал было сына, но вскоре помер от неизвестного заболевания, назначив регентом брата Андраша. Сын покойного стал королем Ласло III, и регент тут же взял подопечного с матерью под стражу — исключительно для их же безопасности, разумеется. Вдова, Констанция Арагонская, смогла бежать с сыном к герцогу Леопольду VI Австрийскому в Вену, где шестилетний Ласло III в мае 1205 года и умер — излишне упоминать, что подозревали отравление. Регент стал королем Андрашем II, но в поход на болгар венгры опоздали.

Князья Роман Мстиславич Галицкий и великий князь Владимирский Всеволод Большое Гнездо, напротив, обязательства выполнили. Выйдя походом в апреле, Всеволод Большое Гнездо с союзными рязанцами разорил зимовища половцев на Дону, а Роман Галицкий, с Рюриком Киевским (на то время это уже слабое княжество) и сыном Всеволода Ярославом, на тот момент князем Переяславским, нанесли удар в направлении Черноморского побережья.

Тут надо отметить, что половцы, безусловно, кочевники, но термин этот очень расплывчатый. Арабы, правившие халифатом от Франции до Индии — тоже, в широком смысле, кочевники, как и сельджуки, построившие султанат на базе Багдадского халифата. Некоторые основы племенного деления сохранялись у арабов и турок довольно долго и после перехода в статус «элиты новой империи». К XIII веку половцы ближе именно к этим образцам, это не племена пастухов, живущие перегоном скота в дикой степи, но вполне структурированное общество, имеющее систему управления и города, как собственные, так и вассальные. Не «примитивные города-зимовища», как принято их называть в соответствующей литературе, а по тогдашним меркам вполне обыкновенные.

В общем, возвращаясь к половцам, племенами они на рассматриваемое время были примерно в том же понимании, что и племена франков во времена потомков Хлодвига или испанцев при королях Астурии. Часть половцев успела уже и креститься, отчего в начале века возникло епископство Кумания, активно сотрудничающее не только с Константинополем, но и с Римом.

Важно понимание ситуации у половцев, вот почему. Северная граница Болгарии проходила по Дунаю, район между Дунаем и Прутом часто менял хозяев и считался «неурегулированным пограничьем», но севернее реки Прут земли прочно закрепились за половцами, как и берег Черного моря, севернее устья Дуная. И торговые города этого побережья, от Килии в устье Дуная, через Белгород (античная Тира) и Маврокастрон (Черниград) в устье Днестра и дальше до Днепра, были «половецкими», то есть признавали сюзеренами ханов и платили им дань. Города служили посредниками между Степью, Русью и Византией, накопили под половецким крылом немало активов и представляли лакомую цель для князей южной Руси — как в плане добычи, так и в смысле прибрать к рукам. Тем более, поддержка греками с моря была гарантирована.

Грекам, однако, оказалось вовсе не до морских операций, поскольку их наземная операция с самого начала пошла не по плану. Не то узнав о готовящемся вторжении, не то реализуя собственное, царь Калоян призвал половцев «неисчислимых, словно муравьи», и весной 1204 года вышел походом на ромеев. В приграничных провинциях империи вспыхнул мятеж, активную роль в котором играли богомилы, широко распространенное в тех краях движение еретиков, местная ветвь христианской ереси, в Европе известной под названиями катары и альбигойцы, подпольный центр которой находился как раз в Болгарии. Богомилы в тот момент ориентировались на Болгарию, правители которой относились к ним снисходительно.

Войска василевса Алексея II, сопровождаемого видным полководцем Константином Халубосом, подоспели на границу как раз к моменту соседского вторжения и восстания. Греки быстро подавили мятеж, поскольку, получив донесения об армии противника, Калоян решил выждать, после чего император решил попытаться все-таки реализовать основной план и двинулся в Болгарию. У Филиппополя противники встретились. Половецкая конница атаковала лагерь греков, отступила, выманив тяжелую конницу прониаров в преследование и в классическом степном стиле вывела под удар основных сил. На следующий день битва продолжилась, болгары прорвали строй таксиархий, состоявший из воинов, не слишком хорошо знавших ратное дело и к концу дня ромеи потерпели полный разгром. Василевсу, лично водившему гвардию в атаку, удалось спастись бегством, отделавшись легким ранением, а Константин Халубос погиб в бою, вместе с большей частью войск. Преследовать византийцев болгары не решились, оставшись без союзника — половцам пришли вести с родины.

Князь Роман Галицкий со товарищи, не встречая заметного сопротивления, поскольку степняки ушли выполнять союзнический долг к болгарам, вышли к Черному морю, взяли несколько городов и осадили Килию. Деловые партнеры Галича из устья Днестра отделались скромным выкупом, зато их конкурентов южнее и встречных степняков, русские грабили подчистую, взяв огромную добычу и множество душ христианских отполони. Килия осады не выдержала, пав через несколько недель, но еще через день, вошедшие в город князья узнали о приближении главных сил половцев из Болгарии. Вступать в битву, отягощенным трофеями дружинам не хотелось, цель операции в рамках альянса потеряла смысл, да и риск разгрома далеко от собственной территории имелся, отчего князья приняли решение возвращаться. Отходить пришлось с боями, но после потерь в битве под Филиппополем и спешного марша, половецкие отряды находились не в лучшей форме, потому отступление прошло успешно.

Роман Галицкий спустя год погиб в схватке с поляками, на Руси началась очередная княжеская междоусобица, в которую ввязались венгры и половцы.

Болгары в 1205 году атаковали Византию, но были отбиты войсками под командованием Феодора Ласкариса, восходящей звезды ромейской армии, и стороны вернулись в привычный режим затянувшегося конфликта. Масштабных компаний Алексей II несколько лет избегал, формируя новые регулярные части и дав отдых прониарам, но к тайной дипломатии вернулся. В 1207 году царь Калоян повторил судьбу предшественников, погибнув от рук заговорщиков, которые тут же схватились за трон. Победителем стал Борил. Из других претендентов, Иван Асень II сын Ивана Асеня I, бежал сначала к половцам, затем на Русь, Стрез — в Византию. Алексий Слав объявил себя царем Болгарии, захватил крепость Мелник в Родопских горах и при поддержке греков, удерживался там до 1209 года, когда василевс и папа римский начали скоординированные крестовые походы против еретиков, папа Иннокентий III — в Лангедоке, а император Алексей II в Болгарии.

Про религиозные войны XIII века всем памятны альбигойские крестовые походы и прочий Монсегюр, инквизиция и катары на кострах, а некоторым даже и богомилы. Но стоит отметить ряд нюансов и следствий.

В середине XII века в Европе набрала силу оппозиция официальной Церкви (как римской, так и константинопольской версий, которые, напомню, тогда еще не размежевались толком), названая ересями. Сразу остановимся.

Тогдашнее антицерковное движение не было едино, представляя, как часто встречается в истории, конгломерат совершенно разных общин, сект и партий, расходящихся в конкретных пунктах программ, но объединенных противостоянием с генеральной линией Церкви. Напоминая 1 и 2 Интернационалы, левое движение начала XX века или социалистическое подполье в царской России, а позднее — троцкистско-бухаринский блок (лево-правую оппозицию) по версии НКВД. При всем том, еретики довольно четко делились на два направления по сходной «в базе» идеологии.