Чтение онлайн

— Мудро. Клевретам придется разделить с вратником каждую трудность, и поэтому они должны добровольно согласиться на участие! Итак, мы ждем.

Женька продолжал выжидающе смотреть в пол помоста, быть может, просто боялся, что никто не выйдет к нему. Послышались шепотки, и толпа заволновалась, но уже в следующее мгновение от нее отделился человек. Скинув маску и ферязь, он быстро поднялся по заснеженному помосту, и Иванна охнула, закрыв рот ладошкой.

— Первый клеврет — Иван Романович Третьяков, второй курс общины коляды! — слегка удивленно объявил Владимир, протягивая ему посох из ивы. Магия вновь закрепила сделку, скрывая от чужих глаз перстни появившейся перчаткой.

Не зная, что ею движило, Мирослава сделала шаг, высвобождая свою руку из хватки Астры.

— Мира! — шикнула Кузнецова, повернувшись назад на парней, будто искала у них помощь.

Яромир ощутил, как ухнуло в пятки его сердце. Он вдруг понял, что вот то, о чем говорил Онисим — подсказка, данная изнутри. Действовать! Схватив не ожидавшего Вершинина за плечо, поволок его за собой. Тот, растерявшись пошел следом, будто так и надо. Понял, на что его подписали уже позже, а сейчас они поднимались на помост, скидывая с себя все лишнее, чтобы предстать перед магией без защиты и дать клятву. Опередив всех, кто еще бы мог пожелать участвовать в Морной сече, застолбили за собой места клевретов, а впереди их ожидали пять сложнейший испытаний, во время которых придется вывернуть себя наизнанку, чтобы дойти до конца.

Владимир замер. Горло у него сжалось, когда в невысокой фигуре он узнал Мирославу. Она, улыбаясь, подошла к нему и протянула левую руку. Ратиборец протянул ей посох, и по нему прошла вибрация, скользнув по их перстням.

— Второй клеврет: Морозова Мирослава Михайловна, второй курс ярилы.

— Спасибо, — прошептала девочка, глядя на Владимира. Она взяла березовый посох в покрытые перчатками руки и поставила его рядом с собой. Владимир в ответ лишь кивнул, и его взгляд скользнул на тех, кто только что взобрался на помост. Повернувшись на ватных ногах, чтобы взять посох, поймал взгляд Алены Васильевны, с интересом рассматривающую собирающуюся компанию.

Отойдя в сторону, Мирослава повернулась к Женьке, с лица которого не сходила довольная ухмылка. Он притянул ее к себе.

— Мирка, ты с ума сошла!!!

— Я не могла такое пропустить.

— Что ж… спасибо тебе, — он, обнимая, поцеловал ее в висок. Но тут же воскликнул: — Не может быть!

Мирослава, смущенная его вниманием, обернулась и с удивлением уставилась на последних добровольцев, округлив глаза.

— Третий клеврет: Полоцкий Яромир Бориславович, второй курс ярилы.

Яромир шагнул вперед, глядя на брата без утайки. Он обхватил дубовый посох, и золотая нить соединила родные души, что были словно зеркальным отражением друг друга.

— Отлично! — громко сказал ратиборец и почти неслышно прошипел: — Зашибись ты не высовываешься!

— О, быть тише воды не получилось, извини! — он, не до конца понимая, во что только что вляпался, криво улыбнулся. Выхватив посох, повернулся и направился к команде, встав около Третьякова. Тот хмыкнул, смотря прямо перед собой.

— Какие люди, княже!

— Команда у нас то, что надо! Богатырь, волколак, двуперстница, ходячая библиотека и упырь! — в тон ему ответил Яромир, тоже не глядя на старого друга.

— Да я и мечтать не мог о такой тяжелой артиллерии! — заметил Женька, отпуская подругу из объятий и выпрямляясь.

— Четвертый клеврет, замыкающий состав команды: Вершинин Никита Никитич, второй курс ярилы.

Вершинин взял в руки свой посох из орешника и повернулся в сторону от тех, кто стоял на помосте. Яриловцы загомонили, словно сумасшедшие. Откуда-то послышались крики:

— Клевреты второкурсники?!

— С чего такие привилегии?!

— И почти все яриловцы?!

— И ни одного с общины купалы!

— Это несправедливо!

— У этого Тихомирова совсем мозгов нет?!

— Правда, почему не взял клевретов постарше?

— Все куплено!

— Тихо! — крикнул Владимир, и гомон стих.

Он, не оглядываясь, вскинул вверх руки, и все члены команды облачились в белые рубахи и белые, словно саван, ферязи с красной вышивкой. Мирослава вздрогнула, и Никита, стоявший справа от нее, приобнял подругу.

— Вратник!

Женька напрягся, но сделал шаг вперед к ратиборцу.

— Это те, кого ты хотел видеть в своей команде?

— Да.

И даже лучше.

Владимир кивнул.

— Вратник должен произнести клятву за себя и за всю команду!

— Я готов!

Владимир протянул руку и обхватил своей ладонью Женькино предплечье.

— Тогда клянись,

что душу Нави ты отдашь,

коли не сдюжишь перед страхом!

— Клянусь!

— Клянись,

что проведешь друзей через врата,

и никого из них за гранью не оставишь!

— Клянусь!

— Клянись,

что тайны, поведанные тьмой,

ты унесешь в могилу за собой!

— Клянусь!

— Клянись,

что не запятнаешь кровью землю ту,

куда судьба тебя отправит!

— Клянусь!

— Клянись,

что помыслы твои, наведанные днем,

в ночи останутся белее снега!

— Клянусь!

— Клянись,

что жарче полымя лесных пожаров

будет гореть душа твоя за честность и отвагу!

— Клянусь!

Женька ощутил путы, что словно веревки, на мгновенье сковав его тело, закрепили произнесенную клятву. Обратного пути не было. Посохи каждого подсветились разноцветным пламенем, подтверждая безоговорочное участие. Все посохи оказались похожи: пика древка украшалась фигуркой солнца, которое излучало пока неяркое свечение.

Владимир отпустил руку вратника и обратил свой взгляд на каждого члена команды в отдельности.

— Морная сеча — это не приключение забавы ради! Это серьезные испытания, проверяющие вас на чистоту души, силу магии и стойкость тела! Вы дали клятву и обязались защищать друг друга, во что бы то ни стало! Теперь от каждого из вас будет зависеть жизнь другого! И именно сегодня мы упокоим вас прежних, чтобы Навь, в которую вы ступите после Колядок, приняла вас за своих!

Мирослава округлила глаза. Это еще что значит?! Она оглянулась на Никиту, но тот только пожал плечами. Морной сечью он не интересовался, все время проводя в библиотеке в поисках информации об оборотнях и проклятьях. Да, пока Вершинин сидел, уткнувшись носом в книги, вокруг творились дела, в которые он все равно оказался замешан. Как интересно жизнь раскидывает карты.

Алена Васильевна ушла с помоста еще до клятвы, сейчас с него сошел и Владимир. Заиграла траурная музыка, от которой на затылке зашевелились волосы. Босые девушки в рубахах, стоящие в круге у факелов, взяли их в руки, отделившись от теней, и подошли к помосту. Теперь до всех наконец дошло, почему тот был окружен хворостом и дровами — это был их погребальный костер.