Чтение онлайн

Вечеринка по случаю окончания выпускных экзаменов в Ремесленном Училище была в полном разгаре. Вчерашние студенты, а ныне профессиональные мастера веселились от души.

Традиции тоже были соблюдены. Молодые талантливые стеклодувы, кузнецы, гончары, мастера резьбы по дереву, ювелиры, мастерицы вышивки и кружевоплетения — вот те специальности, которыми славился этот выпуск — представили глазам первокурсников преподносимые в дар учебному заведению, отточившему их таланты, свои работы. Здесь было на что посмотреть! Прибывшие три года назад из разных городов юноши и девушки смогли делом доказать свою одарённость и своё трудолюбие. Металл, лёгкими, словно воздушными, нитями стеблей и нежных лепестков сплетающийся в чудесные букеты в творениях кузнецов. Гончарные изделия, которыми хочется любоваться. Будто тонкое кружево — узоры по дереву. Настоящее кружево, не знающее себе равных благодаря умению мастериц. Целые картины, полные разнообразия красок и оттенков, созданные руками умелых вышивальщиц. Полупрозрачные, невесомые, завораживающие глаз фигурки из стекла. Играющие магическим светом драгоценных камней, поразительно изящные и цельные, не по годам мастера, исполненные какой-то философской мудростью ювелирные украшения…

Ювелир в этом выпуске был один. Его первенство признавалось всеми. Его талант, на голову превосходящий одарённость остальных студентов, был очевиден. Правда, заглянув сейчас на вечеринку, посторонний человек, будь он наделён наблюдательностью и считающий себя неплохим психологом, вряд ли смог бы угадать, кому из молодых людей принадлежит пальма первенства как Мастеру.

Юноши и девушки танцевали, шутили, смеялись. Сейчас вокруг было шумно. Это потом, уже за полночь, когда и головы, и души утомятся от празднества, выпускники разбредутся кто маленькими группками, кто парами, и с грустью поймут, что пришло время расставания. Останутся в их сердцах тёплое чувство дружбы, добрая память и приятные воспоминания о студенческих годах, но придёт осознание того, что этот этап их жизни завершён, что теперь они разлетятся в разные стороны и неизвестно, суждено ли им ещё встретиться…

Вейкко Йонес, сероглазый высокий красавец, любимчик девушек и сегодня один из чествуемых выпускников, стоял возле настежь распахнутых балконных дверей, с улыбкой слушая восторженное щебетание очаровательных первокурсниц и глазами выискивая в зале своего друга.

Три года назад из родной Зелёной Долины они прибыли поступать в это лучшее Ремесленное Училище, училище, славящееся своими Мастерами. Вейкко в себе не был уверен, ибо занимался кузнечным делом с отцом, просто помогая тому. А однажды вдруг ему захотелось сделать что-то необычное. Тогда-то Тан, его ровесник и верный товарищ во всех детских играх и забавах, сказал: «Выкуй розу!» Вейкко недоверчиво хмыкнул: мол, тебе легко предлагать, ты-то у нас талант, тобой давно мистер Оянг, необыкновенный мастер, искусный ювелир, гордится, называя своим учеником; и работы твои уже занимали первые места на международных конкурсах детского творчества, хотя и называют тебя домашние Малышом, потому что в семье ты самый младший, даже моложе своих племянников; а я что — только лошадей и подковываю… Но идея Вейкко понравилась. И он несколько ночей, тайком ото всех, мастерил цветок. Когда кованая роза, конечно, не без шероховатостей, была готова, мальчик, с гордостью глядя на создание рук своих, вышел из кузницы. Стояло раннее туманное утро. Ещё пели в кустах соловьи. Жители Долины спали… «Ну, как?» — вопрос прозвучал так неожиданно, что Вейкко вздрогнул. Тан поднялся с бревна, на котором сидел, видимо, уже очень долго. «Я даже озяб сегодня, пока ждал», — продолжал он, с интересом рассматривая творение друга. «Здорово! — сказал он наконец. — А ты боялся. У тебя же золотые руки и богатое воображение! Ты не просто кузнецом будешь, ты — художник!»

Так и случилось, что после окончания Школы друзья вместе отправились поступать в Училище. И опять Тан поддержал, придал уверенности. А Вейкко в очередной раз подивился скромности своего друга: ведь приди тот на вступительные экзамены и представься полным именем, а не показывай только свой абитуриентский номер, данный соискателю в приёмной комиссии, и известный в мире Мастеров юный гений ювелирного искусства, как его называли знатоки, был бы зачислен в число студентов вне конкурса. Но нет — Танаэль Фейлель на общих основаниях выдержал экзамены и, получив высшие баллы по всем предметам, был принят в Ремесленное Училище. А сам Вейкко, с трудом пройдя через общеобразовательные науки, оказался на курсе вместе с другом только благодаря своим работам по мастерству.

Прошло три года. Теперь молодые Мастера готовились вернуться домой. Их талант окреп, расширился. Прибавилось умений, навыков, знаний. Имя кузнечных дел Мастера Вейкко Йонеса стало известно далеко за стенами Училища. О гениальном ювелире Танаэле Фейлеле теперь говорили все, кто хоть мало-мальски интересовался изделиями из драгоценных камней, обрамлённых золотом и серебром…

Но сейчас душа компаний, лёгкий собеседник, шутник и выдумщик, Тан куда-то исчез из поля зрения Вейкко…

— Уж не меня ли ты так старательно высматриваешь? — весёлый голос прозвучал прямо возле уха Йонеса. — Ну, ни на секунду нельзя уединиться, покинуть шумный бал, предаться мечтам в тишине… — подчёркнуто драматично говорил Тан окружавшим друзей слушателям.

Вейкко улыбался. Но что-то не понравилось ему в речи вроде бы беззаботного друга, что-то было не так…

— Что случилось? — спросил Вейкко Тана, как только друзья вернулись в свою комнату в общежитии.

— Ничего особенного, — задумчиво ответил Тан. — Просто я виделся с отцом. Он оказался здесь… проездом… по делам.

Вейкко слушал. Пока ничего странного в случившемся он не видел. Ну, мистер Фейлель заглянул к сыну, раз уж оказался поблизости. Это нормально.

— У нас здесь тепло, — словно отвечая на не заданный Вейкко вопрос, продолжал Тан. — А отец был в шубе. Значит, дела у него — на Севере. Меня это тревожит…

— А что у нас на Севере? — рассуждая вслух, стал вспоминать Вейкко. — Вроде, там всё тихо… Или?..

— Ты же знаешь, — вздохнул Тан, — я не волшебник. Потому многого не знаю о делах Волшебного Совета. Отец никогда не тревожит нас рассказами о чём-то негативном. Да и не имеет права разглашать информацию… Но я знаю, что где-то на Севере живёт одна из выпускниц нашей Школы, входящая в Совет.

— То есть волшебница, — уточнил Вейкко.

— Да, — кивнул Тан и добавил, — скорее, колдунья.

— Злая, что ли? — спросил Йонес.

— Не знаю, — отозвался Танаэль. — Но она, кажется, всегда хотела власти. Пока по чуть-чуть, по мелочам. Но ведь аппетит приходит во время еды… Прежде отец сам никогда не наведывался на Север… Только с мамой — на могилу бабушки…

— Может, не стоит так глубоко копать? — покачал головой Вейкко. — Может, всё не так страшно?

Тан задумался. Потом тряхнул рыжими густыми кудрями и улыбнулся.

— Пожалуй, — сказал он, и зелёные весёлые огоньки заиграли в его совершенно необычного цвета глазах. — Наверное, я соскучился по дому… — добавил он. — Ты же знаешь… Старшие братья и сёстры давно живут отдельно, со своими семьями. А я… У меня и специальность осёдлая… Я, действительно, приведу жену, — если женюсь, конечно, в родительский дом.

— Мне кажется, что твои предки только рады будут этому, — ответил Вейкко.

Тан негромко и счастливо засмеялся.

— Спокойной ночи?

— Спокойной ночи, — согласился Вейкко. — Завтра выезжаем в десять?

— Да. И друзья вскоре уже крепко спали.

И Вейкко, и Тан — оба скучали по родным, по знакомым с детства местам, таким любимым, таким манящим. Так что, получив свои дипломы, друзья немедленно тронулись в путь. Они ехали верхами. Останавливались редко — и то, скорее, чтобы дать отдых лошадям, ибо собственной усталости не ощущали. Ночевали в дорожных гостиницах, и с первыми лучами солнца отправлялись далее.

В Зелёную Долину они въехали на третий день около пяти часов вечера. Это оказалось на четыре часа раньше, чем предполагал Тан, разговаривая с отцом несколько дней назад.

Друзья остановились возле ворот Замка. Отсюда открывался вид на всю Долину. Как сладко пели их сердца! Дом! Они снова Дома!..

Тан расседлал коня, отпустил животное на лужайку и, стараясь ступать как можно мягче, вошёл в дом.

Было тихо. Тан прислушался. Из глубины помещений доносились приглушённые голоса. Молодой человек улыбнулся: мама с кем-то беседовала. Тан шагнул к плотным шторам, отделяющим прихожую от гостиной, и остановился встревоженный.

— Пока есть надежда, — шёпотом говорил мужской голос, и Тан узнал мистера Бариуса Гдеона, помощника отца по делам Северных стран. — Нам нужно обезвредить Абис. Тогда падут и её заклятия.