Чтение онлайн

В связи с этим английский председатель союзнического «Совместного разведывательного комитета», Виктор Кавендиш-Бентинк, сделал в 1943 году следующий комментарий: «Я убеждён, что мы совершаем ошибку, когда официально доверяем этим рассказам о газовых камерах. [...] Что касается поляков, которых отправляют в газовые камеры, то я не думаю, что имеется какое-либо подтверждение тому, что подобное действительно имеет место»[137].

Впрочем, в том же самом документе Кавендиш-Бентинк говорит, что ему известно, что «немцы хотят уничтожить евреев всех возрастов, кроме тех, что пригодны для физического труда», хотя рассказы о газовых камерах в качестве орудия убийства не кажутся ему правдоподобными.

С: Вполне возможно, что из-за выдумок о немцах, сочиняемых и распространяемых союзниками во время Первой мировой войны, правительства союзников были настроены скептичны, когда слышали от других о схожих вещах во время Второй мировой. Впрочем, это ещё не доказывает, что эти новые сообщения были лживыми.

Р: Верно. Можно даже поспорить о том, что разоблачение выдумок Первой мировой войны сделало так, что во время Второй мировой люди не верили уже никаким рассказам о злодеяниях, в особенности тем, что были похожи на рассказы Первой мировой. Голландский историк культуры Роберт ван Пелт говорит именно об этом и делает следующий вывод: «Длительный эффект рассказов, сообщавших [во время Первой мировой] о человеческих телах, использовавшихся в качестве сырья для изготовления мыла, был таков, что мало кто был готов ещё раз повестись на подобную выдумку. [...] Нет никакого исторического оправдания для того, чтобы судить и отвергать сообщения о немецких злодеяниях во Второй мировой войне в рамках пропаганды зверств Первой мировой: отношение общественности в 19391945 годах радикально отличалось от того, что имело место двадцатью пятью годами ранее, и ясно, что любая попытка создать пропаганду, пользующуюся дурной славой [рассказы о фабрике по обработке трупов], вызвала бы только насмешки [во время Второй мировой] »[13 8].

Другими словами, ван Пелт говорит, что во Второй мировой войне союзники не стали бы сочинять рассказы, похожие на те, что они сочиняли в Первой мировой, поскольку никто бы им больше не поверил. И если во время Второй мировой такие истории всё же ходили, то это из-за того, что они были правдивыми.

Всё дело, однако, в том, что во время Второй мировой войны существовали десятки сообщений, похожих на рассказы из Первой мировой — что национал-социалисты использовали узников концлагерей в качестве источника для сырья всевозможных видов: волосы для войлочных сапог и набивки матрасов, жир для мыла, пепел для удобрения, кожу для различных изделий[139]. Никогда и не думал смеяться над подобными рассказами или над союзниками. Эти заявления даже являлись частью обвинений, выдвинутых союзниками на различных процессах над «военными преступниками» после войны. Тот, кто в то время осмеливался публично смеяться над подобными заявлениями, имел серьёзные неприятности, да и сегодня я не советую кому-либо так поступать.

С: Значит, аргумент ван Пелта неубедителен?

Р: Совершенно неубедителен — по крайней мере, в отношении того, во что разведывательные службы и правительства союзников хотели заставить поверить весь мир. Вышеприведённые слова Кавендиш-Бентинка доказывают, что только те, кто сочинял выдумки в Первой мировой, были настроены скептически во время Второй мировой. Общественность же, наоборот, после Второй мировой войны стала ещё более доверчиво принимать всё то, что после Первой мировой казалось ей сомнительным. К примеру, выдумка Второй мировой о человеческом мыле была официально опровергнута через 40 лет после конца войны, зато в народных сказаниях она живёт до сих пор (см. главу 2.9). Причину для этого мы вновь находим в архивах лжецов из британского правительства. Так, 29 февраля 1944 года британское министерство пропаганды передало меморандум в англиканскую церковь и Би-Би-Си, в котором говорилось следующее:

«Мы знаем, как Красная Армия себя вела в 1920 году в Польше и совсем недавно в Финляндии, Эстонии, Латвии, Галиции и Бессарабии.

Следовательно, мы должны принять во внимание то, как Красная Армия несомненно себя поведёт, когда вторгнется в Центральную Европу. [...]

Опыт показал, что внимание лучше всего отвлекает пропаганда, направленная против врага. К несчастью, общество уже не так доверчиво, как во времена «фабрики трупов», «изуродованных бельгийских детей» и «распятых канадцев»[140].

Таким образом, ваше сотрудничество будет состоять в настойчивом отвлечении общественного внимания от деяний Красной Армии, путём искренней поддержки различных обвинений в адрес немцев и японцев, которые были и будут распространяться министерством»^ 41].

С: Выходит, ван Пелт действительно прав...

Р: Я бы сказал, что ван Пелт использует те же самые аргументы, что и английские пропагандисты. Однако это вовсе не означает, что он прав. Британское министерство пропаганды, разумеется, преследовало конкретную цель, а именно заставить церковников и СМИ слепо распространять самые чудовищные сообщения. Но ведь и намерение ван Пелта практически то же самое: он хочет, чтобы мы так же слепо принимали самые чудовищные сообщения.

С: Но, может быть, министерство пропаганды действительно распространяло только правдивые сообщения?[142]

Р: Маловероятно, чтобы министерство пропаганды само верило в эти сообщения, ведь если бы это было так, то почему они тогда ясно об этом не написали? Давайте ещё раз прочтём текст: «К несчастью [!], общество уже не так доверчиво» [выделено мной — Г.Р.]. Это явно означает, что они предпочитают население, которое можно легко обманывать. Далее: «обвинений [...] которые были и будут распространяться министерством» [выделено мной — Г.Р.]. Это, несомненно, означает, не что иное, как то, что министерство распространяет и уже какое-то время распространяло эти обвинения, а не, например, просто их передавало.

Кроме того, я хочу отметить, что во время войны правительственные агентства по пропаганде ещё никогда не стремились распространять о враге правду и ничего, кроме правды. Англичане, как-никак, были мастерами ведения психологической войны в обеих мировых войнах. Нужно быть крайне наивным, чтобы поверить в то, что в самой страшной и опасной для них войне англичане никогда не прибегали ко лжи.

Но вернёмся к Бутцу. Поскольку, несмотря на великолепные разведывательные данные, никто не вёл себя так, будто в Европе имели место массовые убийства евреев, Бутц пришёл к неизбежному выводу, который он выразил в форме метафоры: «Я не вижу слона у себя в погребе. Если бы у меня в погребе был слон, я бы его наверняка увидел. Следовательно, слона в моём погребе нет»[143].

Или, говоря открытым текстом, Бутц утверждает: «Никто не вёл себя так, словно имел место холокост. Если бы холокост имел место, они вели бы себя соответствующе. Следовательно, холокоста не было».

Р: Своей книгой Бутц, разумеется, приобрёл мало друзей. Ещё меньше друзей приобрёл французский преподаватель текстовой, документальной и доказательной критики Робер Фориссон, распространивший в 1978-1979 годах свой собственный тезис о том, что с технической точки зрения абсолютно невозможно, чтобы в немецких лагерях существовали какие-либо газовые камеры для массового убийства заключённых [144]. В конце 1978 года крупнейший французский еженедельник «Ле монд» решил обсудить вызывающий тезис Фориссона на своих страницах, напечатав его статью[145]. В последующих статьях Фориссон подкрепил свой тезис о технической невозможности существования людских газовых камер дополнительными аргументами[146].

Ответ официальных историков на этот вызов был весьма типичен[147]. Лучше всего его иллюстрирует отрывок из одного заявления, подписанного французским холокостным активистом Пьером Видалем-Наке и 33 другими французскими официальными учёными: «Не нужно спрашивать, как именно были возможны массовые убийства. Они были технически возможны потому, что они произошли. Такова неизбежная отправная точка любого исторического исследования данного вопроса. Мы хотим всего лишь напомнить об этой истине: нет и не должно быть никаких дискуссий по поводу существования газовых камер»[148].

С: Вот это да! Более догматичное и предвзятое заявление ещё нужно поискать! Такие же высказывания, основанные на своём собственном авторитете, делала средневековая инквизиция — о существовании демонов и ведьм!

Р: Хорошее сравнение. Такой систематичный отказ думать означает полную умственную капитуляцию. Через какое-то время они, наверно, сами поняли об этом. Требование Фориссона предъявить технические и судебные доказательства того, что предполагаемые газовые камеры а) вообще были возможны и б) действительно существовали, в конце концов дало официальным экспертам по холокосту возможность заново пройтись по этой теме. Был организован ряд конференций[149], на которые, однако, не были приглашены ни Фориссон, ни его соратники по убеждениям[150].