Чтение онлайн

— Shut up and take my money! [1] — заявил тогда Томми, мало чем походя на Филиппа Дж. Фрая и даже не обращая внимания на некоторую неуместность цитаты.

А потом было больше. Он оставлял анонимные объявления о продаже данных. Люди отвечали. Люди платили. И Китти летела в очередное «духовное убежище» в Гонолулу подзарядиться Божественной энергией. Одна, потому что «это экзистенциальный трип, который каждый должен пройти наедине с собой, понимаешь? Спасибо, что оплатил, ты такой щедрый!»

Чем это кончилось? Ну да, его увольнением и ордером на арест. В кибербезопасности ведь работают далеко не ослы. На сливе данных в своё время погорел не один ведущий аналитик — а уж прижать новичка, даже гения, мозгов не требуется.

Но Ривз сбежал и замёл все следы. Залёг на дно. И теперь майнил крипту — на«Pot Noodle» [2] с грибами и цыплёнком.

И это был ещё не самый плохой вариант. Потому что если бы Томми к тому моменту продолжал встречаться с Китти, велика вероятность, что этой наивной душе вступило бы в голову принять свою судьбу и смириться с тюремным заключением. Отмотать семь-десять лет — возможно, выйти досрочно за примерное поведение… И свято надеяться, что любимая дождётся его.

Но к счастью (именно к счастью, как настоял Блэк) девчонка нашла себе двадцатипятилетнего мажора на папиной «Ауди ТТ» — более перспективный вариант с достойной родословной и замашками альфа-самца.

И бросила «друга» по СМС.

Классика.

Откуда об этом знал Алан? Ну что же, его неспроста ведь учили в Пятёрке проводить допросы нетривиальными методами. А тут такая оказия: личный контакт в GCHQ со свистом вылетает оттуда и скрывается в трубе. В каком-то смысле Алан Блэк жаждал сам его разыскать не меньше прежних работодателей. Чтобы высказать, как он зол, что его информатор потерял стратегический пост.

Найти Ривза было не так уж просто, но… тот сам облегчил задачу. Написал Блэку в даркнете, что ему нужен адвокат.

Сто раз, должно быть, пожалел о своём решении, но сказанного было не вернуть.

— Мозги тебе нужны, а не адвокат, — заявил тогда Алан и принудил его выложить всё как на духу. После чего торжественно заявил, что маленький Том угробил своё будущее, и что максимум, чего можно добиться — это условного срока (два года) с общественными работами и пожизненным запретом на доступ к секретной информации и определённым должностям. Чуть меньшая задница, чем та, в которой он пребывал отныне — и не факт, что достижимая.

Тогда хомячок Ривз выкинул ещё один финт ушами и попросил исключительно Блэка защищать его в суде.

— Отличный выбор, — оценил тот, — вот только ты упускаешь одну маленькую деталь: я не занимаюсь уголовкой. И не представляю интересы слюнтяев.

В переводе это означало, что Блэк не имел соответствующей аккредитации в области уголовного права, и что их с Томми связывали нечистые прошлые делишки, которые могли всплыть на поверхность в ходе процесса. Переводчик из Ривза был никудышный. Стратег — и подавно. Другим адвокатам, даже рекомендованным Аланом, он не доверял. Предпочёл ныкаться по углам.

Что ж, его дело. Алан Блэк был юристом, а не психиатром, и синдрома спасателя не имел.

Что следовало уже из одного его упоминания Китти.

— Я не могу вернуться в подвал, — сменил тему Ривз. — Там нечем дышать. И пыль оседает на очках, не видно ничего. И…

— Я составил список оборудования, — прервал его Блэк, протянув лист бумаги. — Старая школа, никаких электронных таблиц, уж прости. Подбери мне достойные модели по каждой позиции: надёжная мощная техника без выпендрёжа. Позволяю не смотреть на цены, чтобы тебя не хватил удар. К завтрашнему утру отчитаешься, что следует брать — и крайне желательно, где.

Томми уткнулся носом в бумагу, то и дело поправляя очки.

— Овальный стол с подсветкой? — переспросил он, дойдя до конца. — Удобные стильные кресла, не как из IKEA? Блэк, я подберу тебе компьютер, проектор, установлю лучшую альтернативную операционку и проведу локальную сеть, но…

— Помолчи, Томми. Я знаю, моя секретарша справилась бы с офисным снабжением намного лучше. Но, видишь ли, круг лиц, которым я могу делегировать обустройство персонального кабинета, весьма ограничен. Принимайся за работу.

Ривз беспокойно оглядел круглый кофейный столик из чёрного дерева, на котором возвышался пустой сферический аквариум.

— Мне расположиться здесь?

— Ни в коем случае. Ты идёшь вниз.

«А я — подальше от этого чёртова шума», — мысленно добавил он, спустившись вслед за Томми в прихожую и надевая пальто.

Под ногами взрычал перфоратор, пол задрожал, а с ним и зеркало на стене. Алан спустился в гараж и поспешил отбыть восвояси.

***

Когда он был пойман в неизменные сети траффика у вокзала Виктория, поступило сообщение от Налы с обещанными фотографиями. Движение теплилось в час по чайной ложке, и Блэк прикинул, что может как раз уделить им время.

Он довольно скоро согласился, что экран смартфона не годился для того, чтобы как следует оценить её работу. Фотографии были первоклассные: гармоничная композиция, естественные модели без позёрства, сбалансированное освещение и фокус на тех деталях, на которых автор пожелал заострить внимание.

Ему пришла в голову идея. Уже минуту спустя, свернув на Lupus street, Алан набрал номер.

— Как насчёт того, чтобы увидеть свои снимки на действительно большом экране, Нала?

На другом конце сгустилось молчание, достаточное для того, чтобы девушка напомнила самой себе, что собеседник предпочитает не тратить время на расшаркивания. После чего она с готовностью ответила:

— Идёт. Полагаю, ты уже выбрал время и место?

— Именно так, — подтвердил Блэк, включив правый поворотник. — Сегодня. Фешенебельное местечко. Но для начала как насчёт того, чтобы немного пострелять?

[1]Shut up and take my money! — Заткнись и возьми мои деньги! Известная фраза из мультсериала «Футурама».

[2] «Pot Noodle» — лапша быстрого приготовления, одна из самых бюджетных в Великобритании. Аналог «Доширака» (по данным на 06/10/2025 та самая, с грибами и цыплёнком, стоит в Tesco GBP4,20 за четыре стаканчика по 90 г.)

Сцена 33. Glock & Beretta

Стрелковый клуб носил название «Greyhall Range» — и оправдывал его на все сто процентов. Он располагался в складской зоне Бермондзи, у железнодорожных путей. Ничем себя не выдавал: обычный пепельно-кирпичный пакгауз с жестяной табличкой и заколоченными воротами; у бокового входа — электронный замок. Паркинг с камерой и шлагбаумом, с обещанием «бойцовской собаки».