Лекарь безумной королевы + Бонус
Шрифт:
Был ли он доволен собой? Он бы затруднился сейчас ответить. Но главное то, что он выдержал это испытание. Выстоял и не дал слабину. Не поддался слабости.
Эмиль поставил себе условие. Он никогда не станет игрушкой избалованной графини. Игрушкой, которая поначалу забавляет, а потом, когда надоест, ее просто выбросят и забудут. Никто и никогда больше не будет унижать его, играть его чувствами, насмехаться.
И главное, он никогда не свяжет себя с ведьмой!
Глава 26. Любящее сердце
Обязательно читать под музыку (ссылка под аннотацией)
Раннее утро. Снег валил и валил. Король Аллард и его свита из нескольких воинов приближались к стенам монастыря Светлой Девы.
Уже много лет король соблюдал традицию. Если впереди его ожидали сражения, то он обязательно заезжал в этот монастырь за благословением. Поэтому, когда он съехал с тропы и повернул вправо, его люди восприняли это как неизбежность.
Они и сами привыкли молиться в стенах монастыря, пока король встречался с немолодой, кроткой монахиней Анной, вдовой графа Риго, а для короля -- милым другом его сердца Арлеттой.
Арлетта никогда не отличалась красотой. Но после смерти жены король был очень одинок, и Арлетта со своей добротой и мудростью вошла в его сердце, да так там и осталась.
Он предлагал ей выйти за него замуж, но она верно рассудила, что королева должна быть молодой и принести королю наследника. Сама же она не была ни молодой, ни красивой, ни богатой. Их графство было маленьким, а они с покойным мужем -- бездетны.
Умом король понимал, что подруга права, но сердцем был с ней не согласен. Потому что больше ничьё присутствие рядом не внушало ему такого сердечного трепета, такой искренней радости и полноты жизни, ощущения надёжности и уверенности в завтрашнем дне.
Она всегда могла дать разумный совет, утешить, смягчить его сердце и вселить надежду. От нее он научился терпению, и, возможно, перенял некоторую мудрость. А еще она научила его прощать.
Целых три года Арлетта провела рядом с королем, скрашивая его дни и ночи, искренне надеясь, что он, натешившись ею, будет благоразумен и женится.
Но чем дольше была она рядом, тем больше король прикипал к ней сердцем. И тогда женщина ушла от мирской жизни, спрятавшись от неожиданной своей поздней любви за толстые монастырские стены.
Вот только она ошиблась. Даже потеряв ее, король был верен ей, часто навещал, просил совета и благословения. Несколько раз поддавался он на ее уговоры выбрать себе невесту, но все попытки каким-то мистическим образом срывались.
И вот теперь Аллард, наконец, женат. Но ему как прежде нужен ее совет и благословение. А может просто захотелось снова увидеть родные глаза?
Вот и стены монастыря.
Короля и его спутников пропускают внутрь, на ту часть, куда обычно пускают паломников. Здесь можно помолиться, согреться и перекусить.
Аллард привычно идёт в условленную комнату. Но вопреки ожиданиям его встречает настоятельница.
Его повели во внутренний дворик на маленькое монастырское кладбище и оставили там одного.
Долго и неподвижно стоял он перед занесённым снегом серым могильным камнем, лишь холодный ветер безучастно трепал волосы на непокрытой голове.
Потом потянулся и сбросил снег, обнажая скромную надпись: "Монахиня Анна".
***
На утоптанном, а после взрытом копытами снегу, перемешанном с землёй и кровью, стояли на коленях перед Аллардом две сотни пленных Волков. Даже спешившись, Аллард возвышался над ними, словно дуб над травой. Медленно обходил он плененных, всматриваясь в их лица, в черные дикие глаза, наполненные затаенной ненавистью. И вдруг увидел он воина с длинными черными косами.
Что-то в облике его показалось королю знакомым. А когда тот поднял лицо, померещилось Алларду, что не снизу вверх смотрит на него враг, а сверху вниз, столько достоинства было в его взгляде. И вспомнил король, где видел воина. Это его стрела сразила генерала Айхо. Тогда на запястьях мужчины были золотые с черным браслеты -- знак принадлежности к королевскому дому. Теперь же запястья были обнажены, как у обычного солдата. Но сомнений не оставалось. Перед ним – кронпринц Дэймонд.
И пока смотрел король на воина, соседние пленные заволновались, бросая друг на друга быстрые взгляды.
Улыбнулся себе в усы Аллард, прошел мимо, сделав вид, что не признал в пленном сына короля. Прошел и …остановился.
– - Слушайте меня, Северные Волки. Я не приходил на ваши земли с мечом. Я не рушу ваши дома. Не убиваю мирных крестьян и королевских послов.
Когда-то это были ваши земли, но теперь они наши.
Когда-то эти земли были вашим домом, теперь это наш дом. Так пусть же будут они нашим общим домом!
Я, король Аллард Дрейк, предлагаю великим воинам Северных Пустошей мир.
Если Волки надумают с нами торговать, мы будем только рады. Если Волки захотят селиться в лесах, городах или деревнях, мы не будем препятствовать. Если они возьмут в жены нашу женщину -- мы не будем возражать. Но это должно быть мирно и по закону.
Всех волков, что придут к нам с миром, мы примем. И будем надеяться на ответный добрый прием.
Ещё раз говорю, мы хотим мира. Мы хотим стать Волкам братьями.
Всем пленным я дарую свободу. Идите и передайте мои слова великому королю Эмерхарду, его сыновьям, принцу Дэймонду и принцу Лиссандру.
Слава королю Эмерхарду!
– - Слава королю! – подхватили со всех сторон.
Глава 27. Гранатовый сок
В предрассветной полутьме дубовая дверь скрипнула, отворяясь. В холодном дворцовом коридоре сквозняк едва не потушил свечу в руках гостьи.
– - Фалина, ты? В такую рань?
– - Я подумала над твоими словами. Я согласна.
– - Не ожидала, если честно. Ты серьезно? А не пожалеешь потом?
– - Может и пожалею…
***
Уже третий день Фалина снова прислуживала королеве.
Как только девушке стало лучше, Эмбер тотчас же захотела ее видеть. И вот они уже снова шушукаются вдвоем, словно подружки.
Но и от Мэтти ее величество не отказалась. Видимо, привыкла уже к легкому характеру своей новой горничной, к почти материнской заботе, улыбкам и оптимизму.
Сегодня Лестера пригласили на завтрак к королеве. Ее величество готовила какой-то сюрприз и попросила лекаря отвернуться и не подглядывать. Он отошел за ширмы, туда, где Фалина пыталась приготовить сок граната по его методу.