Чтение онлайн

— Дин, — прошептала она, пятясь к двери, и остановилась, наткнувшись на кресло.

Эливь медленно сняла с пальца обручальное кольцо, и оно с лёгким звоном стукнулось о паркетный пол…

В коридоре послышались быстрые шаги.

Эливейн резко обернулась — она узнала…

Бродяга распахнул дверь и, запыхавшийся, остановился на пороге…

Элиза шагнула навстречу прислонившемуся к дверному косяку оборванцу.

— Дин, — прошептала она.

Тот сдёрнул с головы шапку, обнажив рыжие с обильной сединой слегка волнистые волосы, и обнял своё сокровище.

— Ты моё счастье, — тихо проговорил он. — Ты моё Чудо…

Эдилейн, не мигая, смотрела в Магический Шар. Пространство, разделяющее волшебницу и тех, чья любовь преодолела непреодолимое, было велико. Поэтому Эди чрезвычайно устала. Но сердце её ликовало: мама вспомнила! Как? Каким чудом так быстро? Эди не знала. Но теперь — она видела — они, Эливейн и Динаэль Фейлель, её родители, стояли, обняв друг друга…

Эдилейн поднялась из-за стола и вышла из комнаты: она должна была сообщить об этом домашним, которые, несмотря на ранний час, не спали…

Поединка Магов ещё не было. Тревога оставалась. Но силы отца, обретшего вновь свою любимую, явно увеличились…

— Господи! — прошептала Эливь. — Дин, ты же ранен?! Он улыбнулся.

— Это пустяки… Теперь это совсем не важно…

Марис продолжал сидеть на кровати в каком-то оцепенении.

За спинами Дина и Эливь раздалось робкое покашливание. Они обернулись.

Мадам Оски ни о чём не спрашивала: она и прежде предполагала обман, но не смела сказать о своей догадке вслух. Сейчас одного взгляда на ту, что именовали Элизой Марис, было достаточно, чтобы душа доброй служанки возрадовалась.

— В конце концов, — вдруг Эшер вскочил на ноги, — по какому праву?.. Кто вы такой?

Конечно, ответ был очевиден для него. Но более никаких реплик возмущение у Мариса не породило.

Дин скинул куртку и перчатки, снял с шеи, висевшие на тонкой цепочке обручальные кольца с витиеватыми надписями, неспешно надел одно на пальчик Эливь, второе — на свой, демонстративно-вежливо поклонился и ровным голосом произнёс:

— Сэр Динаэль Фейлель, Верховный Маг мира, который вы пытались захватить, Представитель древнейшего из известных родов волшебников и законный муж вашей мнимой супруги.

В его спокойном тоне не было ни тени высокомерия. Скорее, это представление походило на объяснение терпеливого доброго учителя нерадивому, глупому и упрямому ученику. А Эливь, прижавшаяся к любимому, ощутила в столь полном, чего Дин практически никогда не делал, представлении супруга страдание, ибо много зла видавший за свою жизнь волшебник не мог не чувствовать боль за несчастья и смерти, приносимые одним человеком многим людям.

— Вы никогда не получите её, — взвизгнул Эшер, выхватывая откуда-то пистолет.

Хлопнул выстрел. Раздался звук, похожий на звон разбившегося стекла.

— Глупо, — наставительно произнёс Дин, неспешно опуская руку. — Заставили меня раньше времени открыться вашему напарнику. Теперь вот-вот появится разъярённый Авенезер, а вы можете к этому моменту не успеть покинуть дом. А злиться ведь он будет и на вас: вы не справились со своим заданием…

И Марис, и Оски с изумлением смотрели на того, кто секунду назад виделся им просто оборванцем. На пороге спальни Эшера, всё так же крепко и нежно обнимая супругу, стоял стройный воин в лёгких светлых доспехах, с ясным взором совершенно необычного цвета глаз и с широким мечом у пояса.

Снизу, с улицы, донёсся шум колёс подкатившей прямо к крыльцу машины. Хлопнула входная дверь. Несколько человек, видимо, в тяжёлых сапогах быстро поднимались по лестнице.

Первым в комнату вошёл человек в штатском. За ним — четверо полицейских.

— Доброе утро, сэр Фейлель, — почтительно поклонился незнакомец.

— Рад, сударыня, — добавил он, обращаясь к Эливейн, — что вы, видимо, в полном порядке.

— Благодарю вас, генерал, — ответила Эливь, узнав в человеке министра внутренних дел, лицо которого она несколько раз видела в новостях.

— Забирайте, — коротко приказал тот полицейским.

— Но… — хотел возмутиться Эшер.

— Не беспокойтесь, господин Марис, — остановил его министр. — За вами давно тянуться грехи, но вы постоянно ускользали от правосудия. Теперь, благодаря помощи мистера Фейлеля, свидетелей и доказательств ваших преступлений достаточно на десяток таких, как вы… Уведите арестованного, — повторил генерал, — и зачитайте его права, — добавил он.

Полицейские вышли вместе с совершенно опешившим Марисом.

— Спасибо Вам, сэр Динаэль, — уже мягко, чисто по-человечески поблагодарил министр. — Вам точно не нужна помощь… со вторым?

— Нет, — улыбнулся Дин. — Теперь — точно.

И волшебник счастливо взглянул на Эливейн, так и стоявшую рядом, обнимая его за талию.

— Тогда у меня будет небольшое дело к мадам Оски, — министр обернулся к молча стоявшей в коридоре Виле. — Вы ведь хорошо знаете всю прислугу в доме?

— Да, сэр, — робко кивнула служанка.

— Прошу вас, — проговорил министр, — спуститесь сейчас в гостиную. Там наш сотрудник выплатит из конфискованных денег вашего бывшего работодателя заработную плату и выходные пособия всем, оставшимся без работы по причине ареста Эшера Мариса.

И министр пояснил:

— Вам нужно лишь уточнять, кто и какую работу в доме выполнял…

— Осталось самое опасное? — тревожно спросила Эливь. — Тебе придётся сразиться с Тёмным Колдуном?

— Придётся, — согласился Дин. — Но теперь это не так трудно, как полчаса назад.

Он улыбнулся. Он обнимал ту, с которой уже простился навеки. Он обнимал ту, которая четыре месяца была рядом и к которой он не смел даже прикоснуться, он обнимал ту, которой принадлежало его сердце и его жизнь. И они снова были вместе. Разве мог он теперь оказаться слабее Авенезера?!

Лёгкий ветерок пролетел по комнате и… перед Дином и Эливь возник Тёмный Чародей. Хмурый и злой.

Авенезер увидел Эливь и понял: она вспомнила всё. Так быстро. И Дин остался жив.

— Но как?! — воскликнул он, и в голосе Колдуна слышался страх.

— Вам не понять, — грустно ответил Динаэль. — Любовь для вас непостижима. Тем более вы не сможете поверить в любовь и самопожертвование ещё не рождённого человека.

Эливейн восхищённо взглянула на мужа. Вот о чём она не догадалась! Вот почему малыш улыбался ей во сне! Он взял на себя большую долю Яда. Он спас свою мать, так и не появившись на свет, так и не испытав материнской любви… Душа, ещё не получившая тела, защитила ту, которая могла бы это тело дать…