Чтение онлайн

– - И вы казнили лордов и вашего брата?

– - Да. Не мог же я отнять отцов и мужей у их семей, а брата пощадить. Суд должен быть справедливым.

– - Так вот чем вы заслужили ваше прозвище Справедливый!

– - Это болезненные воспоминания...

– - А почему вы сами казнили брата? Из-за потери жены и ребенка?

Аллард снова помолчал.

– - Если ты думаешь, что мечом в моей руке двигала месть, то ты ошибаешься. Случись казнь через пару дней после нападения, так бы и было. Но мои раны долго заживали. Я успел многое передумать. Успел оплакать смерть жены и ребенка. Мной двигала не месть.

– - А что же?

Но Аллард молчал.

– - Когда-нибудь расскажу. Тебе лучше, голубка? Как ты?

Он склонился к ней и погладил по голове.

– - Я рассказал тебе о жене, чтобы ты поняла. Я не собираюсь, подобно тем извергам, чинить расправу над испуганной беременной женщиной. Когда-то Боги забрали у меня Мелли, и вот теперь дали мне тебя. Это их воля, не мне судить. Ничего не бойся, я позабочусь о тебе и о ребенке.

– - Вы не отнимите его у меня?
– - вся сжавшись, решилась спросить девушка.

– - Нет. Он вырастет тут, в замке. Получит прекрасное образование и титул, не беспокойся о его судьбе.

В этот момент столько чувств теснились в груди Эмбер, что она села на постели.

– - Вот, выпей -- Аллард налил ей имбирного напитка и, пока она пила, смотрел на нее с улыбкой.

– - Отдыхай, -- он поднялся, возвышаясь над ней в полутьме, словно великан.

– - Мелли тоже мучилась тошнотой. Целыми днями она проводила в постели, а меня просила читать ей старинные легенды.

– - Про северных Волков?

– - И про Волков тоже. И ещё любила, чтобы я носил ее на руках...Спи, голубка...

Король направился к двери.

А Эмбер так живо представила, как огромный молодой Аллард носит на руках свою Мелли. И тут же мелькнула мысль, что должно быть он очень любил свою жену. Так что же ещё, если не месть, заставило его лично отрубить голову родному брату?

– - И все же почему не палач, а ты сам отрубил голову брату?

Он уже почти ушел, но ее слова заставили его обернуться. И тогда он вернулся, взял ее руку и … вдруг опустился перед ней на одно колено, низко склонил голову и приложил ее ладонь к своей шее.

– - Посмотри на меня! Мы были с братом близнецами. Как ты думаешь, легко ли мне отрубить голову? Тут нужна недюжинная сила. Никто не смог бы, кроме меня, сделать это с одного удара, мгновенно. Это было милосердие с моей стороны. Милосердие к нему, но не ко мне… Там, на помосте для казни, мы встретились уже другими людьми. Он, видимо, тоже успел о многом передумать за это время. Не один я поседел за те дни. Как брат, я простил его. Но король не может такого прощать. Не имеет права. Я должен был…

Эмбер спала тревожно. Ей снилось, что это ее, а не Мелли, Аллард носит на руках. А она крепко держится за его шею и почему-то боится поднять на него глаза.

И видит только его волосы, струящиеся по плечам. Но не седые, а прекрасные светлые вьющиеся волосы. И ее сердце бьётся, так сильно бьётся!

Наконец, она осмелилась поднять глаза. Их взгляды встретились. И Эмбер поняла, что влюблена в этого гиганта.

А он, склонившись к ее уху, шепчет: "Не бойся, Мелли, Аллард не узнает!"

Холод ужасной догадки сковал ее грудь, а руки невольно сжали мощную шею. И вдруг его голова отрывается и катится по полу. Эмбер смотрит, а голова -- с седыми волосами!

Глава 22. Утро без короля

На следующий день рано утром состоялось погребение герцога Берганса в фамильном королевском склепе.

Проститься с ним пришло большинство придворных, однако не все. Королевы Эмбер предсказуемо не было. Не было и Фалины, которая еще не оправилась от полученных ран. Отсутствовал и лекарь. Он отправился в город в аптекарскую лавку.

Сразу после погребения герцога траурный кортеж с телом маркиза Дюрфе должен был отправится в его родовой замок. Аллард решил лично сопроводить туда дочь маркиза Жозефину, чтобы поддержать девочку в этот тяжелый момент. Король обещал вернуться к вечеру. Он возвратится, как только передаст юную Жози с рук на руки ее тетке, сестре маркиза, а та уж наверняка позаботиться об осиротевшей племяннице.

Леди Вайолет мало интересовало прощание, хотя маркиза она уважала. Находясь среди скорбящих придворных дам, девушка была занята тем, что следила, как стража помогает с организацией траурного кортежа.

«Как же хорош сегодня капитан Рендал! – размышляла графиня, -- Собран, серьезен, внимателен! И как же ему идет черный цвет! В прошлом году Мунстоун посещал король Филипп из соседнего королевства. В один из дней на монархе был изумительный черный бархатный костюм с вышивкой. Именно такой пошел бы капитану. Да, в нем он был бы неотразим. И еще бы чуть длинней отпустить волосы… Эх, капитан совершенно не умеет себя подать. А ведь тут есть на что посмотреть! Ему бы рядом умную женщину, такую как Вайолет. Они были бы невероятной парой!»

Вайолет невольно замечталась, лаская капитана взглядом. Но внезапно все изменилось. Словно тучи набежали на голубое чистое небо. Появилась, вся в черном, дочь генерала Айхо, маркиза Дюрфе. Вне себя от горя, она, казалось, шла наугад, не замечая, что у нее под ногами. Сразу несколько кавалеров бросилось к ней на помощь, чтобы проводить до кареты, и первым был, конечно, капитан Рендал.

Вайолет, которую капитан удостоил сегодня едва заметного кивка головы, мрачно наблюдала, как бережно он сопровождает сироту, как почтительно склоняет перед ней голову. И ведь уже не в первый раз графиня замечала, как он внимателен к ее подруге. Глядя, как услужливо Эмиль помогает перенести вещи Жозефины в карету, как откидывает для девушки ступеньку и заботливо придерживает дверцу экипажа, Вайолет испытывала жесточайшие муки ревности. В своей доброй подруге Жози красавица вдруг увидела серьезную соперницу.

И дело было тут даже не в том, что Жозефина моложе Вайолет, богаче и выше титулом. Эта девочка имела то, что, по мнению графини, и влекло к ней Эмиля: она была чиста и невинна. Нет, Вайолет не жалела ни о чем в своей жизни и ничего не хотела бы изменить, но как же обидно, когда другая в глазах важного тебе человека имеет убийственный козырь, который тебе уже никогда не заполучить.

Наверное, так поблекшие немолодые красавицы смотрят на юных очаровательных соперниц, оплакивая прошедшую молодость. Но, в отличие от них, страдания в сердце Вайолет не рождали ненависти. Они рождали боль.