Чтение онлайн

Когда небольшая кухонька пропиталась ароматом свежесваренного кофе, за входной дверью звякнуло стекло. Молоко подоспело вовремя: сейчас Грета не отказалась бы разнообразить им свой напиток. Что-то из прошлой жизни: молоко, мёд, кусачий шарф и ладонь матери на покрытом испариной лбу, — лучшие лекарства в промозглую хмарь.

Похоже, к ней подбиралась простуда.

Таких поползновений на свой организм фройляйн Шпигель не терпела, и пресекала их в зародыше. У неё не было времени хворать.

Она поднялась из-за стола, поправила фартук и медленно, с достоинством прошествовала в прихожую — аккурат в тот момент, когда у двери раздались какие-то новые звуки: шуршание, шаги.

Грета выглянула в глазок: тщедушный мужичонка в пальтишке с рваным рукавом шуровал у порога. Вот он выпрямился, сжимая в руках литровую бутылку, и крадучись заспешил прочь.

Какой-то жулик воровал её молоко!

Уже не в первый раз, между прочим. Бывали дни, когда Грета не находила дежурной бутылки у входа: не то сбой доставки, не то кража. Случай бытовой — можно, конечно, обратиться в компанию, но там вряд ли чем-нибудь смогут помочь: это вне их компетенции.

Зато теперь она поймала преступника на горячем.

Не успел воришка сделать двух шагов, как Грета распахнула дверь и что есть силы огрела ею мужичонку.

Тот зашатался, упал, беспомощно раскинув руки. Бутылка достигла кафеля раньше — мужичок приземлился уже в известковую лужу, полную битого стекла.

Фройляйн Шпигель растерялась. Она как-то не рассчитывала на подобный эффект.

Размышляя, что делать, женщина оглядела пострадавшего: смуглый, низкорослый, черноусый — явно приезжий. Индус, что ли? Или малаец… С виду, кажется, европеоид. Может, араб или турок?

Лет сорок — вероятно и больше, но хорошо сохранился. Ботинки на скользкой подошве, на джинсах пятно. Кровь? Нет, кетчуп: уж в пятнах Грета разбиралась.

А сам не подаёт признаков жизни.

Это её беспокоило. Наконец фройляйн собралась с мыслями, вызвала скорую. И, чувствуя себя ответственной за случившееся, поехала следом в больницу.

Мужчина оказался ланкийцем. Назвался Сураджем, сбивчиво рассказал, как приехал в Британию на заработки — два с половиной года трудился разнорабочим, а в позапрошлую ночь стал жертвой ограбления. Лишился всего: документов, денег, банковских карт. И одно цеплялось за другое, и без одного невозможно было восстановить другое. Очутился на мели, вот и рискнул пойти на такой шаг… Впервые в жизни.

***

Так и вышло, что Грета задержалась в тот день. По пятницам она приходила к Блэкам исключительно утром — таков был уговор.

Фройляйн Шпигель выбрала повременить с объяснениями до воскресенья, тем более что сейчас другой человек нуждался в ней куда больше. Она прониклась историей Сураджа и хотела искупить вину. Взялась помочь ему с восстановлением документов, оплатила кое-какие расходы. Осведомлённая о выдающихся качествах больничного питания, Грета принесла ему домашней еды — как водится, педантично рассортированной по контейнерам и термосам, с записками, продублированными на английском и немецком языках.

Пациент, невзирая на черепно-мозговую травму средней тяжести, стабильно шёл на поправку. Мало-помалу они с Гретой разговорились. Он рассказывал о Шри-Ланке, та, в свою очередь, — о Зальцбурге.

Оба иностранцы, оба вдали от родных краёв, они хорошо понимали друг друга.

И одно цеплялось за другое, и одно в конечном итоге привело к другому.

Сцена 32. Хомячок и тарелочница

Вторник, 18 октября 2016 года

— Охрене-еть! Вот это диагональ! Dark Souls III бы просто порвала реальность на таком экране! Семьдесят пять дюймов, не меньше!

— Девяносто, — сухо поправил Блэк.

До этого Томми не приходилось бывать в гостиной Алана, и сейчас он уставился на громадный телевизор, как провинциальный мальчишка, впервые попавший в кинотеатр. Морща лоб в попытках понять: зачем Алану нужен экран, уходящий вдаль?

В итоге он так и спросил, и пожалел о своём любопытстве, едва первое слово сорвалось с губ.

— Или ты смотришь на нём… домашние видео? — добавил он, чтобы придать вопросу крутизны, но с таким скукоженным видом, что добился прямо противоположного.

Блэк удостоил его взглядом, от которого у Томми возникло ощущение, будто ему насыпали снега за шиворот, а затем пороху, и подожгли.

— Ну, разумеется, Ривз, — ответил он, не меняясь в лице. — Первосортные видео из частной коллекции, от самых близких друзей. Как, например, записи с видеокамер, на которых ты как взрослый мальчик ведёшь свою девушку в ресторан…

Это был удар ниже пояса. Китти бросила его в начале лета, и память о ней саднила и не отпускала.

Вообще-то, они даже не были парой. Имей Ривз хоть чуточку опыта и здравомыслия за пределами сетевых лабиринтов, он сразу бы это распознал. Как и то, что благодаря желанию блеснуть перед девчонкой, которая просто-напросто его использовала, он спустил свою карьеру в унитаз.

Всё начиналось прозаически: аккаунт на Фейсбуке, девчуля с аватаркой уровня «марсианский загар и шесть фильтров», парочка лайков и переписка. Классическое «Удиви меня!» и «Я знаю один уютный ресторанчик». Ресторанчиков, как выяснилось, эта зеленоглазая чаровница с накладными ресницами знала не один, и даже не один десяток. И в каждом последующем цены кусачее предыдущих. Оттуда в лексикон Томми перебрались такие словечки, как «ахи-поке», «прошутто крудо», «латте с анчаном», «устрицы Бьенвиля» и многие другие. Они в испуге озирались на брутфорсы, бэкдоры и фишинг, подозревая, что соседство с ними не обещает быть мирным. Но всё же не спешили выветриваться из головы, за что впоследствии Ривз сам себя ненавидел.

А за словами стояли не только блюда (далеко не все из которых Томми довелось попробовать, в отличие от его пассии), но и цифры, обладающие разрушительной способностью и пробивающие в бюджете бреши, как в швейцарском сыре эмменталь, который Ривз тоже неоднократно заказывал. Зарплата в GCHQ была достойная, даже у двадцатидвухлетнего джуна (уверенно метящего в мидлы), но запросы у Китти оказались воистину королевскими.

Отказать ей Ривз даже не подумал бы: как можно? Она была мила и прелестна, восхищалась его умом, звала его настоящим другом и даже давала поцеловать себя в щёчку. А он водил её в красивые места, покупал туфли и бижутерию, и подарил фен Dyson Supersonic «всего» за GBP349 — она ведь его так хотела, и, когда развернула упаковку, её глаза блестели так трогательно…

Его тоже — когда он изучал банковскую выписку.

Но мужчина для того и создан, чтобы разрешать финансовые проблемы. И Томми нашёл выход — когда незнакомец в даркнете деликатно и ненавязчиво попросил его скинуть сводки о трафике между парой конкретных правительственных IP («Никаких имён или деталей, всего лишь цифры. GBP4.000 на счёт за эксельку»), он решил, что всё обойдётся. Никто ни о чём не узнает, а он поправит свои дела.

Не сразу, конечно, решил. Неделю его глодали сомнения, а к выходным Китти предложила скатать в Амстердам, погулять по красивым местам (это вообще была её любимая фраза).