Чтение онлайн

Тир был приватный, правительственный, ориентированный на профессионалов. У офицеров полиции, сотрудников МВД и агентов спецслужб имелась личная бронь. Алан посещал стрельбище в рамках программы при MI5, здесь же сдавал нормативы. Сохранил членскую карту и в последующие годы приезжал сюда, когда чувствовал острую необходимость кого-то прикончить. Отлегало — да и форма таким образом сохранялась.

Сегодня он определённо был в настроении убивать, так что его появление здесь не вызывало вопросов. Вопрос у Алана оставался только один: для чего он пригласил на стрельбище Налу?

Ни пистолет, ни винтовку она раньше в руках не держала, но ни за что бы не упустила случая побывать в самом настоящем тире, так что согласилась на предложение не раздумывая.

Девушка выглядела трогательно и растерянно в тактических наушниках и стрелковых очках. Алан в последний момент сообразил напомнить ей перед выходом надеть линзы — иначе пришлось бы стрелять с двумя парами очков. Осуществимо, но неудобно, особенно для первого раза.

— Попробуй ещё разок, — говорил он, показывая, как правильно целиться: ладонь правой руки плотно лежит на рукояти, левая — поддерживает пистолет. Ноги на ширине плеч, слегка согнуты в коленях.

— Держи спину ровно. Не переживай о точности наводки, сосредоточься на том, чтобы твёрдо держать прицел.

Он стоял позади, не касаясь, но чувствуя, как напряжены её плечи под ветровкой. Девушка сосредоточилась, выдохнула, нажала на спуск — и снова промахнулась.

— Я нервничаю, — честно призналась она, опуская пистолет.

— Из-за меня?

Нала бросила на него быстрый взгляд поверх очков.

— Из-за того, что впервые держу в руках пистолет, вообще-то. Не ожидала, что он такой тяжёлый.

Алан усмехнулся, забрал у неё оружие и, отойдя к безопасной зоне, проверил патроны. Затем без предупреждения встал на её место, выстрелил трижды — и все три раза угодил в десятку. Вернул ей пистолет.

— Видишь? Он не кусается. Просто сжимай его крепче — уверенно, но не судорожно. Чтобы он знал, кто здесь командует.

— Прекрасная педагогика, — пробормотала она. — Сразу видно: испробована на живых мишенях.

— Абсолютно верно. А теперь покажи, как философы разят наповал.

На сей раз Нала почти попала в центр мишени. Он кивнул.

— Вот. Насилие с каждым разом даётся всё легче, не правда ли?

— Ты и на свидания так ходишь, да? Сначала стрельба, потом кофе?

— Именно. Как раз в этой последовательности. Если наоборот, становится скучно.

Он шагнул ближе, поправил её стойку, задержавшись ладонью на талии.

— Локоть не уводи. Ноги согни чуть побольше, вес туловища распределяй равномерно. И задерживай дыхание, пока целишься.

Раздался следующий выстрел. Мишень вздрогнула от ранения в корпус. Нала выдохнула:

— Кажется, мне это начинает нравиться.

— Прекрасно, — кивнул Алан. — Когда ты влюбляешься в стрельбу, остальное приходит само. Сколько патронов осталось?

— …Десять? — предположила она, явно наугад.

— Обоснуй. Сколько было вначале?

— …Пятнадцать?

— Семнадцать. Сколько раз ты стреляла?

— Четыре.

— А я?

— Кажется, три.

— Что получается?

— Семь. Или восемь. Зависит от того…

— Правильно, семь, — прервал он. Так какой верный ответ?

— Десять и есть, — усмехнулась она. — А я что сказала?

— Ты ответила гипотетически. В этом деле не до гипотез. Хорошо философствовать с оружием в руках — но как только доходит до его применения, действует чистый расчёт.

Нала поправила волосы и улыбнулась.

— Ну да, следовало сразу догадаться: это ведь неспроста Glock 17.

— Неспроста, — повторил Алан, — но причина другая. Дело не в том, что в пистолете семнадцать патронов, а в порядковом номере патента, зарегистрированного фирмой в восьмидесятые. Давай не будем отвлекаться: тебя ждут ещё десять выстрелов, после чего я покажу, как работают профи.

На то, чтобы отстрелять оставшиеся патроны, у девушки ушло не менее десяти минут. По минуте на выстрел: этот перфекционизм был Блэку знаком. Он сам начинал так же, и злился, когда командир подгонял их и требовал действовать по команде. Не потому, что не решался нажать на курок — просто хотел, чтобы результат был идеальным.

Валькирия тогда ему говорила, что из него получился бы неплохой снайпер. Это и стало переломным моментом: Алан вспомнил, как точно так же на первых курсах университета тщательно выверял свою домашнюю работу и доклады, в особенности образцы контрактов — вплоть до каждой запятой. Не ради эстетики, а из стремления избежать позора. Ошибки Блэк воспринимал как уязвимость.

Но вовремя усвоил, что миром владели смелые и решительные, а не идеалисты. Хорошо сочетать в себе и то, и другое, конечно, но первое без второго в любом случае далеко пойдёт, а вот второе без первого даже не сдвинется с места.

Когда глоковский магазин опустел, Алан помог девушке разобрать оружие и занял её место на дорожке.

— Смотри, — сказал он и за пятнадцать секунд израсходовал весь боекомплект. — Ну а теперь поглядим результаты.

Едва на транспортёре, словно чехлы в химчистке, подъехали мишени, Нала укрепилась в своём убеждении, что этот человек издевается. Да и в целом сегодня ей довелось узнать его с другой стороны. Ещё когда он встретил её у метро и проводил к тиру (всего пять-семь минут пешком), она заподозрила, что рейд по заброшке был для него детской игрой.

Нала сразу отметила минимализм здешнего интерьера: чёрная и зелёная краска, флуоресцентные лампы, бетонные стены с первоклассной шумоизоляцией. Не казённость, не пафос, не китч, только самое необходимое. В зале ожидания — кофе-автомат, пара столиков, кулер, на стенах армейские фото и несколько сертификатов. Шкафчики с электронными замками, оружейная и дежурный с лицом терминатора: стальные мышцы под униформой, полное отсутствие эмоций и взгляд прирождённого убийцы. Двое мужчин в чёрном сдали ему карабины и удалились строевым шагом, вполголоса переговариваясь о предстоящем уходе сэра Хогана-Хоу [1] с поста и возможных тому предпосылках. Нала чувствовала себя на фоне этих людей слишком невзрачной и слишком заметной одновременно. Казалось, ей вот-вот скажут: «Девочка, тебе здесь не место».

Но никто на неё не косился и не задавал вопросов. А когда она увидела женщину на дальней дорожке — невысокую, полноватую, но сосредоточенно отрабатывающую выстрелы из винтовки в позиции лёжа — ей стало немного спокойнее.

А Блэк — тот держался в этих стенах как дома. И казалось, что не было ни одного уголка на земле, где бы он чувствовал себя иначе.

— Не обольщайся, — возразил он на это замечание, гордо продемонстрировав ей пятнадцать поверженных врагов (восемь — ровно в сердце, три — ближе к печени и паху: прицельное занижение на случай, если противник в бронежилете; два — в лоб, один — точнёхонько в левый глаз и последний — по касательной в плечо: не ошибка, умышленное предупреждающее ранение). — Есть такие места. Нередко они имеют отношение к родственным связям. Но уточнять не стану: мне будет лестно, если мир запомнит меня именно таким: повсюду чужой, но держится увереннее своих. Сделаем перерыв: пришло время для кофе.